Код личности - 3 - Елена Кароль

Это был самый настоящий музей антиквариата! Старинные комоды и кушетки, изящные буфеты и вазы, изумительной красоты статуи и… картины. Много картин. Нереально много картин, ваз и статуй!

— Я так понимаю, это всё награблено и в целом добыто незаконным путем, — произнес Саша, встав перед очередной картиной, которая изображала привлекательную молодую женщину с таинственной улыбкой.

В сети я моментально нашла её название и автора — это была Мона Лина кисти Леонардо да Пинчи. При этом она официально была выставлена в императорской галерее…

Но находилась тут. Случайно ли?

— О-очень незаконным, — протянула я, скинув ссылку Саше на примерную стоимость этого шедевра мировой классики. — Нас убьют за одну только попытку сбыть это на черном рынке.

— Будем думать, — самоуверенно заявил братишка и снова осмотрелся. — Думаю, мебель будет проще сбыть через аукционы, но чуть позже. Станешь графиней и профессионально займешься антиквариатом. Поиском старинных вещиц, реставрацией и перепродажей. Под шумок избавимся и от этого. Не против?

— Это будет… увлекательно, — кивнула, когда хорошенько обдумала его предложение. — Да, справлюсь. А от чего четвертый ключ?

— Давай поищем.

И мы нашли! Это был громоздкий старинный сейф, вмурованный в стену. Совершенно неподъемный, без грамма электроники. Он открывался ключом, а внутри лежали реальные сокровища.

Золотые слитки.

Мешочки с драгоценными камнями.

Облигации.

Навскидку тут было миллионов сто, не меньше. Но, естественно, всё это требовало обналички.

— Поразительно, — покачала головой. — Настоящий царь Кащей, чахнущий над златом. И при этом так плохо кончил. А ведь всё это нажито совершенно незаконным путем. Интересно, все бандиты такие зажиточные или это нам так повезло?

— Я тебе больше, скажу, аристократы от бандитов отличаются только наличием титула, — презрительно скривился Саша, высыпав себе в руку горсть изумрудов и перекатывая их по ладони в лунном свете, который попадал в комнату через окно. — Все гребут под себя с таким упоением, словно это единственная цель в их жизни. Вот только жизнь конечна. И золото в гробу такая же бесполезная вещь, как и титул. Перед смертью все едины. Что ж…

Он убрал камни в мешочек, а мешочек в сейф и посмотрел на меня с лихой ухмылкой.

— Приданым мы тебя обеспечили, будущее сиятельство. Как ощущения?

— Знаешь, неоднозначные, — качнула головой. — Ещё не поняла. Но такое чувство, что меня где-то в чем-то обманули. Нет ощущения глубокого удовлетворения от происходящего. Как будто хотела найти пятачок, а на меня уронили телегу с золотом. А коня увели. И телегу сломали.

— Ты растеряна? — подсказал Саша.

— Да, немного, — согласилась. — И даже немного расстроена.

— Почему? — удивился.

— Это всё… — я сморщила нос и тоже вернула мешочек с рубинами в сейф, — у кого-то украдено. Чужие кровь, слезы и может даже смерть. Мерзко, если честно. Я бы предпочла зарабатывать на жизнь всё-таки более честным трудом.

— Себе на жизнь мы будем зарабатывать иначе, — неожиданно горячо заверил Саша и, закрыв сейф на ключ, увлек меня на выход. — А эти деньги пойдут на благое дело. Отремонтируем в Карабаново школу, построим, наконец, ясли-сад и хороший магазин, какой-нибудь заводик по производству полезностей, дадим людям работу и надежду на светлое будущее. Что скажешь?

— Я согласна! Это будут самые правильные траты! — разулыбалась и даже тихонько рассмеялась, когда Саша лихо мне подмигнул и мы наконец отправились обратно в деревню.

До утра оставалось совсем немного времени…

При этом я нагло успела подремать, пока Саша вез нас в деревню, а потом мы, не сговариваясь, завалились спать дальше, успев покемарить с шести до восьми прямо в одежде, затем встать за пять минут до назначенного времени, выпить по кружечке кофе и побежать на общую тренировку вместе с Локи.

Почему бы, собственно, и нет?

Волк у меня послушный и даже поумнее некоторых мужчин будет, а если я планирую делать из него боевого товарища, то надо приучать его и к другим людям. Правда, майор был недоволен…

Но когда он в принципе был доволен?

Ну да, мы с Локи чуть не сорвали тренировку, когда он начал беситься в незнакомой обстановке, а всё потому, что чересчур перенервничал, маленький мой пушистик, но мне удалось призвать его к порядку и мы даже позанимались с ним на простейших тренажерах.

Он побегал по бревну, попрыгал через барьеры и я всерьез задумалась о том, что надо ему организовать собственную тренировочную площадку. В самом деле, чем он хуже нас? А энергии в этом хорошем мальчике и вовсе на пятерых курсантов хватит!

— А он кусается? — с опаской спросил Артем, когда занятие по физической подготовке подошло к концу и Кронос начал распределять бойцов по парам, чтобы они отрабатывали удары.

— Конечно, — улыбнулась. — Это же зверь. Все они кусаются.

— Я другое имел в виду, — смутился парень.

— Не провоцируй — не укусит, — кивнула, прекрасно понимая, о чем он. — Локи ещё маленький, может и подурачиться. Так что не лезь, не стоит.

— Маленький⁈ — изумился Артем. — Да он больше любого пса!

— И вырастет ещё больше, — пообещала, ласково наглаживая волчонка по серебристому загривку. — Взрослые грозовые волки размером с лошадь, при желании, как мне кажется, на них даже ездить можно.

— Можно, — подтвердил подошедший к нам Фобос, внимательно изучая Локи, причем, как мне показалось, с чрезмерным охотничьим интересом. — Слышал, в Томской губернии целый охотничий отряд на волках в аномалии ходят. Они так и назвались «Грозовые волки». Слышали, может?

— Читал, — блеснул эрудицией Сашка, пока я торопливо искала в сети нужную информацию. — Но считаю это нерациональным. Волки сложные животные для массового подчинения, любой конфликт может спровоцировать разлад в стае. Надо тщательно подбирать их по характерам, чтобы ни в коем случае не образовалось двух альф. А если делать из них тупых марионеток, то тогда просто пропадает смысл самого симбиоза. Напарник должен быть продолжением руки, а не кандалами.

— Мудрено говоришь, — влез в нашу беседу Геракл, подходя к нам, как и остальные мужчины, привлеченные беседой. — А я не верю во всю эту хрень с приручением. Тут пса-то не всегда выдрессировать можно, а это совсем дикие аномальные твари. Вот что у него на уме?

— Так про любого человека сказать можно, — заявила я, обидевшись за своего мальчика. — Все мы себе на уме и далеко не всегда адекватны. Так что теперь, всем по строгому ошейнику и наморднику?

Мужчины задумались… Кто-то странно хохотнул. Определив весельчака, выяснила, что это Влад, и спросила:

— Кстати, а Влад у нас теперь