Последний довод Маранцано - Наиль Эдуардович Выборнов

Я нахмурился, и он тут же добавил:

— Личные дела. Не связанные с бизнесом. По крайней мере, так мне сказали.

Ну да. У нас по правилам нельзя лезть в чужой город. И даже если ты просто едешь туда, пусть даже в гости к любимой тетушке, то ты должен сообщить об этом, обозначиться. В Организации с этим строго.

— И что? — спросил я.

— Он хочет встретиться, — сказал Костелло. — Лично с тобой. Джонни Торрио сообщил мне об этом, позвонил вчера по телефону.

Джонни Торрио — очень серьезный человек, это он, по сути, сделал Капоне боссом, и вместе с ним создал Чикагский Синдикат, а потом отошел от дел и занял при Але позицию консильери. Если он хочет нашей встречи, то это важно.

— Значит, я поговорю с ним, — сказал я. — Выясни, куда и во сколько он прибывает, лично встречу его с поезда.

— Хорошо, — кивнул он. — Так будет правильно.

— Он еще что-то говорил?

— Что Бонанно приезжал к ним в январе и пытался договориться.

— А он как?

— Не очень доволен. Бонанно говорил с ним не очень почтительно. Но…

— Постараемся, чтобы он встал на нашу сторону.

— Это будет сложно, — сказал Фрэнк. — Он знает, что ты убрал Массерию.

— Надо, чтобы он поддержал нас сейчас и здесь, — пожал я плечами. — Думаю, мы договоримся. А так дни Капоне сочтены. Скоро за него возьмутся всерьез и упекут за решетку.

— Ты так думаешь?

Я об этом знаю, но вслух говорить не стал. И Капоне действительно сядет, если я не вмешаюсь. А надо ли оно мне? Я пока еще не решил.

— Думаю, — кивнул я. — Ладно, я пойду, Фрэнк. Спасибо за то, что организовал встречу.

— Не за что, — ответил он. — Это моя работа.

Глава 4

Капоне приехал в пятницу утром на Пенсильванский вокзал поездом из Чикаго. Я встретил его лично, без лишних людей, только Винни, который должен был ехать за рулем. Так было правильно с моей точки зрения: показать уважение, но не демонстрировать силу.

Поезд пришел по расписанию, что было редкостью. Это в моем будущем они работают как часы, и по ним в действительности можно часы сверять, а сейчас постоянно — то погода портится, то поломки, то какие-то неполадки в расписании. Я даже немного опоздал, поэтому шел через перрон и смотрел на поток пассажиров — командировочные, семьи с детьми, просто люди, которые решили посетить Нью-Йорк по той или иной причине. Депрессия еще не вошла в полную силу, и деньги на билет и возможность съездить в Нью-Йорк на выходные пока были.

Добрался до вагона первого класса, и увидел, как из него выходит Капоне.

Естественно, я узнал его сразу же, это лицо я видел множество раз и смотрел кучу фильмов, где его играли разные люди. Но в реальности он оказался несколько иным — широкоплечим, плотным, и, наверное, с успехом мог бы выступать в боксе. На щеке у него был тот характерный шрам, которым он и запомнился. В общем-то, это прозвище мы с ним будем делить в будущем у биографов — «лицо со шрамом». Мне тут похвастаться нечем, мои тоже никуда не делись.

Одет он был щеголевато — дорогой костюм, шляпа. За ним шли четверо — охрана, в таких же хороших костюмах, но с такой характерной настороженностью во взгляде. Значит, наши люди, а не просто помощники.

Капоне увидел меня, на секунду остановился, после чего двинул в мою сторону.

— Чарли, — он говорил по-английски, с явным чикагским акцентом, не с итальянским. — Не думал, что ты приедешь лично.

— Мы же друзья, — ответил я и протянул ему руку. — Как не встретить друга лично?

Он пожал мою ладонь. Слишком крепко, будто пытался передавить, как часто делают любители демонстрировать свою силу. У него не вышло, я взялся крепко, но сам давить не стал, просто пожал нормально.

— Слышал про свадьбу, — сказал он. — Поздравляю. Опоздал, конечно, но все равно.

— Спасибо, — сказал я. — Как доехали, Аль?

— Нормально, — ответил он. — Эти вагоны первого класса — просто шик. Но я даже не представляю, как приходится работягам, которые ездят в обычном.

— Хорошо, — кивнул я, подумал немного и сказал. — Аль, у меня к тебе предложение. Езжайте в отель, отдохните с дороги. А вечером я приеду к тебе, и мы вместе кое-куда сходим.

— Куда? — спросил он, посмотрев на меня.

— Увидишь, — я улыбнулся. — Сюрприз. Но не волнуйся, с нашим делом это никак не связано. Просто хочу тебе кое-что показать. Зрелище, которое тебе должно понравиться.

Он помолчал секунду. Я видел, как он взвешивает — приехать в чужой город, который и был для него когда-то своим, а потом ездить без охраны было против всех правил осторожности. Но с другой стороны, он понимал, что это мой город, и если я захочу сделать с ним что-то плохое, то сделаю. Даже не так, уже сделал бы, только встретил бы его на вокзале не лично, а это сделали бы мои люди, которые пролили бы немало крови.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда мы поехали в отель, отдохнем немного. Дела успеются, я все равно сюда почти на неделю. Во сколько ты приедешь?

— Часам к четырем дня, — ответил я. — Время назначено на шесть.

— Хорошо, — снова кивнул Капоне.

Мы прошлись по перрону, разговаривая ни о чем — нельзя было обсуждать дела вот так вот сходу. Как семья и прочее, как в общих чертах обстоят дела, но без деталей. Потом я предложил им машину — вторую, которую привез сам специально для них, а перед этим взял напрокат. Кадиллак Капоне понравился, пусть он и счел его старомодным, но потом они сели и уехали.

А я поехал в социальный клуб — мне надо было решить еще много чего. Но первичная встреча вроде прошла неплохо. А мне нужен был Капоне, мне надо было склонить его на свою сторону. Его Семья — вторая по силе после Нью-Йоркских, и его слова должны были выслушать на собрании.

*