Пустой II – часть 1 - Артемий Скабер

— Слушай, — улыбнулась Сейна. — Я тебе скажу прямо, потому что красиво у нас умеют говорить под Древом. Школа Пути не кормит слабых просто так. Но тех, кто входит под её знак, она ведёт. Росток в свой срок. Техники, которых ты не получишь нигде. Пилюли — те, что нужны тебе, а не те, что тебе суют по списку. Наставление от тех, кто прошёл сам.

Она замолчала на пульсацию.

— А твою проблему со временем поправят, — добавила. — Если будешь служить хорошо. Лет десять минимум, может, чуть больше. Всё будет зависеть от тебя.

И вот тут меня дёрнуло. Слово «поправят» — было именно тем что мне нужно, с того момента, как у меня в зерне появилась вмятина. Я сам себе говорил «потом разберусь», «может, кто-то знает, что делать».

У меня в животе зашевелилось то, чего я не ждал. Ни радость, ни доверие, а желание поверить. Как у Лета было желание поверить, что школа — это спасение. Только у него оно шло от голода и страха, а у меня — от вмятины, в зерне и моего будущего. Я загнал это обратно. Глубоко, в тот же угол, куда складывал всё, что отвлекало.

«Если будешь служить хорошо» — раз.

«Лет десять минимум» — два.

«Может, чуть больше» — три.

Три камня, которые она положила между нами. Мне помогут, но не сейчас, а когда сочтут, что я заслужил. Десять лет — это срок, который они мне сейчас называют, а потом будет другой, если им так удобнее. Я уже жил под одним человеком и терпел. Теперь он лежит в руинах с дырой под челюстью, и его плоть пожирают звери, как и его племянника и Вирга

— Что такое обет и как он работает? — спросил я.

Один из мужчин в синем поднял брови второй раз. Сейна посмотрела на меня иначе. Во взгляде появился интерес, а на губах улыбка.

— Обет верности школе, — махнула рукой Сейна. Голос остался ровным. — Такой же как и у всех, ничего особенного. Обет послушания наставникам. Любой их приказ нужно выполнять, как и других старших. Обет не разглашать техники и не выносить внутренние тайны вовне. Нарушить его нельзя или смерть.

— Как долго будет этот… обет действовать?

— До смерти.

— Навсегда? — переспросил я.

— До смерти, — повторила Сейна и зачем-то мне подмигнула. — Это и есть «навсегда» для таких, как ты.

Смотрел на её лицо и на полотно, которое второй мужчина в синем как раз доставал из-под стола. Полотно было синее, плотное, с мелкой серебряной строчкой по краю. На нём те же извилистые знаки, что я видел под Древом и под Основой, только нарисованные ровнее и крупнее.

Вот только сейчас, я не видел этого полотна, перед глазами были: Лет, в которого вошли знаки и образовалась связь и Варн, что опустил голову смиряясь со своим выбором. Я вспомнил лицо матери. И как отец говорил: если решил идти, то шагай до конца.

— Нет, — сказал, сжимая копьё. — Я не буду давать обет.

* * *

Друзья… По поводу прод, с учётом новых ограничений Автор Тудей я пока не знаю как лучше поступить. У меня два выхода. Делать периодически перерывы, чтобы была возможность публиковать книги, когда это нужно, а не по таймеру. Это ещё повезло, что сутки были разницы сейчас. Ещё вариант писать маленькие главы, чтобы книга долго выкладывалась. Но я такое не люблю. Событий мало и не успеваешь сделать всё, что запланировал. Поэтому пока смотрю, думаю. И теперь ещё считаю дни сколько мне можно книг опубликовать.

Пишите своё мнение по данному вопросу. Как вы считаете лучше? Ну и как вам поворот истории?

* * *

Глава 3

Это не просто клятва, это то что связывает. Как? Я не понимал, но чувствовал это. Я прошёл от бревенчатых ворот деревни до белых стен Вороньего Крыла только потому, что не хотел больше быть Пустым. Много ран на моём теле говорили о пути, что я выбрал. Я валялся в забвении шесть месяцев, ел сырую собелию, которая оказалась ядом и вколачивал в зерно знаки Нурра. Перенёс удар Ростка в грудь и встал после него, чтобы дойти сюда.

Я здесь не для того, чтобы добровольно надеть ошейник, который свяжет моё зерно и десять лет ждать пока его «поправят».

Под навесом стало тихо. Второй мужчина в синем замер с полотном в руках, потом первый перестал хмыкать, Сейна подняла одну бровь и тут же опустила её обратно.

Брен сзади выдохнул через нос.

— Чего? — переспросил он, как будто плохо услышал.

Я не стал повторять. Сейна смотрела на меня ещё пульсаций пять. Лицо её не изменилось, но в углах губ что-то сместилось.

— Ты понял, что говоришь? — спросила она. Ровно. Без нажима. Это был не вопрос, это была проверка слуха.

— Понял.

— Объясни.

— Не хочу до смерти, — сказал я.

Один из мужчин в синем издал короткий звук, похожий на смех или на кашель. Сейна на него повернулась.

— Ты деревенский, — поцедила она. — Тебе сколько четырнадцать?

— Пятнадцать! — расправил плечи. — Почти шестнадцать.

— Не важно, — махнула женщина рукой. — Через десять лет будет как мне. Росток на третьей или шестой ступени. Сейчас у тебя десятая ступень с битым зерном и одно копьё. У тебя нет связей, нет имени, нет родни в городе, нет наставника. Если ты сейчас выйдешь из-под этого навеса не под знаком школы, ты отправишься в Нижний Клин. Ты знаешь, что такое Нижний Клин?

— Нет, но узнаю.

Сейна посмотрела на меня ещё одну долгую пульсацию и засмеялась. Я же смотрел за её руками и слушал. Не хотелось пропустить ещё раз когда на меня нападут.

— Небо… — покачала головой Сейна. — Давно я не уговаривала деревенского вступить в нашу школу.

— Не выеживайся, парень, — бросил Торс сбоку. Голос у него был тот же скучный, что у ворот. — Школа Пути — не худший вариант. Ты сам не понимаешь, от чего отказываешься.

Я повернул голову и посмотрел на него.

— Ты сказал «Равновесие», — произнёс я тихо, так, чтобы услышал он один.

Торс не моргнул, но кожа у него