Авантюрист - Владимир Геннадьевич Поселягин

на ауре сохранил, и гляди, пригодилось. Вечером навещу Натали, узнаю, дал ли Николай добро на публикацию такой информации, пусть бы в виде намёков. Скорее всего, нет, это одна из оберегаемых им тайн, хотя о потенциальном риске родить не вполне здорового наследника он прекрасно знает. Генетики как науки ещё, конечно, нет и в помине, но люди понимают, что по наследству передаются не только состояния и внешность, но и недуги. Не будет на то монаршей воли – ладно, горевать не буду. По любому: вскроется всё, когда сын родится.

Полковник всё ещё говорил об ослепительной и бесстрашной журналистке. Он в курсе, что девушка работает по сути на меня, и то, что обе газеты в моём владении, тоже знал. Оценивал мою реакцию на рассказ и остался слегка разочарован. Я выказывал лёгкий уважительный интерес, не более. Наконец, смог перевести разговор на испытания своего оружия, посетовав, что его так и не приняли. Полковник эту весть воспринял без особого удивления, дескать, все подобные проекты зарубают, если не получены комиссионные или – соавторские. В их среде принято делиться и славой, и деньгами в таких случаях – почти цитата его ответа.

Мы ещё немного поговорили, и я понял основную проблему с внедрением этого оружия. Армейским генералам новинки просто не нужны, они банально не понимали, для чего оно им сейчас. Их логика: нафига пулемёт на руках таскать, если он на тележке ездит? Погодите, дойдёт дело до войны – поймёте, нафига. Да поздно будет. Для того и нужны войны, чтобы продвигать новинки вооружения, чтобы убедились на примерах кровавых, что без них не обойтись. Русско-Японская встряхнёт их.

Я вдруг решил на море японцев не бить. На суше – да. Командуя пулемётным подразделением, буду честно их крошить, а на море – не буду. Причина проста: для русской армии и флота это поражение нужно. Иначе не получится осознать простую вещь. Мифы о нашей силе и непобедимости – это мифы, а мифы – это всегда про прошлое. Нужно жить будущим. Горькое поражение отрезвит. Многие историки считают, что именно неудачная Русско-Японская война предопределила судьбу и распад Российской Империи. Мол, русские солдаты и офицеры после Цусимы и сдачи Порт-Артура были в себе так не уверены, что проваливали все военные компании и сражения в Империалистическую. И этот синдром неслабым эхом докатился до Революции и Гражданской. Да бред это. Причина распада не в проигранной Империалистической, а в том, что мы вообще дали себя в неё втянуть. Кто нас втянул в войну? Ответ для меня очевиден. Те, с кем я буду бороться.

Бордовые портьеры входа в дамскую комнату зашевелились, несколько девушек выпорхнули в зал. В нашу сторону изящно скользила парочка. Ба, две Натали, рука об руку. Моя подопечная и самая известная скандальная журналистка столицы. Голоса в зале стихали, пока девушки шли в мою сторону. Многие смотрели на Нежную с откровенной опаской или интересом. Я и не знал, что она тут. Полковник тоже заметил, что моя спутница возвращается не одна, и извинившись, ушёл за свой столик. Весь зал наблюдал с жадным любопытством, кому первому из девушек я помогу сесть, пододвинув стул. Разочаровал всех: два стула рядом, одновременно пододвинул их под прелестные попы двумя руками, показывая, что первой тут нет. Как только я сел, Натали Нежная спросила:

– Что это за информация о не принятом оружии?

До Натали-подопечной вмиг дошло, что мы с Нежной не только что познакомились. Скрывать ничего не было смысла.

– Кстати, да, я загляну к тебе после, обсудим эту тему. Как нужно подать информацию, почему военная комиссия сделала всё возможное, чтобы оружие не прошло испытания. Ещё. В «Сплетнях» через месяц будет открыта новая колонка, она чисто твоя, военная. Переведут тебя в военные корреспонденты, аккредитуют в военном министерстве. Готовься, через полгода-год, по моим прикидкам, Россия вступит в войну. Я на неё отправлюсь как офицер, ты – репортёром. Будешь освещать конфликт из первых рядов. Там и зарплата в три раза больше, и известность. Фотограф будет, если он нужен тебе. Или сама снимай, за доплату, конечно.

– Так вот кем от тебя пахло? – прозрела наконец моя опекаемая.

Мы с Натали-Агнешкой-Нежной синхронно улыбнулись и продолжать этот разговор не стали. Много ушей и тех, кто умеет читать по губам. Далее все приятно проводили вечер. А я планировал, что буду делать в ближайшие месяцы, пока не начнётся война. Нужно же чем-то их занять? А, да. Нежная сообщила, что английского посла сегодня выслали из страны, ждут нового. А министра уволили, в ведомстве работает прокурорская комиссия. Это самая свежая на сегодня новость. Пресса – страшная сила.

* * *

Открыл осенью третьего года газету «Военный комментатор». Очень быстро вновь набрали в основном девушек-активисток. Натали Нежная перешла в новое издание ведущим корреспондентом и старшим по Дальнему Востоку. Два месяца туда командировали сотрудников: трёх корреспондентов и фотографа газеты в Порт-Артур, вторую группу – фотографа и корреспондента – во Владивосток. Натали уже прислала телеграфом сообщение, что все прибыли, устраиваются, приняли хорошо. А вчера началась война с Японией. Самураи без объявления войны атаковали нашу эскадру в Порт-Артуре. Натали была в курсе времени нападения и ждала. Жаль, фотограф не у дел оказался, техника пока не позволяет снимать ночные бои. Но разгромная статья сегодня вышла в газете, успели утром отпечатать и разослать по подписчикам и в свободную продажу. В Москву несколько пачек отправили поездом. У меня подмышкой экземпляр этого номера, караулю Макарова у входа в военное министерство.

Прошло полгода с момента краха военной приёмки моего ручника. Ничто за это время кардинально не изменилось. Несколько раз пытался встретиться с Николаем. Исподволь намекал, что ему это нужнее. Первый раз – через Натали и разговор о генетической болезни его детей. Потом другими способами. Но до встречи так и не дошло. Не желал государь со мной общаться, и я прекратил попытки. Не хочет – как хочет. Пусть узнаёт о начале войны уже по факту. Столицу я особо не покидал, жил тут, веселился, занимался своими делами. Пулемёты чинил, новые проектировал. Про дайвинг вспомнил, дно Балтики исследовал, пока тепло было. Даже один из первых русских броненосцев в пучине нашёл, ещё с гребными барабанами по бортам. Он пополам разломился. Натали освещала мои подводные изыскания. Даже фотографии погибшего корабля сделал ей из подводного колокола: обломки броненосца с огромным гребным колесом и названием. Мутно слегка, но видно. Особенно моряки возбудились, корабль считался пропавшим без