Методичка для избранных (с рукописными правками) - Анфиса Мэй

— Я стажёр, — поправил Лаэр.

— Стажёр — это тоже человек. Просто с меньшей зарплатой.

Интерфейс над ними всё ещё мигал жёлтым, но уже не так навязчиво.

*Сцена «Треугольник»: статус «отложена по требованию Избранной». Штрафы: не применены (выходной).

Вита отхлебнула холодный кофе и посмотрела на двух мужчин, которые теперь сидели по разные стороны стола и сверлили друг друга взглядами, но уже без команды системы — просто по привычке.

— Так, — сказала она. — Кто объяснит мне, как здесь заказывают нормальный завтрак? Без магии, без драмы, без падения на колени?

Алдис и Лаэр переглянулись.

— Я могу сходить на кухню, — предложил Лаэр.

— Я пойду с тобой, — сказал Алдис. — Чтобы ты не отравил Избранную.

— Я не отравляю, я кофе закажу.

— Тёмный кофе — это уже подозрительно.

— У тебя паранойя.

— У меня осторожность.

— У вас обоих — синдром вахтёра, — подвела итог Вита. — Идите вместе. И принесите мне яичницу.

Они ушли, переругиваясь. Вита осталась одна за столом, с кружкой холодного кофе и распечаткой методички в руках.

— Два истинных, — сказала она себе. — И это только начало. По плану их будет три. Тёмный, Светлый и Тот, Кого Не Ждали.

Она посмотрела в небо. Над деревней висела лёгкая рябь форматирования, и где-то там, за границами видимого, система судьбы переписывала сценарий, вписывая её правки.

— Интересно, — сказала Вита, — кто будет третьим? Дракон? Библиотекарь? Или просто случайный прохожий, которого система забагует?

Никто не ответил. Только интерфейс над её головой выдал короткое:

*Ожидайте. Судьба готовит сюрпризы.

— Судьба может готовить что угодно, — сказала Вита. — Я всё равно это отредактирую.

И принялась за яичницу, которую через минуту принесли двое истинных, так и не договорившихся, кто из них главнее.

Где-то в недрах интерфейса жалобно пискнула система, но её никто не слушал.

Глава 7

И третий — по ошибке

Вита решила, что ей срочно нужен перерыв. Не просто перерыв — а побег. Потому что два истинных за один день — это перебор даже для самого отчаянного любовного романа. Лаэр и Алдис устроили во дворе таверны что-то среднее между дуэлью и соревнованием по перетягиванию каната, причём канатом служила её собственная судьба, а они даже не спросили, хочет ли она, чтобы её перетягивали.

— Я в библиотеку, — сказала Вита, вставая из-за стола. — Оба сидите тихо. Не драться. Не признаваться в вечной любви. Не падать на колени.

— А если я упаду, но в другую сторону? — уточнил Алдис, который уже успел почистить доспехи и теперь сиял, как новогодняя ёлка.

— Тогда упадёшь в колодец. Там, за таверной. Глубокий. С водой. Очень освежает.

— Избранная шутит, — радостно сказал Алдис. — Я ценю юмор.

— Я не шучу, — сказала Вита и ушла, пока он не успел проверить.

Библиотека в этом мире притулилась у восточной башни замка — маленькое каменное здание с вывеской «Хранилище мудрости (и любовных романов по совместительству)». Вита толкнула дверь и вошла. Внутри пахло сухарями. Не книгами, не пылью, не древним пергаментом — именно сухарями. Дешёвыми, слегка подгоревшими, теми, которые продают в пакетиках с надписью «для бульона». Запах был настолько неромантичным, что Вита чуть не прослезилась от облегчения.

— Наконец-то, — сказала она. — Место, которое не пытается меня соблазнить.

Она огляделась. Библиотека была маленькой, уютной и совершенно нелепой. Стеллажи стояли криво, книги лежали на боку, а на полу валялась одинокая тапка, которую никто не удосужился убрать. На окнах висели занавески с вышитыми драконами, похожими на такс с крыльями. И за столом, уткнувшись в толстую книгу, сидел парень. Обычный. Самый обычный парень, какого можно встретить в любой реальности. На вид лет тридцать, в очках с круглыми стёклами, которые то и дело сползали на кончик носа. На голове — залысины. Не лысина, не плешь, а именно две аккуратные залысины, которые говорили: «Я много читаю и мало сплю, и у меня нет времени на магию для волос». Он был одет в невзрачную рубаху, жилет, потёртые штаны и домашние тапки (разные — один синий, другой зелёный). От него пахло сухарями и, кажется, уютом.

— Здравствуйте, — сказал парень, поднимая голову. — Вы записаны?

— Я не знаю, — честно ответила Вита. — Меня только вчера засосало в этот мир. Я даже не знаю, есть ли здесь читательский билет.

— Есть, — парень кивнул на стопку формуляров. — Но вы можете просто посидеть. Многие приходят просто посидеть. Книги кусаются, но не сильно.

— Книги кусаются?

— Только любовные романы. У них острые края. Я их специально кладу на верхние полки, чтобы никто не поранился.

Вита села на стул напротив него. Стул скрипнул, но не зловеще, а скорее по-дружески: «Да, я старый, но я тебя выдержу».

— Вы библиотекарь? — спросила она.

— Эрнест, — представился парень. — Библиотекарь, да. И хранитель архива. И смотритель за драконом в выходные. Но это неважно.

Он поправил очки и улыбнулся. Улыбка была не ослепительной, не сногсшибательной, не «опасно привлекательной». Просто улыбка. Немного застенчивая, немного усталая. Такая, какой улыбаются люди, которые знают, что сухари — это не самый романтичный запах, но им всё равно. Вита вдруг почувствовала, как напряжение последних дней отпускает. Рядом с Эрнестом не нужно было быть Избранной. Не нужно было доказывать, что она не чья-то истинная. Можно было просто сидеть и молчать.

— Вы знаете, кто я? — спросила она.

— Избранная, — спокойно сказал Эрнест. — Все знают. Система судьбы разослала уведомления. Но я решил, что если вы придёте в библиотеку, то, наверное, захотите тишины, а не падения на колени. Поэтому я просто сижу и читаю.

— Вы не будете падать в лужу на колени?

— У меня колени болят, — признался Эрнест. — С детства. Не люблю падать. И лужи не люблю. И пафос. Я вообще не фанат этой всей истории с истинными парами.

Вита выдохнула.

— Эрнест, — сказала она. — Вы самый лучший человек в этом мире.

— Спасибо, — смутился он. — Хотите сухарик? У меня есть в кармане. Чуть подгоревшие, но вкусные.

Он достал из кармана свитера горсть сухарей и высыпал их на стол. Вита взяла один. Сухарь хрустнул, рассыпался крошками, и это был самый приятный звук за последние два дня.

— Спасибо, — сказала она. — Вы спасаете мой день.

— Не за что, — ответил Эрнест и снова улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ. Просто. Из вежливости. Потому что человек поделился сухариками, и не ответить улыбкой было бы неловко. И тут интерфейс перед глазами Виты взорвался. Буквально. Вспышка, гул, и огромное красное окно, мигающее как новогодняя гирлянда на аварийной сигнализации:

———————————————————————————————————————————————————————————

* КРИТИЧЕСКОЕ ОБНАРУЖЕНИЕ