Командор. Том 2 - Никита Киров

— Нашли, когда осушили озеро, и оставили здесь, — продолжал Варга. — Это «Пожиратель скал», Исполин Дома Кос. Глава Дома сам сидел за рычагами. Он пришёл на север мстить, но провалился под лёд, и его род угас вместе с ним… Вот это вам понравится, — сказал Станислав, когда мы подходили к следующей.

— Мне уже нравится, — признался я, оглядывая это чудовище.

— «Ищейка», — объявил он. — Шагоход, которым управляли только Климовы.

Эта машина внушала уважение. У неё четыре мощных ноги, а не две, Исполин мог подниматься и опускаться, ещё проходил по любой местности, причём с огромной скоростью.

А помимо тяжёлых пушек впереди, на спине было закреплено орудие главного калибра со своим собственным именем — «Карнифекс». По мощи оно даже превосходит тяжёлые пушки крепости. Правда, у крепости их намного больше.

— Она до сих пор на ходу, — Варга сказал это с такой гордостью, будто это была его машина. — Как и Исполин моего прадеда. Смотрели «Братьев»? Там «Ищейка» тоже снималась, даже из пушки стреляла.

— Ещё не смотрел, если честно.

— Рекомендую. Хотя… концовка, конечно, ничего общего с реальной историей не имеет.

Я постоял внизу. Насколько я знаю, мой прадед, тот самый Павел, должен был ей управлять, но во время войны сражался против неё, а в «Ищейке» сидел его родной брат. Сложные же у них были отношения.

— А этот — тот, на котором воевал мой прадед. Тоже попал в кино.

Следующей машине досталось больше всего: на ней было столько отметин от попаданий, что массивные бронеплиты казались погрызенными, как дерево термитами.

Левая рука, она же орудийная платформа, была необычной: помимо нескольких орудий, на самом конце были закреплены огромные пальцы-манипуляторы, способные что-то взять. Это сложная система, но она работала. Причём хват мощный, я читал, что они могли даже разорвать броню другого Исполина.

А вот правой руки не было совсем. Насколько я помнил, её оторвало в бою, а вместо неё закрепили блок направляющих для тяжёлых ракет «Преисподняя». Ракет там сейчас, конечно, совсем нет, только направляющие со следами ржавчины.

Вот этот Исполин внушал больше всего трепета, потому что высотой он был почти тридцать метров.

— Огромный, зараза, — сказал я, глядя на него снизу вверх. — И это же не самый большой, как я слышал.

— Да, был ещё больше. «Палач». Но он попал под обстрел, у него лопнула нога, и он упал. Вот он был гигантом. Им управлял ваш прадед. В том бою участвовали наши прадеды, только по разные стороны.

Мы постояли молча, глядя на огромные машины.

— Времена сейчас другие, — задумчиво произнёс Станислав. — Наши прадеды враждовали, ну а нам надо жить дальше и работать совместно.

— Верно.

* * *

Когда уезжал отсюда, даже охватило лёгкое чувство грусти. Когда-то люди сражались именно на этих машинах, вели их в бой, а Исполины, можно сказать, были символом мощи и несгибаемости империи.

Но времена сейчас другие. Вместо пилотов знатного происхождения, каждый из которых учился много лет, сейчас были солдаты-срочники, управлявшие танками.

Танкиста было выучить проще, и танки стоили намного дешевле, но каждый из них мог легко уничтожить любую из этих махин, пробив лобовую броню в любом месте даже на огромной дистанции.

Времена меняются, что поделать, и для шагоходов своего места не остаётся. Даже огромная крепость ценится не за пушки и размеры, а за способность оказаться там, где враг её не ждёт, чтобы атаковать.

* * *

Я вылез неподалёку от базы, где села крепость. У меня ещё оставались дела с тамошним вахтовым офицером, дежурившим в ночь.

Большая часть десанта передислоцировалась в казармы к северу отсюда, но одна рота будет постоянно охранять крепость вместе с гвардией, но этот порядок надо было проверить.

На посту внешнего периметра были мои люди. Уже ночь, и просто так на территорию уже не попасть. Я слышал, как парни о чём-то тихо разговаривали. Голоса довольные, домой же прилетели, некоторые скоро увидят родных.

— Стой, кто идёт? — раздался окрик, когда я подошёл к воротам.

— Командор Климов, — я стоял на свету. — Начальника караула ко мне!

Часовой, не спуская с меня глаз, взял трубку полевого телефона. Его прозвище — Шкаф, он из роты Флетчера, и я его хорошо помнил, и он, конечно, знал меня в лицо. Но порядок есть порядок. Боец сам знает, что я ему устрою, если он нарушит правила.

Вскоре прибыл лейтенант Курякин, начальник караула. Я назвал ему пароль.

— Господин командор, разрешите доложить! — обратился ко мне офицер. — За время дежурства были следующие происшествия. Задержали одного подозрительного человека в форме полковника огранских РВС. Он не знал пароля. Сейчас он в караульном помещении.

— Дежурный на крепости поставлен в известность?

— Так точно, прибудет в течение часа!

Я не имел права отпускать офицера, да и не собирался. Какого хрена ему тут понадобилось? Хотя в душе понимал, что здесь, за тысячи километров от прошедшей войны, здесь расслабились все и наплевали на правила.

И это крайне хреново.

Толстый штабной полковник РВС Огрании возмущался так громко, что я слышал его даже на улице.

— Командор, что ваши люди себе позволяют? — он увидел меня в окошко. — Они угрожали мне оружием! Грозились застрелить.

— Вполне могли, — заметил я. — И имели бы на это полное право.

Сказав это, я собрался идти дальше.

— Командор, вы меня не освободите? — удивился полковник.

— Порядок есть порядок. Ждите.

— Но ведь…

Привыкли тут, что офицерам можно всё. А по правилам часовой не имеет права пускать даже генерала Рэгварда, если тот прибыл не так, как полагается. Так что начнём их учить начиная с этого полковника. А парни — молодцы, не оплошали.

Да и мы все помнили, как под наших офицеров маскировались инфы. Они громко орали, угрожали, а молодые часовые терялись и пропускали диверсантов. Это заканчивалось плохо.

У самого входа в крепость стоял другой караул, на этот раз из императорских нерских стрелков. Но не тех, кто были с нами там на юге, а из местного гарнизона гвардии. И эти, завидев меня, тут же позвонили наверх, чтобы за мной опустили подъёмник сверху.

— Командор десанта идёт, — передали они по телефону.

Я остановился напротив них, оглядывая караул. Эти с недоумением смотрели на меня.

— Где начальник караула? — спросил я.

— А… — часовой почесал затылок. — В городе.

— Почему он в городе, а не на объекте?

— Ну…

Нет, ребята, так дело не пойдёт. Я им сейчас устрою.

— Вы что, всех пропускаете? — и когда мне не ответили, я рявкнул: —