Если сам себе не враг... : повесть - Николай Викторович Горнов

Дип, который начал уже приходить в себя, опять потерял сознание от падения стошестнадцатикилограмового ефрейтора.  "Ядерная бомбардировка. Я в эпицентре.  Хана!" -- успел подумать он.

Глава 2.

Над сельвой поднимались пары ядовитых испарений от радиоактивных свалок и куч минеральных удобрений, по которым Земля еще в пору своего расцвета намного обогнала все планеты Галактики вместе взятые. Первая рота, мерно чавкая сапогами, продиралась сквозь лозу и тальник на северо-запад, туда, где по соображениям Реандра, должен находиться штаб пришельцев. Сам Реандр шел в арьергарде и вспоминал вчерашние споры. Напрасно Кондор и Дип пытались убедить его в том, что этого координационного центра может и не быть, что надо сначала произвести разведку, а уж потом... Реандр был непоколебим. Если есть враги — должен быть их штаб. Чтоб победить врагов — нужно взбить их центр. И ни одна сила в мире не сможет доказать Реандру, что он не прав.

Тишину изредка прорезал зловещий вой аборигенов, которые вышли из своих землянок, чтоб организованно помочиться. Нервная дождь пробегала от этого воя по рядам бойцов первой роты. Новобранцы приглушенно рыдали. Красно-бурая жижа, словно препятствуя продвижению отряда, цеплялась за ноги и засасывала отбившихся. Отряд явно выбивался из сил. Не помогали ни окрики Реандра, ни подзатыльники и маты сержантов — в строю зрело недовольство. И неизвестно, что могло бы  произойти, если бы не появилась спасительная полоска сухого леса. Там отряд расположился на отдых.

Бойцы оживленно переговаривались, предвкушая ужин, как вдруг из зарослей, клацая зубами, стали выскакивать существа чем-то отдаленно напоминающие людей. В их грязных волосах запутался мусор, мускулистые руки сжимали сучковатые дубины и остроги.

— Не стрелять! Их слишком много. — завопил Реандр. — К тому же не известно, сколько их еще прячется в лесу!

Рота круговую оборону и затихла.

Главарь, судя по самой длинной бороде, выступил вперед и пританцовывая стал делать знаки.

Все оглянулись на Реандра, который сразу понял, что им надо.  Женщин... Он почесал в затылке и стал соображать: "Если вступить с ними в бой, то можно потерять половину бойцов... Если пойти на уступки, то кровопролития можно избежать, заодно заручиться поддержкой местных ..   Наверное, выдам им с десяток "зеленых"  новобранцев".

Все получилось так, как и предполагал Реандр. Дикари быстро утащили сопротивляющих девиц, а к нему прислали парламентера для выяснения деталей. Делегат рыгнул, почесал немытой пятерней библейское место и на ломаном космолинге  осведомился о целях их похода. Говорил он скверно, пропуская буквы и коверкая фразы, так что  Реандр едва его понимал,  но держался делегат очень важно, видимо был единственным ученым человеком среди здешних племен. Морщась от резкого запаха мочи и пота, Реандр рассказал о своих намерениях биться с подлыми захватчиками за полную независимость и возрождение планеты Земля.

Парламентарий конечно же ничего не понял, но поддержку обещал. Заодно он пригласил Реандра  или его старейшину на Совет, проходит всегда под Большой Горой.

Рота Кондора пошла немного левее и на второй день напоролась на противника. В районе Пяти Озер завязался смертельный бой. Битва была неравной. Роту застали врасплох, когда бойцы собирались купаться и уже начали раздеваться, а сам Кондор слегка придремнул после обеда.

Какого-либо явного преимущества в вооружении у противника не было. Те же лучеметы, огнеметы, кассетные минометы, тот же мощный ручной лазер, который вторая рота просто не успела распаковать по причине нехватки времени. Главное преимущество внезапность, было на стороне супостата, поэтому исход боя был предрешен...

Кондор, которому еще в детстве бабушка внушала: "Будь осторожен, внучек" — предусмотрительно окопался в тылу и управлял боем по рации, как учили на занятиях по тактике. Но, не смотря на обильную брань и обещания прибавить премиальные, через несколько минут над полем боя повисла леденящая душу тишина. "Вторая героическая" пала.

Лишь два орденоносца, герои конфликта на Альдебаране, младшие сержанты Куций и Воробьева еще шевелились в предсмертной агонии, пытаясь засунуть обратно вывалившиеся кишки. "Этим уже не поможешь," — решил Кондор. Осторожно, чтоб не привлечь внимания противника, он выполз из укрытия и выдвинулся в сторону ближайшего околка, добрым словом вспоминая своих инструкторов по тактико-специальной подготовке. Вот и пригодилось...

Едва он добрался до леса и вытащил из подсумка мятую пачку' “Астры", как из кустов осторожно высунулся Реандр.

— Дюсик! — радостно завопил Кондор, прикурив сигарету. — Подмога! Жаль только опоздал ты...

Реандр был не один — с отделением рекогносцировки. Он что-то тихонько приказал сержанту и подозрительно посмотрел на товарища.

— А где твои бойцы?

— Да ты что, боя не слышал? Такое подлое нападение! Из всех я один спасся...

— Как? — опешил Реандр..

— Я сделал все, что мог...

— Слушай, ты мне по ушам-то не проезжай.

— Мне что, побожиться?

— Только что мой батальон разбил здесь формирование пришельцев, но тебя я что-то не видел, — задумчиво прошептал Реандр.

Тут до обоих одновременно дошел страшный смысл.

— Паскуда, — зашипел Кондор, сжав кулаки и приближаясь к товарищу.

— Взять этого мерзавца и предателя! — завопил Реандр, испуганно. — Идиот! Своих от пришельцев отличить не смог — палили в нас как сумасшедшие!

— С-сука, паскуда, сколько тебе заплатили, Иудин сын! — вопил Кондор, отбиваясь от бойцов. Но сопротивлялся он недолго, хорошо понимая бесполезность этого. Ему связали руки за спиной и подвели к Реандру.

— Тебя будет судить трибунал.

— Это мы еще посмотрим, кого будут судить!

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно поинтересовался Реандр.

— Я просто напомню, кто начал первым стрельбу.

— Наглая клевета!

— Посмотрим. Я изложу события в рапорте и передам его по команде.

— Все, — махнул рукой Реандр. — Я не хочу больше тебя слушать. Отвести его на гаупвахту до особого распоряжения начальника.

— Пожалеешь, поганка! — процедил Кондор и сплюнул...

Начальник ООПООПа Силин, а нынче просто генералиссимус армии Сопротивления (он сам Присвоил себе это звание), готовился к Южному политическому акту — переговорам с местными племенами. От их исхода будет многое зависеть.

Поправив одеяло на своей любовнице,  оголившей длинную ногу, он потуже затянул узел черного кожаного галстука. Ефрейтор Нинка, приоткрыв один глаз,слабо застонала:

— Уйди, изверг!

Силин великодушно потрепал ее по щечке и ухмыльнулся:

— Какие мы сердитые, у-у... Вот вернусь вечером, тогда поговорим.

Фальшиво замурлыкав: "Встречу вечером милую в садочке..." — он подошел к зеркалу и в последний раз критически осмотрел свой внешний вид.