Путь домой - Джон Демидов

этот момент дверь в кабинет открылась, и к нам зашла Машенька — молодая женщина в строгом деловом костюме, светлые волосы которой были собраны в аккуратный пучок, и которая имела приятное, открытое лицо. Она поставила на стол поднос с двумя тарелками, на которых дымились макароны по-флотски и графином с тёмно-красным морсом, от которого пахло ягодами и мятой.

— Спасибо, Машенька, — сказал Роман Григорьевич, кивая ей, сразу после чего указал легким кивком в сторону двери и сказал: — Вы свободны.

Девушка покорно вышла, и как только она это сделала, то хозяин кабинета вновь перевел свой взгляд на меня и приглашающе показал на еду, одновременно сказав:

— Угощайся, Сергей. Выбирай любую тарелку. Это доставлено прямиком из нашей столовой, так что не сомневайся — всё свежее и горячее!

Я оценил этот жест. Роман Григорьевич на правах хозяина кабинета легко мог бы сам взять первую тарелку, давая понять, кто здесь главный, но он проявил деликатность, предложив выбирать мне, и эта маленькая деталь была чертовски важна. Она говорила о том, что он видит во мне равного, а не просто ещё одного носителя, которого можно использовать в собственных интересах, а потом просто выбросить.

Решив не изобретать велосипед, я взял ту, что была ближе ко мне, и сразу начал есть, не дожидаясь дальнейших приглашений. Должен отдать должное — Роман Григорьевич оказался прав. Макароны и впрямь оказались очень вкусными и буквально таяли во рту, а потому я и сам не заметил, как опустошил половину тарелки.

В отличии от меня, хозяин кабинета ел медленно и задумчиво, словно не чувствуя вкуса, а потому, чтобы его немного расшевелить, я поинтересовался:

— Роман Григорьевич, я заметил, что как только я упомянул в своем рассказе Калининград — вы сразу же просветлели лицом… Почему вас так заинтересовал этот город?

Мой собеседник после этого вопроса нахмурился, после чего отодвинул от себя тарелку, и сказал глухим голосом:

— А вот этим вопросом ты попал в самую больную тему, Сергей… С этим городом все очень непросто, и именно эту проблему я и хотел, чтобы ты попробовал решить.

Я заломил бровь, тем самым задавая молчаливый вопрос, и продолжил слушать душещипательный рассказ:

— Калининградский регион стал очень проблемной зоной, потому что после падения таинственного метеорита и появления непреодолимого купола над акваторией Балтийского моря к нему оказалось приковано внимание всей мировой общественности.

Мы с лихвой воспользовались тем, что купол возник на нашей территории и совершили множество попыток попасть внутрь, однако купол не поддавался никаким воздействиям с нашей стороны, а потом к попыткам подключились все страны мира, единогласно начав свою, совсем не честную игру, призом в которой является то, что сокрыто внутри.

С тех пор флоты НАТО стали регулярными гостями на Балтике, а вражеские маги постоянно атакуют наши корабли и самолеты. На текущий момент от гарнизона, расположенного в Калининградской области, не осталось практически ничего, и как следствие — мы практически полностью утратили контроль над ситуацией.

— Ну Ллос то вы хоть смогли усмирить? — спросил я, вспомнив не совсем приятные моменты из своей жизни, однако, к моему ужасу, Роман Григорьевич помрачнел ещё сильнее, после чего поджал губы и сказал:

— Ллос… Она со своим культом захватила практически всё побережье, и обрела силу, против которой пасует даже артиллерия. Благодаря каким-то таинственным ритуалам её магия стала настолько ужасной, что вот уже больше недели все побережье полностью закрыто для всех, кто дорожит собственной жизнью.

У меня не было слов… Вот честно. В прошлую нашу встречу с этой дамочкой я смог выжить только благодаря своевременно подоспевшей помощи истребителей и артиллерийской обработке с моря, но сейчас… Если оценка моего собеседника правдива, то Ллос скрутит меня одной левой…

— А что насчёт данжей? — спросил я, стараясь перевести разговор в другое русло, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. — Они пока еще остались? И как вообще происходит прокачка людей?

Роман Григорьевич вновь тяжело вздохнул, а потом уставшим голосом ответил:

— Данжи — это ещё одна головная боль, которую я был вынужден скинуть на плечи других ведомств… Дело в том, что данжи начальных уровней сметают практически сразу после появления, а за сложные вспыхивают постоянные конфликты, которые нередко заканчиваются смертями. Люди озлобились, Сергей, и они больше не хотят подчиняться глупым правилам общества… Они хотят силы, и готовы убивать за неё.

Картина, нарисованная Романом Григорьевичем выглядела очень нелицеприятно, однако если я хотел выполнить свою задумку, то выбора у меня особого и не было… Именно поэтому я решил играть открыто:

— Я мог бы вам помочь, Роман Григорьевич, вот только как вы видите решение этой проблемы? Прийти и всех, кто не имеет отношения к вооружённым силам нашей страны, порешать? Так это скорее всего вызовет только обострение конфликта, что вряд ли вам нужно…

— Обязательно вызовет, — кивнул мой собеседник, после чего в его глазах загорелся недобрый огонь, и он добавил:

— Именно поэтому было бы здорово, если бы ты смог их… напугать. Чтобы условия этого обострения диктовали мы, и чтобы все наши враги трижды подумали, прежде чем с нами связываться. А что касается вражеских магов… — он немного помолчал, а потом добавил с ледяной усмешкой на лице:

— После всех смертей, что они причинили, их всех можно отправить под нож без суда и следствия!

Это решение мне весьма импонировало, поэтому я согласно кивнул, подумав, что с врагами нужно поступать максимально жёстко, чтобы другим неповадно было…

После этого я немного помолчал, обдумывая порядок своих действий, а потом сказал:

— Это всё конечно очень прекрасно, вот только послушал я вас… И начал сомневаться, что моих скромных сил хватит на такие фокусы, ведь там — целая армия, а я — один.

Роман Григорьевич на эти мои слова, окончательно отодвинул от себя тарелку, после чего посмотрел на меня с благодарностью и ничем не замутненным счастьем во взгляде, и с гордостью спросил:

— Ты думаешь, мы всё это время бездельничали? Если ты поел, то приглашаю тебя прогуляться до одного местечка… И я так думаю, что тебе очень понравится то, что ты там увидишь.

Должен признать, что этой фразой он меня весьма серьезно заинтересовал, а потому я тут же поднялся из кресла, мысленно гадая о том, что мне хочет показать этот человек…

— Пойдём, — сказал я, даже не пытаясь замаскировать свою заинтересованность, что было встречено с понимающей ухмылкой со стороны Романа Григорьевича, который вывел меня в коридор и повёл в другой конец коридора, где оказалась еще одна массивная дверь с