Колыбель Мрака - Настя Полос

– Не мог? Эта девка – человек! Теперь ты обречен!

– Заткнись!

Я не сразу понял, что это слетело с моих губ. Но вот я смотрел на Кловисса и говорил. Меня трясло, мышцы сводило судорогой от попыток сдерживать гнев.

Кловисс сощурился, оглядев меня сверху вниз. Что-то мелькнуло на его лице. Он явно задумал меня наказать. Возможно, прямо здесь. При всех.

Но откуда-то в Нууке проснулась смелость, и он шагнул вперед.

– Я… Я знаю, как спасти Хранителя Имрана.

– Как?! – рявкнул Кловисс.

– Есть ритуал. Не многие решались на него, ведь его одобрить может только Такал. А встреча с таким пугала. Разделенные душами могут поддерживать жизнь в друг друге. Девушка будет жить за счет запаса энергии и силы Господина Имрана, а значит, это сократит его жизнь на многие года. Но и женщина проживет дольше обычной человеческой жизни.

– Я согласен! – В глазах брата блеснула надежда.

Горе сломило его разум, но теперь ясность теснила тьму в глазах.

– Вы сошли с ума! – сказал Кловисс.

– Что для этого нужно? – спросил я.

– Нужны Ее Жрицы. Все.

– Эрни! – позвал я.

Молодой Хранитель, которого не было на битве в силу его возраста, приблизился ко мне. Он не сбега́л, поэтому отчасти я мог ему доверять. И не желать убить.

– Найди Жриц. Иди в женский Храм и приведи их. Расскажи им все, сделай что угодно, но приведи!

– Я… – Он запнулся, бросив взгляд на Кловисса.

Но я рявкнул, ощущая, как терял над собой контроль:

– Бегом!

И он послушался. Развернувшись, он помчал прочь.

– На что мы обрекли свой род? Чем же мы так прогневали Богиню? – сокрушался Кловисс. – К чему это приведет? Собираетесь разбавить наш род человеческой кровью?! Вся магия, все, что я сделал для этой семьи, все падет!

– О чем ты думаешь? – Я развернулся к нему, не совсем понимая, есть у этого существа сердце. – Лучше пусть Имран умрет? Пусть моего брата не станет?

– Сдержи свое красноречие, мальчишка! Не забывайся, кто перед тобой!

Пульс участился, грудная клетка сжалась. Меня раздирала дрожь. Даже родная кожа показалась чужой. Магия рвалась, пыталась освободиться. Мой зверь наготове. Боль, надежда, потеря, разбитое сердце… Все смешалось, встречаясь волной и ударяя о скалы напускного спокойствия. На глаза выступила влага. Я будто видел все наяву: как ее глаз разбился, как Джессика падала ничком, как мой брат терял нить, связывающую его с жизнью.

Все резко прекратилось, и мир уменьшился до этого зала, до самодовольных глаз Кловисса, который думал, что победил. Возможно, так и было, не произнеси он следующие слова:

– Иногда место надо указывать всем. Тебе, твоему брату и даже девчонке Меках! Мы симбиоз, но не рабы. А ей в голову ударила слава, но теперь хоть понятна причина такой натуры. Дэволы – гниль, которую нужно искоренить! Я не знал, как найти на нее управу, но Велассия удобно подвернулась под руку.

Веки закрылись. Я вдохнул, набирая полную грудь воздуха.

– Теперь девчонку надо убить. Нужно как можно быстрее найти нового Хозяина. Пока дэволы слабы.

Хранители, командиры, слуги, все здесь и слышали его слова.

– Пошли вон, – хрипло произнес я.

Те не двигались, стоя испуганными статуями.

Последняя капля терпения сгинула. Клетка лопнула – зверь на свободе. Что есть безумие, если не желание убить всех и вся, кто имел глаза, уши и рты? Выхватив меч, я направил острие в их сторону. Сталь сверкнула в отблеске пламени свечей.

– Я сказал: «Вон!»

Голос усилился эхом. От меня пошел пар, а может, мне показалось. Но, наконец, все поспешно задергались и быстрым шагом покинули зал. Хлопнула тяжелая дверь. Наступила пронзительная тишина, нарушаемая моим сопением.

– Повтори, что сказал, Кловисс! Повтори мне в лицо!

