Я – Легенда! Книга III - Жорж Бор

Он встал на ноги и постоял несколько секунд, прислушиваясь не ушами, а с помощью тонкого ощущения внутри, которое в его случае работало точнее любого слуха. Где-то километрах в полутора, в том самом овраге слева, ощущение это было чуть «гуще». Это было не светом и не звуком, и не запахом, это было нечто, что Илья сам для себя обозначил словом «плотность». В тёмное время суток он различал плотность чужих людей в радиусе двух километров так же ясно, как обычный человек различает на свету лица. И именно эта плотность подсказывала ему сейчас, основные силы Западного Ветра находятся именно там.

Когда полностью гасло солнце, Илья всегда становился… «тише». Окружающее пространство как будто переставало замечать его так, как замечало любого другого человека. Это не было невидимостью в детском смысле слова, ведь на ярком свету он был так же виден, как и все. Это было кое-что более тонкое: свет, падая на него, не отражался так, как отражался от других, и потому глаз стороннего наблюдателя, привыкшего ориентироваться по контрастам, начинал ошибаться. В сумерках, в холмах, среди шевелящихся трав и движущихся теней его практически нельзя было заметить. Его же ребята шутили, что он просто «отводит глаза».

Илья просто шёл к цели, спокойно и ровно, даже не пригибаясь, но никто из троих сидящих наверху холма наёмников его не заметил. Один из них всё-таки поднял голову, когда Илья был уже в десяти шагах, успел открыть рот, но вскрикнуть уже не успел, ведь у него под подбородком образовался нож, аккуратно вошедший снизу в челюсть.

Илья опустил тело на землю беззвучно и так же спокойно подошёл к следующему. Второй наёмник говорил сейчас по рации и успел обернуться. Больше он уже ничего не успел.

Третий, спящий, так и не проснулся…

Вниз, к полевому лагерю, Илья спустился уже в полной темноте.

В темноте его дар работал не как в сумерках. В темноте он работал уже на полную силу. Илья мог сейчас, если бы захотел, пройти мимо сидящих у костров людей так, что ни один из них не успел бы повернуть к нему голову. Он мог бы сделать это, но… Зачем ему ходить мимо?

Когда колонна «Серых» из двенадцати машин вернулась к границе купола, было около половины первого ночи. Машины были полны добра. Минометы, мины, боеприпасы, оружие и снаряжение. Это был богатый улов. Наемники были хорошо оснащены и снаряжены, молодому барону это всё пригодится. Плюс еще на четыре машины не хватило водителей и их придется забрать чуть позже. Пленные же… их не было. Его источники говорили, что таким уродам жить незачем. А Илья верил своим источникам.

Граница купола приняла его так же мягко, как и в прошлый раз, и снова, проходя её, Илья отчётливо ощутил, как кристалл купола его «узнал». Кристалл просто кивнул ему, как старому соседу, пришедшему в гости открыл дверь.

Припарковавшись в лагере он впервые за весь этот длинный день, в котором было слишком много крови, слишком много чужих смертей и слишком много новых открытий, позволил себе короткую, очень странную для него самого улыбку.

Что ж… Похоже, этот последний контракт будет незабываемым.

* * *

Клоп дёрнул головой, пытаясь увернуться, но я крепко схватил за торчащий из его пасти светящийся кусок металла и с силой дёрнул. Скрежетнул металл. Крупные стеклянные глаза чудовища стали печальными и немного потускнели.

— Отдай, — настойчиво произнёс я и челюсти монстра разжались.

У меня в руках остался обрезок трубы, мягко светящийся голубым от избытка кристаллической связи. Если сравнить этот лом с поделками Олега, то выйдет не в пользу Факела. И при этом я был на сто процентов уверен, что с железякой механоид ничего не делал.

— Где ты её взял? — повторил я свой вопрос. — Покажи.

Клопп суетливо крутнулся на месте и побежал к хранилищу чернокамня. Чтобы механоид не путался под ногами, для него были сделаны отверстия в стенах. Только заклинательный покой я оставил полностью изолированным. Вот к такой дыре в стене склада меня и привёл помощник Михалыча.

Прямоугольное отверстие в половину метра по каждой из граней соединяло два складских помещения коротким туннелем. Стены мы изначально делали достаточно толстыми, чтобы складской комплекс мог выдержать не только землетрясение, но и падение на крышу летающего острова Императора. На этом настоял завхоз, для которого, когда дело касалось его владений, слово «перебор» ничего не значило.

Механоид нырнул в отверстие и уже оттуда издал длинный заковыристый стрёкот. Наклонившись, увидел блестящую задницу разумного механизма и маячившее за ним тёмное пятно.

— Нормально объясни! — потребовал я.

— Богатый качественной энергией источник обнаружен на нижних уровнях комплекса, — проскрипел в ответ Клоп.

— Какие ещё… — начал было я и тут же замолчал. — Проклятье!

По всей вероятности, работать сегодня придётся ночью. Во время боя между рунниками рода Космачёвых и прорвавшимися в наш мир морерождёнными вокруг кристалла разразился настоящий катаклизм. Я был настолько уверен, что всё подземелье уничтожено без остатка, что даже не подумал проверить нижние слои грунта.

Сам кристалл надёжно держался в породе и не испытывал неудобств. Пустот рядом с ним тоже не было, и я остановился на поверхностной проверке. А зря!

— Вылезай! — требовательно произнёс я. Механоид выскочил из норы и его место тут же занял молодой самонадеянный барон. Места хватало, и я быстро дотянулся до широкой трещины в камне, из которой тянуло сыростью и запахом гари.

— Прошу прощения что отвлекаю, ваше благородие… — послышался из соседнего зала смущённый голос Михалыча. Секунду спустя свет загородила физиономия завхоза. — Тоже решили ревизию провести?

— Посвети лучше! — недовольно проворчал я. — Или не мешай хотя бы.

Внутри медленно поднималось недовольство. Снова меня остановили в десятке метров от цели, и снова я не могу просто отмахнуться от возникшей проблемы. Если под складом остались целые коридоры, то их обязательно нужно осмотреть. В основном потому, что морерождённые славились своим умением ставить якоря в пространстве, по которым могли и через сто лет узнать нужное им место. Но и добыча Клопа меня тоже заинтересовала.

— А что там? — достав из кармана фонарик и направив луч на трещину рядом со мной, с интересом спросил Михалыч.

— Твой