Мэри Лонгшир - дочь магната. - Эва Гринерс

Я закрыла папку.

Встала.

Обошла стол - медленно, без резких движений, пока между нами не осталось ничего, кроме воздуха и его уверенности в собственной правоте.

- Вы путаете риск с привычкой, мистер Бэрнс, - сказала я спокойно. - Лорд Лонгшир был человеком кредита. Я - человеком расчёта. И не собираюсь переплачивать только потому что я - женщина.

Он хотел возразить, но я продолжила, не повышая голоса:

- Лорд Лонпшир брал деньги, чтобы отложить проблему. Я беру, чтобы её закрыть. Разница принципиальная.

Я наклонилась чуть ближе.

- Знаете, как выглядят плохие заемщики? Они просят отсрочку.

Хорошие - предлагают взаимовыгодные инструменты.

Я постучала пальцем по строке с процентами.

- Вы предлагаете мне удавку и называете это поддержкой. А я предлагаю вам работающий актив, залог в виде автомобиля или любой недвижимости и жёсткий график выплат. Безо всяких «как только станет легче». Легче не станет. Станет управляемо.

Он молчал. Я видела, как у него в голове щёлкают счёты. Мысленно он уже торговался.

- Вы всё ещё боитесь, что я женщина? - спросила я почти доброжелательно. – Или что я не умею тонуть красиво?

Пауза.

- Лорд Лонгшир пошёл ко дну, - добавила я тихо. - Вместе с привычкой занимать под честное слово. Я не собираюсь повторять его маршрут.

Я вернулась на место и снова открыла папку.

- Пятнадцать процентов, - сказала я. - И возможность через год сказать, что вы инвестировали не в фамилию, а в результат. Или мы расходимся.

Конечно, я блефовала, делая хорошую мину при плохой игре. Никуда бы я не ушла.

И если бы не убедила его - согласилась бы на его грабеж.

Он долго смотрел на меня. Потом медленно сел.

- Может быть и зря, что отец не привлёк вас к управлению финансами раньше.

Вы... необычайно грамотны и прямолинейны, леди Мэри.

Я позволила себе тень улыбки.

- Это экономит время. А время, как вы знаете, тоже имеет финансовый вес.

Когда я вышла из банка, воздух показался неожиданно тёплым. Руки дрожали – не от страха, от выброса адреналина. Я выиграла не войну. Но первое сражение -точно.

Впереди были письма партнёрам отца, ночи над цифрами, тётя Шарлотта с её всхлипами и, вероятно, ещё не один удар исподтишка.

Но теперь у меня было главное.

Не деньги.

Просто немножечко времени. Теперь у меня появился шанс спасти этот почти что затонувший корабль.

Я на секунду задержалась на ступенях. Камень под ногами были влажными – весна в Лондоне ещё только делала вид, что собирается вступить в свои права. Я машинально натянула перчатку плотнее и позволила себе одну короткую мысль: Ну что ж, первые шаги сделаны. Уже неплохо.

Шофёр распахнул дверцу автомобиля.

- Домой, леди Мэри?

Я уже собиралась кивнуть, но внезапно передумала.

- Нет. Скажите, вы знаете, где находится фабрика Лонгширов?

Он удивлённо моргнул.

- Знаю, миледи. Хотя... - он замялся, - признаться, ни разу там не бывал.

Я усмехнулась про себя.

Значит, не бывал не только он.

- Тогда поедем туда, - сказала я. - Сейчас.

Автомобиль тронулся. Город начал медленно меняться за окнами: респектабельные фасады уступили место складам, кирпичным коробкам, узким улочкам с запахом угля и машинного масла.

Фабрика встретила нас серо и буднично. Никакой разрухи, но и никакого порядка, которым можно было бы гордиться. Меня, разумеется, не ждали. Управляющий был удивлён. Он оказался молодым, аккуратно одетым мужчиной, слишком собранным для места, где, судя по всему, давно привыкли к отсутствию интереса сверху.

Он провёл меня по цехам. Рабочие останавливались, снимали кепки, смотрели с осторожным любопытством. Я отмечала всё: простаивающее оборудование, неравномерную загрузку, запасы сырья, которые явно лежали дольше положенного.

- Сколько станков сейчас работают? - спросила я.

- Меньше половины, леди Лонгшир, - ответил он после паузы. - Остальные требуют ремонта. Ничего критичного, но... - он развёл руками.

- Ремонт считали?

- Да. Я подавал расчёты.

Я кивнула. Хозяин явно опускал предложения управляющего в мусорную корзину.

В кабинете управляющего было чисто. Минимум мебели, стопки бумаг, аккуратно разложенные папки с завязками. Я взяла одну из них, пролистала - отчёты за последний месяц, ведомости, всё довольно внятно.

Я уже собиралась закрыть папку, когда он, помедлив, словно решаясь, сказал:

- Леди Мэри... есть один документ. Копия предложения по производству, который я подавал лорду Лонгширу прошлой осенью.

Он протянул мне несколько листов. Я начала читать - и замедлилась.

- Вы предлагали расширить производство? - уточнила я.

- Да, миледи.

Ввести стеариновые и парафиновые свечи? - я подняла на него взгляд. - Но… –я снова посмотрела в бумаги. - Их же производят уже не первое десятилетие. Почему фабрика до сих пор выпускает только восковые?

Он усмехнулся и развёл руками.

- Если честно, я и сам этого не понимаю. Это сложилось задолго до меня. Я пришёл сюда меньше года назад. Я подавал предложения, расчёты, отчёты. Все они оставались без ответа.

Я перечитала цифры внимательнее. Ничего революционного. Частичное переоснащение. Формы. Перенастройка котлов. Расходы - ощутимые, но не катастрофические. Увеличившийся доход явно перекрыл бы вложения меньше чем за полгода.

- Вы точно показывали это лорду Лонгширу?

- Да. И не один раз.

Я закрыла папку и положила на неё ладонь.

Вот теперь всё встало на свои места. Наверное такая картина была на каждом из предприятий Лонгширов. Не магнат, а мыльный пузырь какой-то. Каким образом он ещё сохранил имя, мне было непонятно.

- Значит, так, - сказала я, поднимаясь. - С этого дня вы готовите для меня ежедневные отчёты. Выпуск, простой, отказы по партиям. Мне нужны сухие цифры.

И вопрос по вашему предложению я думаю, мы в скором времени решим.

Он кивнул сразу, без вопросов.

- И подготовьте обновлённый расчёт по стеариновым свечам. Сроки, объёмы, первый месяц. Я хочу видеть, как быстро фабрика начнёт окупать себя.

Когда я выходила, воздух показался мне чуть теплее, чем час назад.

Фабрика не была мёртвой. Она просто давно работала без хозяина.

А это - проблема решаемая. Потому что теперь хозяйкой была я.

Глава 9.

Я как раз разложила бумаги ровными стопками, когда в кабинете стало душно – не физически, а по ощущению. Обернувшись, я увидела дворецкого.

Бернс стоял у двери, выпрямившись чуть строже, чем обычно. Он не спешил говорить - и