Долгая интересная прогулка - Владимир Валериевич Стрельников

в яйце были проведены специальные мероприятия, скорее всего, ритуал. Хотя, может и сквозь рунную цепочку провезли. Что не так сложно, как кажется, вопрос в точности фокусировки. При достижении массы в двадцать три килограмма индюк резко становится агрессивным к особям подобного вида. Тут все скученно, проснутся, продолжат разносить клетки, а потом массовая драка. Двести тысяч особей – тут у вас все кровью будет залито, и потрохами засыпано. Я один выход вижу – выгнать на волю, в пампасы. Чем выше расстояние между особями, тем ниже агрессивность, тем они тише. Можно резать, но опять же – индюки здоровенные, даже двадцать три килограмма это мощная птица. Без травм не обойдется. Или боевая химия, все потравить, и дизенфицировать. – я сижу перед монитором, и глаголю для больших чинов. Наш городской голова, главный по сельскому хозяйству в Узбекии, и наш узбекский главный маг, Силантьев, тот еще хитропопый старик.

- Вы представляете потери? Двести тысяч индюшат, восемь тысяч тонн мяса. Сорок миллионов порций. Армию можно кормить двадцать дней. – главный по сельскому хозяйству растер руками лицо. Похоже, грядет эпохальное опиздюливание.

- Ну, могу предложить схитрожопить. Сейчас же охотничий сезон? Скиньте информацию в СоюзОхот, пусть начнут продавать лицензии на охоту на индюков в ограниченной локации. Армия вам старые палатки и кровати даст, пара организованных палаточных городков, егерей обеспечат. Тут такое всесоюзное шоу можно устроить. Охотников у нас в стране миллионов десять точно есть, желающих полмиллиона найдется. По червонцу на лицуху – пять миллионов рублей. Сезон длинный, если все правильно организуете, то и больше заработаете. Да еще туристический эффект, Бухара, Ургенч, столовые и рестораны, продажа винно-водочных, короче, расходы сможете отбить. Индюшата толстенькие, сильно похудеть за несколько недель не должны, да и сорняков полно, сожрут. Главное, в культурную зону не выпускать. – я смотрю, как загораются глаза у чиновников. Для них это выход. Резко снизить потери, а то вообще, обнулить их – за это не похвалят, но и ругать сильно не будут. Да, потребуется ресурсы на организацию, но у нас это умеют и любят. Тут как-бы охотничков из Восточной Европы не наехало еще.

Глава 5

Глава пятая.

Снова сижу у монитора, и смотрю на выступление Силантьева. Всех магов первого ранга узбекского и туркменского регионов, где наш старик старший, оповестили о онлайн-совещании, и обязали присутствовать. Вот сижу в комнате, улыбаюсь вебке и гляжу, как старик усаживается на рабочее кресло, отодвинутое от стола. Его посох-закорючка при нём, ох я и получил однажды этим посохом по заднице. Ну кто знал, что старый приедет в магучилише? Мы как раз в самоход намылились, при помощи самодельных сапог-скороходов. Надеваешь один, и прыгаешь. Левитации уже обучены были, потому с полусотни метров приземлялись нормально. И угораздило нас скакануть как раз перед Силаньевым, что с директором училища прогуливались вдоль одной из боковых стен, как раз возле старого парка. Ну и получил по заднице, потом неделю садился аккуратно. Правда, больше репрессий не последовало, ну, кроме как усиленного изучения артефакторики. Загрузили так, что свободного времени не осталось, да еще алхимию подвесили, и химерологию.

- Так, вроде кворум есть, отсутствуют двое. А, вот и они. Готово, Прохор Прохорович. – секретарь нашего главы встал, и установил микрофон перед старым магом.

- Новомодные штуковины, но надо признать, в чем-то даже удобней астрального сборища. Здравствуйте, товарищи. Причина нашего слета одна – мы ждали активных действий наших врагов в прошлом году, к девяностолетию Октября. Они так, пытались, но вяло. Судя по всему, массовая атака будет в этом году. Уже предотвращено три больших теракта и множество мелких атак по всему Союзу. Вполне возможно, что активность врагов только будет возрастать. Потому бдительность и еще раз бдительность, товарищи. Помните, что сказал Ленин – революция чего-нибудь да стоит только тогда, когда умеет защищаться. Бдительность и еще раз бдительность. Силы врага не бесконечны, да и ответка последует обязательно. Вычислим кто стоит за этим, и ударим так, что кровавые брызги по стенам. А пока, живем и работаем. Реагируем на возможные угрозы, созидаем, помогаем стране в силу своих возможностей. Благодарю вас всех за внимание, все свободны.

Маг встал, и просто исчез. Ну да, Силаньев тоже любит в понты, и у него это получается. Нуль-переход не портал, но тоже, вещь крайне серьезная.

Так, кой-чего проясняется. Скоро девяносто лет Октябрьской Революции, это многих не радует. Страну качать пытались не раз и не два, и снаружи и изнутри. Пока держимся, и вполне себе уверенно. Более того, потихоньку налаживаем отношения с Китаем, которые Мао сумел загнать под плинтус. Но выпрямляем. Правда, китайцы всегда были теми еще хитрецами, крутят между нами и амерами, пытаются заработать и там, и там. По мне, их дело и право.

Потянувшись, подумал и пошел вниз. Потихоньку разбираю битые мотоциклы, пару сделаю как основу для корпуса глайдеров, а пару просто восстановлю. Аппараты классные, куда-нибудь пристрою.

Мама вернулась с Кириллом, которого припахала тащить сумки с дынями, по дороге они на базар залетели. Вот мама и воспользовалась халявной рабочей силой. Кирюха парень здоровенный, маму слушается беспрекословно, да и вообще, по-моему, боготворит. У него мать умерла давно, еще когда на малолетке сидел. С тех пор круглый сирота, отца-то он и не знал. Похоже, парень просто наслаждается тем, что попал в семью. Оно ведь так, ценишь только то, чего тебе не хватает.

Мама спустилась ко мне, поглядела на мою измазанную грязью и машинным маслом физиономию, вздохнула и присела на специально для неё стоящий, идеально чистый стул.

- Аким, слетай завтра к бабушке. Она просила. – Ого, это странно, надо сказать. Ба не любит общение, с тех самых пор, как на Чернобыльской АЭС ликвидировала последствия катастрофы. Ну, не она одна, но бабуля хватила дикую дозу радиации, спасая пожарников от лучевки. Их-то спасла, а сама переродилась в лича прямо там. Для неё это было дичайшим шоком. Одна из сильнейших целительниц страны, к которой ехали со всех концов Союза – и лич. С восемьдесят шестого года сидит в тюменской тайге, в здоровенном доме из лиственничных бревен. Общается только с матерью и тетками, даже с нами, внуками, предпочитала не разговаривать. Гостей не принимала, ей сейчас мало что надо. Лечит зверушек, разговаривает с лешим и болотником. Этакое добровольное затворничество. Пару раз пыталась принять срочных пациентов, и даже вылечила, но больше не стала. Что-то у нее пошло