Мэри Лонгшир - дочь магната. - Эва Гринерс

Сент-Джон не шелохнулся. Он смотрел на меня с тем же выражением вежливой скорби, но теперь в его глазах читалась паника человека, который боится сказать правду.

- Мисс Лонпшир... - он замялся, подбирая слова. - Боюсь, мы не сможем этого сделать.

- Почему? У нас проблемы с лимитом доверенности?

- Нет, мисс. У нас проблемы с ликвидностью. На текущем балансе Лонгширов нет такой суммы.

Повисла тишина. Тяжелая, вязкая, как гудрон. Я медленно отложила перо.

- Поясните, - мой голос стал тихим и холодным. - Вы хотите сказать, что на счетах пусто? И при таком финансовом положении Лонгшир подписал договор о сделке?

- Финансовая ситуация... не радужная, мисс, - выдавил он, наконец, глядя в стол. -Сэр Реджинальд в последнее время много инвестировал в рискованные проекты.

Большая часть средств вложена в оборот, часть активов заложена под развитие.

Свободных денег практически нет. Если мы выплатим Торнтону сейчас, нам нечем будет платить жалование слугам и рабочим в следующем месяце. Ну а деньги на сделку он рассчитывал получить от вашего жениха, полагаю. Простите, леди Мэри. Я молчала. То, что сообщил мне Сент-Джон, было как удар под дых. Лучше бы они с Каролиной оказались мошенниками (что, впрочем, ещё не было исключено). Но это...

- Простите, леди Мэри, - повторил Сент-Джон, и этот подобострастный, извиняющийся тон вызвал у меня желание запустить в него ручкой или чем потяжелее.

Я заставила себя сделать медленный вдох. Грудную клетку сдавило корсетом, но разум оставался холодным, работал как часы. Я думала. Значит, вот как обстоят дела. Сэр Реджинальд играл по-крупному, используя собственную дочь как разменную монету.

Замужество было не просто союзом двух фамилий, а санацией — экстренным вливанием чужого капитала в наш прохудившийся бюджет, где я выступала в роли обременительного, но необходимого приложения к активам. Спасением империи, которая снаружи выглядела монолитом, а внутри была изъедена долгами и рискованными обязательствами.

Значит, «Дизель» заглох в начале пути.

Если я откажусь от сделки сейчас, мы потеряем задаток - колоссальную сумму, которая просто испарится. Репутация Лонгширов рухнет. В деловых кругах запах крови чувствуют мгновенно: стоит одному кредитору заявить, что мы неплатежеспособны, как остальные набросятся на нас, словно стая гиен. И тогда не поможет ни статус, ни поместье. Нас пустят с молотка.

С другой стороны, если я найду деньги и закрою сделку, у меня в руках окажется верфь. Реальный актив. Инструмент, который позволит не просто выживать, а диктовать условия

Я поднялась из-за стола. Сент-Джон тоже вскочил, едва не опрокинув стул.

- Идите, мистер Сент-Джон. Составьте мне полный реестр активов, которые можно реализовать в кратчайшие сроки без ущерба для основного производства.

Антиквариат, ценные бумаги, права аренды - мне нужно всё. И подготовьте подробную справку по «Грейхаунд». Я хочу знать, за что именно мы платим такие деньги.

- Но леди Мэри... Торнтон.

- Торнтон подождет три дня, как и обещал, - я посмотрела на него так, что управляющий невольно отступил на шаг - К вечеру, до ужина, финансовая справка должна быть у меня на столе. В сухом, техническом виде. Давайте без ваших причитаний и извинений. Ступайте.

Когда дверь за ним закрылась, я наконец позволила себе опереться руками о край стола. Пальцы мелко дрожали.

Это была классическая «вилка». Либо я нахожу способ достать деньги, либо мне придется идти под венец и продавать себя, чтобы спасти имущество и имя Лонгширов. Хотя бы ради детей. Однако, второй вариант мне категорически не нравился. На черта мне это нужно?

- Замужество? Ну уж нет, - прошептала я в пустоту кабинета. - Это не выход, а смена одного кредитора на другого, причем этот уже будет спать в вам постели.

Здесь вам не обрыбится, уважаемые. Мне определённо нужен другой план. Причём срочно.

Глава 7.

До вечера оставалось слишком много времени, чтобы просто сидеть в кабинете и перебирать одни и те же мысли. Я уже поняла: если продолжу ходить по кругу, ничего нового из этого не родится. Значит, нужно было сменить обстановку.

Тётя Шарлотта с её бесконечными вздохами, траурным шелком и разговорами о том, как следует скорбеть, действовала на всех угнетающе. Особенно на детей. Они ещё не до конца осознали случившееся, но прекрасно чувствовали давящую, липкую тоску которой был пропитан дом. Я не собиралась позволить ей окончательно их задавить.

- Мы едем гулять, - сказала я за обедом. Коротко и безапелляционно.

Фредерика оживилась первой. Фред поддержал её с такой радостью, будто я объявила не прогулку, а побег Грейс лишь спокойно кивнула, как человек, который сразу понял, зачем это нужно.

Апрельский Лондон был ещё холоден. Зима неохотно отступала, и весна только пробовала силу - редкими солнечными пятнами, влажной землёй, прозрачным воздухом.

Мы поехали в парк. Дорожки там были тёмные после дождя, деревья стояли голые, но уже живые - готовые распуститься нежными листиками в любой момент.

Мы выбрались в парк ближе к полудню. Он был влажным и прозрачным, словно вымытым изнутри и снаружи, как и весь город. Капли с ветвей срывались на дорожки, собирались в мелкие лужицы, где отражались серое небо, чьи-то быстрые ботинки, края зонтов. Воздух пах землей, дымом из каминных труб и свежестью.

На мне было тёмно-синее пальто, перчатки я сняла и держала в левой руке. Из-под шляпки выбился тонкий локон у виска, я машинально заправила за ухо - он был влажным от сырости. Тело ощущалось непривычно - очень лёгким, таким молодым.

Фредерика и Фред убежали почти сразу. Они не бежали - они носились, сталкивались, хватали друг друга за рукава, смеялись громко и без оглядки, будто вокруг не существовало ни печалей, ни взрослых забот. Иногда Фред нарочно отставал, позволяя сестре почувствовать победу, а потом догонял, и они снова срывались с места, как две одинаковые ноты, взятые с разницей в долю секунды.

Я отметила это автоматически: их назвали почти одинаково. Странный выбор, как будто у родителей фантазии не хватило. Не близнецы, но связка - плотная, братская, замкнутая на себе. Между ними была какая-то особая внутренняя договорённость.

Грейс же шла рядом со мной - чуть в стороне, будто знала, что её место отдельно от этой шумной орбиты.

- Ты хотела меня о чём-то спросить? - сказала она вдруг не глядя на меня.

Я повернула голову. Грейс, как всегда, была собранной: аккуратные