Стеллинги не сдаются! - Катэр Вэй

любила читать. А книги в её хранилище знаний обновлялись не так чтобы часто. Хотя, учитывая, насколько большой была их обитель знания — ей могло не хватить и всей жизни прочитать всё, что в ней есть. С её упорством…

Вообще, конечно, по всем канонам стеллингской жизни, принимать испытание должны НЕ родственники. Чтобы исключить всякий момент вмешательство личных чувств. Всё во благо общины. Всё во славу Прапредка…

В иные времена так бы всё и было. Но сейчас она — последний и единственный хранитель знания в их Убежище. Точно так же, как Четвёртая — последняя ищущая путь к мёртвым. Точно так же, как Седьмая — последний вольный стрелок в их пещере.

Стеллингов стало мало. Вернее, не то чтобы их мало… но Старейшины (да и не только они) уже обратили внимание на то, что поток Крови Памяти начал уменьшаться в стеллингах. Вот и получается, что найти стеллинга, обладающего нужными способностями для древней специальности — та ещё задача. Проблема настолько остра, что поговаривают о том, чтобы (кощунство!) изменить традицию и традиционные испытания! Немыслимо!

А люди (вернее, церковь Тельпомеша) и того более, уменьшают их популяцию. Да. Её любимые и такие загадочные люди.

Вздохнув, Пятая закрыла тяжёлую пергаментную книгу. На её обложке было аккуратным почерком выведено название: «Развратные и не только похождения Ара Стефане Ибицкэ, том 3».

«Так, думаю, Тринадцатая опоздает. Даже если её найдёт и поведёт Седьмая, они всё равно потеряют много времени… что ж, просто зачту это время в минус самого испытания… Что за глупая Тринадцатая, вечно от неё…»

— Хозяева, ау! Есть тут кто?

От того, как Пятая вздрогнула, её очки умудрились сползти с носа. Уши встали торчком.

Промежуточная цель — успех! Вы прибыли вовремя.

Да, да, хвалите меня больше. Я знаю, какой я могучий, умный, красивый… девки на меня только и вешаются… (вздох) ну, помечтать же можно? Особенно касательно последнего. А то… м… испытываешь лёгкое неудобство. Когда самому, вроде как, охотца, а физически — вот вообще ничего и никак. Да. Не ахти ощущение, надо сказать.

Пятёрка, поднявшись со стула, отвесила мне вежливый поклон.

— Добрых тебе звёзд, Тринадцатая.

— И вам добрейших.

Уши сестрицы дёрнулись, равно как и лицо.

— Что ж, коли ты пришла, когда надо, сестра моя…

М, мне кажется, или голос её так и лучится издёвкой? Что-то будет…

— … позволь тебя поприветствовать на испытании змеи, — Пятая торжествующе улыбнулась. — На котором тебе предстоит показать, так ли ты мудра, как это медленное и неторопливое создание.

— Чё?.. — мои брови были солидарны с моим недоумением.

— Загадки. Загадки, сестра моя. Тебе предстоит их отгадывать.

Хм, загадки. Хорошо, загадки. Загадки. Это не должно быть трудно, да. Загадки… Зага… ЧТА⁈

(…где-то в глубинах пещер Седьмая, осатаневшая Седьмая, перемазанная в грязи, в земле, в пыли, устало садится на землю, шепча проклятья в адрес вечной потеряшки. Она принимает решение сдаться и возвращаться обратно.)

Глава третья

Выясняются весь вред и польза интернета, а полузабытый Ар готовит ответный удар. Но мы этого не увидим. Пока что

Вероятно, моё удивление и недоумение в тот момент с моего лица было можно черпать ложкой.

— Загадки, — тоном обречённого произнёс я.

Пятая кивнула.

— Видишь ли какая штука, сестра моя. Каждое испытание проверяет тебя на качества настоящего стеллинга. Вот на что, как ты думаешь, проверяло тебя испытание Воды? — сестра смотрела на меня с неподдельным интересом. Как это… взглядом опытного энтомолога, когда он примеряется, куда бы вогнать булавочку букашке.

Я почесал тыковку. Скосил глаза вбок в поисках подсказки от Системы. Но эта падла решила, на удивление, помолчать.

— А… выживу или нет?..

Нет, я, конечно, припоминаю всю ту муру, которую мне несли при выдаче квеста… но ребята, серьёзно, я что, это должен был запоминать?..

Сестра вздохнула и прикрыла глаза.

— Ну, вообще-то, смертельный исход в испытаниях не предусмотрен. Для этого там и должен быть опытный наставник. А Хат’ер-кат… — она ещё раз вздохнула. — Не будем об этом, — Пятая поднялась на ноги, взяв с собой свой тяжёленький томик. — Смысл испытания — адаптация. Вода адаптируется ко всему. И стеллинг — тоже.

Короче, переводя на русский язык — обладаю ли я свойством таракана. Как показали испытания…

Очкастая уже не следила за моим лицом, а вместо этого пошла куда-то вглубь библиотеки. Пожав плечами, я последовал за ней, попутно изучая глазами обстановку.

Вообще, место было прелюбопытное. И очень атмосферное. Да, это снова пещера, но очень… сухая, тёплая… с невероятно гладким потолком. Вот невероятно просто. Чем его таким полировали, мне интересно? У меня создавалось впечатление, когда я глядел на эту серую гладкую поверхность, будто… не знаю, камень плавили, после чего каким-то образом ровным слоем распределяли по потолку. Он даже блестел! И это ни фига не гранит и не мрамор, отвечаю, местный булыжник!

Но потолок (хотя он притянул мой взгляд) — фигня. Что гораздо интереснее — помещение. Тяжёлые покрытые лаком длинные ряды книжных полок, тянущиеся к самому потолку, и всё это просто ломилось от книг.

Между рядами ковры, мать вашу, реальные ковры, вроде дорожек. А освещали помещение те же самые знаки, нарисованные на стенах. Синеватые, фиолетовые… И запах. Тот особенный запах книг. Правда, он немного отличался. Пергамент, что ли?

В общем, по моим ощущениям то, что сотворили из обычной библиотеки стеллинги, тянуло на Хогвартс, как минимум. Атмосфера, во всяком случае, им удалась. И ведь в помещении была очень приятная полутень. Как такое было возможно…

Впрочем, свою долю офигения я получил на входе. Теперь же я просто следовал за моей сестрой.

Та, кстати, по ходу пьесы умудрилась вернуть свой томик на место, взамен достав не очень толстую книжицу, больше напоминавшую мне тетрадь. Но, такую широкую и длинную. Как широкоформатная книга.

— Так вот, адаптация, — повернула она в мою сторону голову, не переставая идти. — Как мне передал твой Раку-уш воды, ты показал невероятную степень адаптации. Просто сокрушительную. Он правда ещё что-то говорил о какой-то твоей магии и одержимости… — и глазками так на меня внимательно-внимательно взглянула, словно пыталась разглядеть ответ написанный у меня на лбу.

Я ответил совершенно кирпично-непроницаемым выражением лица. Даже бровь поднял, мол, что?

Пятая, выдержав паузу, продолжила:

— Но это ты будешь объяснять не мне. Моя же задача проще.

В это время мы подошли к большому сверкающему кругу, который находился точнёхонько по центру библиотеки. Яркий, фиолетовый, с кучей символов и вязью, он мне чем-то напомнил сатанинские круги для вызова всякой нечисти. С той лишь тонкой разницей, что этот — очень даже рабочий был.

Пятая встала в самый центр рисунка. Тот начал вращаться и переливаться. Сестра зашептала