Не голос, а рев. Не взгляд, а чистое сумасшествие.

Однако дядя не выглядел напуганным и удивленным. Он словно ждал, когда я взорвусь.

– Что ты хочешь услышать, сынок?

Ноздри раздулись, сквозь сжатые зубы со свистом выходил воздух.

– Что ты сказал Теодоре?

– Ничего особенного, лишь то, что ты женишься на прекрасной Велассии. Но знаешь, почему-то она сильно расстроилась. Я бы мог сказать, что мне стало жаль ее, такое лицо у нее было. Разбитое сердце… Потерянная душа…

Силы, что секунду назад были со мной, мигом покинули. Плечи опустились, острие коснулось пола.

А ведь я, несмотря на все, верил ему. Пришел, наивно надеясь, что он услышал меня. Но вновь Кловисс показал, кто здесь хозяин и кто кому подчинялся. Растоптал то, ради чего впервые я решил жить. Даже сейчас его взгляд – снисходительный и чуть печальный – так смотрят на детей, что каждый раз совершают проделки. Он уверен, что победил, взял надо мной верх. Но не в этот раз.

Ни сейчас.

Никогда больше.

– Зачем? – Простой вопрос тихим голосом. Я должен услышать.

– Ты возомнил о себе слишком много. – Кловисс весь подобрался и теперь шел мне навстречу. Он не боялся, возвышаясь надо мной. – Думал, что можешь нарушить то, что обговорено так давно, из-за своей прихоти? Я столько терпел твои выходки, твои проступки, чтобы получить это?!

Кольцо магии Кловисса окружило меня. Она давила, заставляла подчиняться и приклониться. Он смотрел на меня ожидающе, ждал, когда я паду.

– Откуда в вашей семье столько эгоизма? Что ты, что твой брат, что отец.

Сколько нужно секунд, чтобы задохнуться? Сколько минут проходит, прежде чем огонь убивает тебя окончательно?

Зверь, что жил во мне, вскинул голову. Сколько я сдерживал его на поводке? Все это время он рос, набирался сил, но я не давал ему выхода, считая, что есть более достойные, чем я. Но сейчас, будто лава из жерла вулкана, его мощь набиралась огня.

Кловисс отшагнул, презренная улыбка неестественно приклеилась к его лицу.

– Умерь свою силу, мальчишка!

Его магия взбудоражилась, вновь пытаясь завладеть. Но уже поздно.

– Ты все равно падешь! – сказал Кловисс с яростью.

Сколько раз я слышал эти слова? Уже не сосчитать. Я все время убеждал себя, что слаб, что не достоин уважения! Кловисс ломал меня, а потом пытался лечить. Делать игрушку, марионетку, верного подданного. Цепного пса.

Имран, следивший за нами, накрыл тело Джессики своим. Он боялся… за меня. Ведь знал силу Кловисса и думал, что я не справлюсь.

Старший брат, ты даже не представляешь, что за чудовище жило и росло внутри меня! Не знаешь, как оно питалось моим гневом! Не знаешь, насколько я зол!

Магия инурийцев странная и невероятная. Сколько догадок и вымыслов жило в мире. Но никто не знал правды. Она укрывалась, стиралась, за нее убивали. Только мы – инурийцы и Она знали правду о нашей природе. Пустыня, засуха, пустошь – идеально место обитания для таких, как мы. В рядах первых, в самых могущественных, магия невообразимо сильна. В других же спит тихим змеем, ожидая, пока семья окрепнет и взойдет зерно. В нас же – магия не просто большая, она величественна. Наш род, наше право, наша цель – служение Ей.

Мой зверь родился могучим, властным и своенравным. В детстве твердая рука отца любовно наставляла и учила, а материнское сердце согревало. А потом их не стало. Нас забрал Кловисс, внушил держать его на поводке, не давать выхода. Учил контролировать. Наказывал нас. Зверь поселился в клетку, метался и требовал. Он питался моей злостью, ненавистью и обидой.

Пока не появилась она… Теодора укротила его, показала, что возможно любить. Страшного, злого и в шрамах. Она нужна ему. Больше жизни, больше свободы.

Но Кловисс решил, что он Бог и имеет право решать, как нам жить. Как жить мне.

Верховный Мастер Инуры распростер руки.

Тишина на мгновение – секунда перед