Жестокость у меня в крови - Анна Игоревна Рудианова

Удивлённый возглас блондинки опять порадовал гостя:

— Вы и лабораторию с собой привезли?

— Она тут уже некоторое время.

Валериана вздохнула. Она не знала про исследования, и это неприятно её задело. Доминик улыбнулся:

— Но теперь-то вы будете в курсе. — Он встал с уютного кресла и почти вплотную подошёл к хозяйке дома, их колени соприкоснулись. Доминик наклонился над Валерианой и многообещающе прошептал: — Позвольте мне войти в Сад, а всё остальное — моя задача.

— Не я даю на это разрешение, а Богиня. Никто не будет держать вас, если захотите войти. Но вы можете не вернуться.

Доминик улыбнулся: единственное, что ему нужно было от мафии, чтобы его перестали убивать.

— По возвращению мне нужна будет ваша защита, — попросил сдержанно, уже зная, что она согласится.

Валериана действительно думала недолго.

Возможно, её согласию способствовало то, что Доминик присел на корточки перед ней и стал ниже её, позволяя смотреть на себя снизу вверх.

Возможно, эта женщина рассчитывала варианты его использования и полезности. Всё-таки сотрудничество с офицером федерального управления довольно опасное дело. Для них обоих.

Тем не менее, во взгляде Валерианы сквозили заинтересованность, нетерпение и предвкушение.

Доминик понял, что возбудился. Переиграть блондинку и сделать своей собачонкой будет проще простого. А в постели она может быть очень хороша. Один толчок, и он раздвинет ей ноги, задерёт юбку и покажет, чему научился за десять лет свободы.

Брюки показались ему ужасно узкими, и если бы не Ди Ланмар, который во время всего разговора находился в кабинете, значительно мешая им своими гримасами неудовольствия, Доминик не стал бы затягивать разрядку.

Но интуиция подсказывала ему, что ревнивый мальчишка не даст даже пальцем прикоснуться к своей хозяйке. Вон как скрипит зубами и дёргается. Вот-вот сам набросится на гостя, но не с романтическими намерениями.

Валериана проигнорировала охранника и благосклонно протянула руку Доминику:

— Я обеспечу вам всё необходимое взамен на информацию.

— И что же вас интересует? — Доминик встал и с поклоном поцеловал тонкие, нежные пальчики, давая волю языку и пьянея от запаха, который исходил от женщины. Что-то терпко-сладкое, тягуче-нежное. В его касаниях было обещание, страсть и похоть. Доминик знал, как его поцелуи действуют на женщин, и чуть усилил натиск.

На что хозяйка клана Де Лот рассмеялась. Вырвала руку и ответила твёрдым сильным рукопожатием, от которого суставы хрустнули.

— Как Богиня создаёт новых бестий? — последовал первый вопрос.

По-деловому строгий и собранный.

Доминик пригляделся.

Валериана смотрела на него заинтересованно, но отнюдь не возбуждено.

Она вообще женщина?!

* * *

5. Артуро

Получив фамильяра в девять лет, Артуро долго не мог совладать с ним. Нахальный Феникс творил всё что вздумается, поджигал всё, что движется, и игнорировал приказы хозяина.

Алессандра, его старшая сестра, связывала это с тем, что брат получил бестию слишком рано, не выработалась в парне ещё сила, способная подавить волю фамильяра.

И только в четырнадцать лет птица, наконец, подчинилась Артуро.

Тренировки перестали казаться очагами локального апокалипсиса, парень больше не вспыхивал по ночам, а Феникс раскрыл хозяину немало тайных способностей.

За прошедшие с тех пор четыре года Артуро возмужал, вытянулся, отпраздновал восемнадцатый день рождения, сменил шорты с подтяжками на тёмные прямые штаны, а вот от полосатых кофт отказаться не смог. Только теперь они не болтались рукавами длиннее ладоней, а были закатаны до локтей. Рыжие волосы, выстриженные наискосок, всегда торчали дыбом и были короче с правой стороны, так как Феникс любил садиться ему на плечо и подпаливать причёску.

А ещё Артуро недавно перебрался обратно в дом Ви Сентов.

До этого пару лет он прожил с Алессандрой и Фабрицио Де Лот. Но со временем понял, что уж лучше вернуться к отцу, чем вздрагивать при каждом появлении сестры и её мужа. Артуро боготворил Алессандру. Но в объятиях Фабрицио она становилась медленной и слабой, теряла стержень Ви Сентов. Артуро не хотел этого видеть.

Сад Бестий приветствовал его холодом и влагой, скопившимися в излучине листьев, ледяным голосом и мраморной кожей:

— Ты — дурак, — Богиня приняла гостя на своей поляне, позволила ему сесть у своих ног и снисходительно решила выслушать.

— Мне интересно! — горячо возразил Артуро, с благоговением прикасаясь к холодной лодыжке.

Светлая, покрытая едва заметными трещинами, твёрдая как камень, кожа словно светилась в темноте. Артуро казалось, что перед ним античная мраморная скульптура, которую трогать руками кощунственно. Но парень не мог остановиться.

Снова и снова возвращаясь к своей Богине, он всё больше растворялся в её влиянии, в её силе, он хотел узнать всё. Её историю, её жизнь. Но создательница бестий была молчалива, медлительна и с неохотой отвечала на его несмелые ласки. Артуро казался сам себе жалким неудачником, пытающимся соблазнить кирпичную кладку.

— Однажды я впущу тебя.

— Я не столь интересен, как Фабрицио? — взволнованно поднял голову Артуро. Ему не давала покоя мысль, что Богиня могла подарить ему то, чего он желал, но не торопилась с этим. Просто жалела его, но не испытывала ни малейшего интереса.

— Конечно, Де Лот — это квинтэссенция сосредоточенности во плоти. Ты даже не представляешь, насколько приятно было его сломать.

— А меня, значит, ломать не надо…

— Не нарывайся, дурачок. Возможно, ты мне нравишься даже больше, поэтому и жив ещё.

Её хрипловатый голос растекался по Саду, звал бестий ближе. На край поляны выступили животные, потянулись побеги к ногам Артуро. Богиня повела рукой, и фамильяры отступили в тень.

— Только не обольщайся, моя скука очень въедлива. И её ничто не убьёт. Ты один из лучиков, освещающих моё одиночество. Но, как любое солнце, скоро должен будешь уступить место тьме. А тьма — это моё время. Оно мне ближе, чем день.

Артуро смотрел на алые пухлые губы Богини, совершенно не понимая сказанного ею. Смотрел, как мелькают белоснежные острые зубы, розовый язык, как блестит влага в уголке рта. Губы тоже покрывали еле заметные трещинки, они вились кривыми каналами, разделяя поверхность алой кожи на множество небольших квадратиков. В каждой трещинке красный цвет казался ещё насыщеннее. Если бы Богиня позволила ему содрать всю эту чешую с её тела!

— Хочешь… — парень подавился предложением и закашлялся. Вспомнил, что создательница бестий что-то говорила про скуку. — Хочешь, я принесу тебе газету? Или книгу?

— Ваши книги глупы и наивны, — она провела рукой по его волосам, задержала ладонь на лохматой криво остриженной макушке.

Артуро сделал вид, что ему срочно захотелось посмотреть на небо, но на самом деле сильнее прижался к её руке и горячо заверил:

— Я