Shadow Fight. Бег за тенью - Алекс Фот

его, застыв, словно статуи. Только лошади помахивали хвостами, отгоняя оводов. Кархэм вышел вместе со старостой через час или полтора. Староста держал Кархэма за руку и за что-то благодарил. В тот день Кархэм уехал, но появились работники, которые в течение года возводили дом, межевали участки, засаживали сад деревьями. Слухи о богаче, приехавшем из большого города, расползлись быстро. Родители Фридо не могли точно сказать, кем был Кархэм на самом деле, но атрибуты сёгуна определили мгновенно. Кархэм никогда не появлялся на людях в доспехах, но понятно было, что он приближен ко двору императора. Так или иначе.

Кархэм устраивал турниры, и на его зов откликались воины со всех концов света. Кархэма уважали. Кархэму доверяли.

Иногда он уезжал на недели или даже месяцы, не объясняя Кагиноко причины своих отъездов. Оставшись один, Кагиноко тренировался, ухаживал за хозяйством и общался со слугами. Пытался вытащить из них хоть какую-то информацию. Но слуги либо молчали, либо действительно тоже ничего не знали.

Сам Кархэм тоже предпочитал не рассказывать о себе, как бы Кагиноко его ни донимал упорными мальчишескими расспросами.

– Кто ты такой?

– Твой самый близкий человек на данный момент.

– Но у тебя ведь есть прошлое?

– У всех есть прошлое.

– И кем ты был до того, как приехал к нам в посёлок?

– Таким же Кархэмом, как и сейчас. Жуй молча.

Вопросы, вопросы, но никаких ответов.

Когда новый Наставник провёл с Кагиноко несколько тренировок – изнурительных, выматывающих до предела, но полезных – Кагиноко не удержался и задал вопрос ему.

– Кто такой Кархэм? – переспросил Наставник, изогнув губы в доброжелательной усмешке.

Они сидели на краю тренировочной арены на заднем дворе дома. Кагиноко жевал лепешку, стряхивая крошки с колен, а Наставник разглядывал серое осеннее небо. Жаркие дни подходили к концу, становились короче. Всё реже из-за облаков появлялось солнце, а большинство деревьев в саду уже сбросили листья. Воздух наполнялся запахами костров.

– Кто такой Кархэм… – задумчиво повторил он. – О, тут нет однозначного или правильного ответа. Кархэм был воином и телохранителем, был отшельником и бродягой. Он учил людей мудростям, учил выживать и быть сильными. Я не уверен даже, что это его последнее имя или последнее место пребывания.

– Но где-то же вы познакомились? – спросил Кагиноко. Под ногами крутились бесстрашные курицы, привлечённые хлебными крошками.

– Это было давно, на турнире. Я одолел четверых соперников, прежде чем споткнулся о Кархэма. Мы сразились вничью, но по правилам того турнира победителем должен был быть только один воин. Тогда мы сразились ещё раз, на следующий день, и снова была ничья. В третий раз снова была ничья, и судьи решили, что мы оба достойны награды… это был интересный бой, я бы с удовольствием посмотрел на него со стороны.

– И с тех пор вы дружите?

– Это нельзя назвать дружбой. Мы уважаем друг друга, как соперники, и я отдаю честь Кархэму за его силу и волю к победе. Так же как он отдаёт честь мне. Но мы не друзья.

– Но он же позвал тебя сейчас, и ты согласился.

– Не совсем так. Я много лет брожу по свету и разыскиваю юношей, которые могли бы стать великими воинами. Иногда мне их отдавали родители, которые не могли прокормить сыновей. Иногда я натыкался на талантливых юнцов случайно, в какой-нибудь деревне на краю света. И вот как-то я тренировал юношу, похожего на тебя, но не такого талантливого. Юноша остановился в шаге от победы на турнире. Я знал, что это его потолок, лучше он не станет. Всё, что я мог сделать, я сделал, не было больше смысла тратить время. И тут ко мне подошёл Кархэм. Он спросил, хочу ли я принять ещё один вызов. Рассказал о тебе, о твоём стремлении стать лучшим воином, об умении, которым ты обладаешь. Заинтересовал. Мы договорились, что я приеду и посмотрю на тебя вживую, а потом решу, соглашаться или нет. И вот я здесь.

– То есть у меня нет потолка? – оживился Кагиноко и вскочил, разгоняя кур. Подхватил два длинных шеста и стал их раскручивать перед собой. – То есть я смогу победить всех?

– Интересная интерпретация моих слов, – Наставник тоже поднялся. – В целом да, ты прав. Но надо стараться больше, чем сейчас. Давай-ка приступим.

Глава 3

Лес подступил незаметно.

Сначала появились редкие деревья, потом рыжие кустарники, горизонт исчез за макушками дубов и сосен, а потом вдруг дорога сузилась до узкой вихляющей тропы, по которой если и ехать, то только растянувшись цепочкой, один за одним. Дикий лес шумел, искрился изумрудным светом. В подобных лесах Кагиноко в юности играл с друзьями, изображая охотника на тигров и медведей. Мечтали поймать крупного хищника и одолеть его в бою. Ни одного не поймали и даже не обнаружили – неизвестно ещё, кому в той ситуации повезло бы больше.

Походный отряд из трёх повозок остался на подступах. Дальше выдвинулись вчетвером – Миноро, как проводник, Дтай, Тоното и Кагиноко.

Сейчас Кагиноко размышлял, что уже успел забыть, каково это – оказаться в диком лесу, в окружении вековых вечнозелёных сосен и елей. Цивилизация осталась далеко позади, последний населённый пункт они проехали ещё два дня назад. Тропа здесь давно заросла, а если верить словам Миноро, за лесом было безлюдно и глухо, никто туда не совался несколько десятилетий. Поговаривали, что лес тянется до моря и заканчивается на высоких скалах, к которым ни подплыть, ни добраться по суше. Дикость, в общем. В этой дикости обитали хищники, которые не воспринимали человека как угрозу и не стремились убраться с его дороги, а даже наоборот, были не прочь попробовать на вкус мясной деликатес. Здесь они были хозяевами и диктовали правила игры. Сойти с тропы и заблудиться значило почти неминуемую гибель, ну или как минимум большие проблемы. Ездить здесь – рисковать. А жить – рисковать постоянно.

Тоното почесал шрам под глазом, буркнул своё стандартное: «Не к добру это. Ввязываемся во что-то…»

– Ты всегда таким был? – спросил Миноро.

– Каким? – мрачно спросил Тоното, прихлопывая жирного комара на щеке.

– Ну, таким. Ворчишь, предрекаешь разные беды, ждёшь от жизни только плохого.

На протяжении трёх недель пути Миноро как будто выбрал Тоното жертвой своего внимания и постоянно общался с ним. Несмотря на своё имя, Миноро был весёлым и живым собеседником, темы для разговоров находил незамедлительно. Жертва из Тоното получилась удачная, потому что он тоже любил поболтать. Его истории о прошлой жизни, пусть и не весёлые, скрашивали не один вечер воинов, сидящих перед костром.

Тоното и Миноро ехали