Город, которого нет 9: Власть Мотылька - Артемис Мантикор

С одной стороны затея конечно интересная, может быть узнаю больше. С другой стороны… нет, я не сомневался в том, что будет очень интересно… Истинная причина моих сомнений была в нежелании открываться кому-то незнакомому. Я бы для начала понаблюдал за этим всем со стороны, порасспрашивал бы Марту подробнее, выведал бы, кто ещё там состоит.

Перевесила по итогу сама Марта. Она из списка тех девушек, на которых просто эстетически приятно смотреть и с кем приятно общаться. Староста всегда тщательно следила за внешним видом и следовала всем канонам субкультуры готов. Но делала это с неким благородством и сказочностью, предпочитая платья и внимательно подбирая под образ бижутерию.

Каждый день староста, не выходя за рамки заведённых в академии норм, создавала некий тёмный образ, будто из мрачной сказки. Вот и сегодня на ней было длинное чёрное платье, которое казалось одновременно строгим и вычурным. В таком вполне могла бы ходить девица из девятнадцатого века, но и в современном две тысячи шестом это было вполне уместно.

— … так как, поможешь? — выдернул меня из мыслей о Марте вопрос друга.

— А? С чем?

— Блин, ты чем слушал? — слегка обиделся он. — Хочу тоже в тайное общество. Обидно, блин. У меня что, рожа кривая?

— Нет, она же сказала, это клуб для тех, кому снится конец света в две тысячи седьмом.

— Ну так вот я и говорю, что там было? Я же тоже могу сказать, что мне это снилось, если это единственное, что нужно.

— А зачем оно тебе? Кучка студентов играет в синдром восьмиклассника. Разве это то, чем ты будешь гордиться и хвастаться девушкам?

Полоскун задумался, и я добавил:

— «Здрасьте девушки, я в тайном обществе спасителей мира! Вы же знаете, что через год случится апокалипсис? Я правда не знаю, какой именно, но обязательно вас спасу!»

— Да ну тебя… это ж как в Харухи… да блин, в любом аниме! Тайное общество и староста в образе готик-лоли. Я никогда ни в чём таком не был. Помоги мне создать незабываемые впечатления о студенчестве!

— Ты смотришь слишком много аниме, — улыбнулся я.

— Так как, поможешь?

Мне вспомнился последний сон. Холодный, мрачный, липкий, от которого тяжело проснуться и прийти в себя. Но я помню, что видел среди лиц и его. Так что в каком-то смысле он тоже причастен к этому… ладно, это натягивание совы на глобус. Я притягиваю всё за уши, чтобы заглушить муки совести.

— Чем помочь-то? Придумать байку про сон-который-не-сон?

— Ну да!

— «Вчера мне снилось, что пятого сентября две тысячи седьмого года в город пришли невидимые каменные големы и перебили всё живое», — снова кривляясь, проговорил я первый пришедший мне в голову бред. — С тебя бутылка крем-соды.

— Пепси, — хмуро буркнул Полоскун. — И только если это сработает…

* * *

Дома я упал на кровать без сил, задумчиво глядя в потолок. За мои двадцать лет жизни я не раз мечтал о том, как было бы круто стать героем какой-нибудь сказки. Какой блин подросток не мечтает стать спасителем мира?

Но вот сейчас, очутившись в такой мечте наяву, мне как-то не по себе от ответственности, которая на меня вешается. А если есть целый тайный клуб таких, как я, вспомнивших, то шансы, что это коллективное помешательство, уже стремятся к нулю…

И как мне замедление времени, вернее даже не совсем оно, а скорее некий разгон сознания, поможет всё изменить? Оживление книжных картинок и то полезней. Вот некромантия — это уже серьёзно звучит. Но по большому счёту мы просто кучка студентов. Интересно, насколько нас много на самом деле.

Остаток дня я вновь провёл в «Обливионе», закрывая врата и кошмаря скампов. Но игра не шла — мысли всё время блуждали где-то далеко от реальности. Правда, вскоре от страхов я перешёл всё к тем же фантазиям о том, как защищаю мир от пришельцев.

Ко сну я шёл с трепетным ожиданием чего-то и в эту ночь. Немного сбивали мысли о том, что та же Марта видела их не каждую ночь, и всё было растянуто на длительный период. А как будет у меня — вопрос.

— Уже спать? Что-то ты рано сегодня, — заметила бабушка после ужина. Но сегодня я не хотел растягивать это время и относился к грядущему уже с большей серьёзностью.

Упав в постель в девять, я с непривычки долго не мог уснуть. Ворочался, а сон, как назло, всё не шёл. Однако незаметно для самого себя я вновь оказался на улицах города в злосчастный сентябрьский день две тысячи седьмого года.

Конец света никуда не девался. И из соображений оригинальности, теперь это были невесть откуда взявшиеся ржавые роботы, выглядевшие так, будто им специально десяток специалистов создавали имидж механизмов, собранных из говна и палок, иначе и не скажешь.

По улицам передвигалась рухлядь, которая охотилась на людей и строила свои странные, похожие на ржавые сферы, постройки. Закончилось же всё закономерно — зачисткой планеты от человечества. Всего лишь сон, но гиперреалистичный и вновь связанный с той же датой.

В этот раз я проснулся без криков посреди ночи. Было уютное утро четверга, который я намеревался провести с пользой.

Поднялся за час до будильника. Умывшись, вернулся в комнату, проверил ради самоуспокоения наличие способности с замедлением. Всё было на месте, я по прежнему супергерой районного масштаба. Могу за раз драться с пятёркой гопников и остаться в живых.

Удивительно, но обошлось без синяков на видных местах. Но вот под одеждой пара ссадин от боя остались и ныли. Но меня они даже в каком-то смысле радовали, напоминали о героическом опыте.

У входа меня встречали радушные гопники. Нападать на меня при целой толпе свидетелей никто, конечно же, не стал. Но Костян прочеркнул большим пальцем себе глотку, глядя на меня.

— Своё будущее предсказываешь? — спросил я и подмигнул.

Мелькнула мысль, что как-то быстро я начал наглеть. Но у меня было к этому говнюку много вопросов, как и у многих. Будем считать это разминкой перед спасением мира…

Уже на занятиях пересёкся с другом и пересказывал увиденный сон. После этого он слёзно взмолился, чтобы я позволил ему рассказать Марте про этот сон, как про свой. Пожав плечами, я подумал, что со вселенной не убудет, и махнул рукой. Мне гораздо важнее было докопаться до сути всего происходящего и понять, что от меня требуется.

Как ни крути, а я люблю и этот мир и город, в котором