Хозяйка Медной Горы. Часть II. Ангелы - Варвара Крайванова

Непривычно мрачная ночь. Грозы так и не случилось, только сильный ветер. Дом полон резкими, тревожными звуками. Тени за маленькими окошками шевелятся, как щупальца приближающейся беды.

Чтобы не видеть эти жутковатые покачивания, Олли снова закрыл глаза. Память тут же швырнула ещё один тяжелый булыжник в его надежду. Нет, не лежащая под кислородной маской Инн, не красные пятна на щеках Рэнда и не осуждающий взгляд Вики. Мозг вытащил на поверхность сознания то, на что на базе новой экспедиции спешащий Олли не обратил внимания. Тогда, в ярко вспыхнувшем искусственном свете, на шее чужака Олифер увидел огромную гематому.

«Вы его не только траванули». По морщинистым щекам Олли скатилась крупная холодная слеза. Он швыркнул носом. Протер глаза рукавом.

«Трус!» Надо было ещё тогда не сбегать, а спокойно поговорить с этими пришельцами. Не похоже, что они настроены агрессивно. «Не было похоже. А теперь?» Олифер снова швыркнул. Его взгляд бесцельно забегал по комнате. Если бы он раньше обратил внимание, что Инн заболела! Были ли признаки сегодня утром? А вчера? «Она ведь ни слова сегодня не сказала! Такая тихая!» А Олли только сейчас это заметил, старый дурак!

«Ох!» На мгновение у Олли перехватило дыхание от ещё одного запоздалого откровения: «А тот большой парень ведь тоже болен!» Зубы стиснулись сами собой, руки сжались в кулаки. Слабый пульс. Едва заметное дыхание. Потрескавшиеся белые губы. «Он умрет». И Совет Деревни сообразил это быстрее Олли. В такой ситуации никто его на переговоры с чужаками не пустит.

В отчаянии Олли ударил кулаками по столу. Чай расплескался, растекся по темному дереву неровным светлым зеркальцем. «Вот и всё». Каковы свойства вируса? Один это вирус или несколько? Смогут ли они обеззаразить медизбу, если выживут? А те, кто поправятся ― не станут ли они носителями заразы, опасными для не переболевших?

Уютное равновесие его дома, его Деревни, доставшееся такой большой ценой и бережно сберегаемое вот уже сотню лет, оказалось таким хрупким! Комок подкатил к горлу. Олли схватился за голову. Оперся локтями на стол, вдавил лоб в ладони. Левый рукав попал в лужу, холодная жидкость вкрадчиво коснулась горячей кожи.

Олли резко распрямился. Моргнул. Память внезапно вынула из своих глубин другое, но очень похожее ощущение. Тогда он лежал в генно-модифицирующем автоклаве, а медики за прозрачной крышкой суетились, настраивая аппаратуру. И вот, через пару секунд жидкость перестала ощущаться, сравнявшись по температуре с телом. Это была самая первая модификация. Проваливаясь в искусственную кому, он тогда разглядел за выпуклым пластиком сосредоточенно-тревожное лицо Агаты.

«Агата!» В этом липком тумане ужаса и безнадеги он совсем забыл… Имя гениального генетика с Ковчега, фактически создавшей биосферу Вудвейла и сумевшей отстоять крохотную колонию у безжалостного космоса, это имя мостиком из далекого прошлого прокинулось туда, на базу новой экспедиции. «Та женщина утром, она похожа на Агату, как сестра, или, может, как дочь!» По губам Олли скользнула легкая и немного безумная улыбка. Он вскочил и быстрым шагом вышел из избы.

Олли не обратил внимание на то, что ветер стих, а алая луна уже закатилась, и на небе светилась лишь одна из ее белых сестриц. Была глубокая ночь, Деревня спала тяжелым, тревожным сном. Тихонько стрекотали безразличные к человеческим бедам ночные насекомые. И в этот момент, никем не замеченный, под днищем Птички полыхнул маяк.

* * *

Наземная база, 2550-07-21 21:02

Пи-лим. Пи-лим. Пи-лим. Тихое попискивание в такт бьющемуся сердцу странным образом наполняло медпункт жизнью. Малиника зашла сюда за Алией, но помимо нее и Роба обнаружила в ярко освещенном помещении ещё четверых вейверов. Их тихий разговор тут же прервался. Все замерли и обернулись к ней. От их пристальных взглядов по спине Вязиницыной пробежал холодок.

― Сбор лидеров колонии через двадцать минут. Пойдешь? ― под сфокусированным прожектором вейверского внимания вопрос прозвучал странновато, но выдержка Малинике не изменила.

― Нет. Я лучше здесь побуду, ― честный и простой ответ.

Алия сидит с ногами на кушетке, прислонившись спиной к стене. Рядом с ней ― худой парень, Гамилькар, его правая рука ― в маленьких ладошках девушки. Их пальцы ― в медленном, но постоянном движении, переплетаются, скользят друг по другу, сжимаются, вновь отпускают.

Вязиницына решительно моргнула, заставляя себя отвести взгляд от этого завораживающего зрелища и посмотреть в лицо собеседнице.

― Ладно, ― Малинике пришлось приложить усилие, чтобы голос звучал легко и нейтрально в таком необычном окружении. К тому же, ей хотелось, чтобы на совещании присутствовал кто-то из планетологов. «Кто-то из вейверов».

Сидят вокруг на табуретах и кушетках, смотрят. Как городские коты в вечерней подворотне Стамбула. Малиника несколько раз бывала в этом огромном транспортном хабе на Земле, но всё проездом. Однажды удачной стыковки не нашлось, и она впервые оказалась в сердце древнего города, в месте, где люди жили не несколько сотен, а несколько тысяч лет. Люди. И коты. Те коты произошли от домашних, но назвать их бездомными язык не поворачивался. Полноправные хозяева улиц, они соседствовали с людьми ещё с до космической эры. Рядом, но не вместе. В тот раз, гуляя вечером по узким, вымощенным брусчаткой переулкам, она повернула голову на какое-то движение и увидела в тени между домами дюжину немигающих, отливающих зеленым глаз. Замерших. Ждущих, когда чужачка уйдет, и можно будет вернуться к своим делам.

Вейверы были невероятно на этих котов похожи.

«Это люди!» ― зарычала про себя Вязиницына. Видимо, гнев как-то отразился на ее лице, потому что на секунду Малинике вдруг показалось, что вокруг нарастает жуткое, противоестественное спокойствие, как в тот вечер, когда Ямакава пропал в долине. От этого волоски на спине встали дыбом. «Так не пойдет!» Надо что-то сказать. Разбить напряжение звуком собственного голоса. Что-то простое, чтобы установить контакт. Как учили в школе, а потом, углубленно, на всех курсах по управлению колонией. Выдохнуть, собраться с мыслями. «Как же сложно!» То, что у нее так легко получалось с другими людьми, с вейверами казалось почти невозможным. «Ну же!»

Малиника ловит взгляд Алии. Та не отводит глаз, словно этого и ждала.

Обе моргают.

Наваждение рассеялось мгновенно.

Пи-лим. Пи-лим.

Алия хмурит идеальные брови. Заглядывает в лицо, то ли со страхом, то ли с надеждой. «Как тот человек, что привез Вернона». Малиника закрыла глаза, восстанавливая перед внутренним взором лицо аборигена. В этот раз не было ни респиратора, ни грима.