Страсть с бооольшим изъяном - Ван Лав

Я ударила этой штукой по голове, — повинно опустила ресницы. — Да?! А вот мои сослуживцы подумали иное! — Ой, — нервно хихикнула, воспроизведя мысленно наш утренний диалог. Влад затряс перед моим носом указательным пальцем: — Мне не до смеха. Хоть отца б постыдилась. А ведь, после нашей романтической прогулки, казалось мы восстановили отношения. Ты даже перестала болеть своей нимфоманией... — Я нимфоманка?! Я?! Пелена гнева затуманила глаза. Влад нервно заходил из сторону в сторону по комнате, не зная куда деть руки. Голос у него то и дело срывался: — Это очевидно. Чего стоят те Содом и Гоморра, что устроила у нас в доме!

Муж указал на комнату на верхнем этаже.

— А теперь явно приперлась ко мне на работу, чтоб устроить БДСМ на людях. Одержимость точно. Тебе надо к сексологу! Срочно. А может и к врачу посерьезней. — А может все таки тебе?! Блин, Владик, да я с тобой вообще ни разу не кончала! Он как-то растерянно заморгал. Но ходить не перестал. — Серьезно?! Давай сейчас без фантазий. Ты каждый раз... — Симулирую. Муж прикрыл глаза рукой и остановился. Понизил голос: — Так сказала бы раньше, на что тебе рот Уля?! Я прикусила губу. Ох, мне так не хотелось продолжать ругачку. Мне вообще хотелось другого. — Владик, милый, — примирительно подлетела к супругу и замурлыкала.

— Я ведь намекала тебе, что мне не нравится, в конце концов, даже говорила прямо, но ты воспринимал критику, как личное оскорбление, ты не хотел слушать... — Значит я отвратителен в сексе, ты всегда неудовлетворённая, так?! — выдохнул он мне в лицо. «Ну, в последнее время все кардинально изменилось. Вот только, как тебе это объяснить-то...» Я задумалась, а Влад уже принял мое молчание за согласие. — Так вот знай, ты может и бомба, но тоже далеко не идеал. Тут навострила ушки. — Так я только за: говори, говори что делаю не так. Постараюсь исправиться! Если Влад хотел меня этими словами обидеть, потому, что точно прошлась по его самолюбию асфальтированным катком... то у него это не вышло. — Канал общения оставим открытым, — прошептала, медленно опустилась на колени и потянулась к ширинке мужа. — Что...Что ты делаешь?! — его голос стал с придыханием. — Ты спросил для чего мне рот, сейчас продемонстрирую, если что не так, дай знать, — не выдержала и хихикнула, но Владислав отшатнулся от меня, как от прокаженной. — Боже, да ты кукухой поехала! — Потому, что решила вытащить твоего кукушонка, во время нашего ооочень важного разговора? Встала с суровой миной, поняв, что к сексу дело не свести. — Мы важные вещи обсуждаем. Ты только, что сказала, что я для тебя вообще не мужчина. — Вот не надо слова переиначивать, такого не было, — в этот раз я не истерила, мы словно поменялись с Владом местами. Он рвал и метал, а я была снежной глыбой. — Я для тебя всегда был плох в постели, что тут понимать. Слушай, я такой какой есть. И если ты все наши годы только и делала что, мечтала, нормально с кем-то... Он не смог это произнести, грубые слова не для моего деликатного супруга. Влад показал жестами. — С пантомимой у тебя лучше, чем с занятиями любовью, — заметила сухо. И это стало последней каплей: — А я не любовь показываю, а тупое совокупление. О любви ты понятия не имеешь! Влад отдышался и сказал уже тише: — Я не изменюсь Уль. То что ты ищешь в нашем доме нет. Затем развернулся и хлопнув дверью ушел в ванную комнату. Обессилено оперлась лбом к прохладной поверхности косяка. — Влад, что это значит? Что?! Ты хочешь развод?! После моего всхлипа, муж должен был вылететь и обнять за плечи. Разубедить, уверить, что погорячился! Но он молчал и вода в ванне тоже не лилась. — Но мне нужен лишь ты. Ты. Слышишь?! Заколотила в дверь. Чувство вины как-то резко перетекло в злость. Не терплю бойкотов. — Ну и сиди там, я не репортер бегать за тобой, — пнула дверь. — Вот, как Колесников решает вопросы. На работе тоже так? Спрятался от проблемы. Знаешь, что? Не хочешь от меня секса и не получишь. И я сама уйду от тебя. И буду трахаться, вот так вот! Гнев сменился слезами. Зашмыгала носом, потому, что мужу было плевать на мои слова, он лишь начал судя по звукам в ванной спокойно мыть руки. Его только своя боль беспокоила. — И ты, так и не узнаешь, что было с фигуркой волком, утащу ее историю с собой в могилу. И про Эларию свою тоже не услышишь. Это Владу вообще не интересно, но у меня не было более козырей чтобы прекратить его игнор. Я развернулась и пошла собирать вещи. К родителям не поеду, после сегодняшнего концерта, не смогу смотреть папе в глаза. Сниму квартиру. Подумаю обо... Меня резко схватили и прижали к стене щекой. Нетерпеливые губы обожгли ухо. Движения рук, что лезли под кофточку были незнакомы и до боли ясны в то же время. Я как-то пробудила тот голос, который так желала. И боялась: — С кем, говоришь, собралась, трахаться, а?! Ты моя, только моя. Еще не уяснила?!

11

Я умудрилась выскользнуть из рук мужа и развернутся лицом. Глаза супруга светились янтарным блеском. Надо признать хоть это и было явно не нормально, но безумно ему шло.

Вытащила кисть из его руки и отвесила Владу звонкую пощечину.

— Я принадлежу только себе! Ты сам от меня отказался.

Он гневно захрипел, а затем неожиданно нагло наклонился и впился в мой рот, бесцеремонно проникая языком. Позволила этому длится лишь секунду, а затем резко укусила со всей силы за нижнюю губу. Чего же я добиваюсь! Сумасшедшая! Страх и адреналин заставляли сердце бешено трепыхать в груди. Казалось вот оно родимое, прямо сейчас и выпадет под ноги благоверному!

Дыхание мое стало тяжелым, впрочем, как и у Влада. Муж однако, не разозлился, нет, лишь очень харизматично улыбнулся одним уголком губ, как ни когда не делала ранее и слизнул выступившую каплю крови.

— Я отказался?! Ты, верно, спятила, — выдохнул жарко в лицо.

Словно вся злость и недосказанность, что копилась годами нахлынула на меня! Я попыталась заколотить по его груди кулачками, но муж перехватил мои запястья одной правой и стянул левой рукой кофточку. Да так легко, словно она была накинута наподобие носового платка на вешалку. Одежда тут же поддалась, затрещала по швам и оказалась на полу. Судорожно сглотнула осознав на сколько сильным