Спасти СССР - Николай Петрович Марчук

– Согласен, – кивнул я. – Может, вообще до применения ствольной артиллерии сегодня дело не дойдет.

– Дай-то бог, – хмыкнул Кирилл.

Наш КП располагался в семи километрах от передовой на невысоком холме. Если взглянуть на карту высот, то видно, что чем дальше на северо-восток от реки Конго, тем выше уровень местности. Вдоль океана еще как-то более-менее ровно, а вот восточнее начинаются холмы и предгорья. На севере Кабинды и вовсе есть обширный горный массив, где высота пиков достигает километра.

Следом за танками должны были двигаться грузовые машины и БМП с пехотой, но дорогу настолько сильно распахали взрывами, что даже сравнительно легкие машины не могли ехать, идти вперед можно только пешком.

Заирская пехота немного потопталась вокруг своих застрявших «Шерманов» и французских БМП, а потом, подгоняемая криками командиров, неспешно двинула вперед.

– Командант, может, раньше ударим? – азартным голосом произнес стоявший сзади Бык. – С левого фланга можем накрыть застрявшие танки и БМП. Стодвадцатимиллиметровая минометная мина при прямом попадании в танк гарантированно его развалит на части.

– Нет, – отрезал я. – Ждем. Работаем согласно заранее оговоренному плану. Успеем еще по танкам отработать. Сперва причешем пехоту из восемьдесят вторых минометов. Пусть думают, что это наш основной калибр. Не стоит выбрасывать все карты на стол сразу.

В Кабинде, в бывшем здании департамента безопасности нефтедобывающей французской корпорации, а точнее в просторном подвале этого двухэтажного здания начала работу Ставка Главного командования. Возглавлял Ставку лично президент Паспарту Советик. Ставка координировала действия двух фронтов: Южного и Северного, которые были сформированы для отражения вражеской агрессии.

Формально Ставка начала свою работу 1 сентября 1983 года в 9:00 утра, то есть спустя два часа после перехода границы СРК со стороны Заира ее армией, но на самом деле бурная работа кипела в подвале двухэтажного особняка с середины августа.

Номинально командует Южным фронтом Буру Депай, по прозвищу Бык; среди моих «апостолов» – двенадцати бывших легионеров, которые дезертировали вместе со мной из Легиона несколько лет назад и присягали на верность, Бык считается «пятым». Депай – здоровенный детина, могучая сажень в плечах, ростом выше метра девяносто, который с легкостью мог согнуть взрослого быка, ухватив того за рога и пригнув его к земле. Собственно, за увиденный собственными глазами когда-то подобный фокус он и получил это прозвище. Уже потом Депай взял себе имя – Буру, что в переводе с киконго означает Бык.

У Буру Депая есть несколько минусов: он слегка туповат, излишне простоват и наивен, но зато у него есть один огромный плюс – если ему дали приказ и тщательно объяснили, как его выполнить, то Буру расшибется в лепешку, а скорее всего, расшибет в лепешку всех окружающих, но приказ выполнит. Про верность я молчу, потому что все двенадцать «апостолов» верны мне и нашему делу до мозга костей, любой из них, не сомневаясь, примет смерть, но не предаст меня.

– Бык! – подозвал я к себе Депая. – Двигай к НП второго батальона и бери его под личное командование. Помни, что ты командующий всем Южным фронтом. Задача не дать противнику продвинуться дальше участка обороны номер три. Работайте в пределах участка номер два. Пятидесятые и восемьдесят вторые минометы используй как хочешь, сто двадцатые только по согласованию со мной. Зенитки на грузовиках тоже под твоим началом. Надо продержаться до вечера. Понял приказ?

– Так точно, командант! – тут же козырнул мне Бык, но спустя пару секунд задал вопрос: – Контратаковать можно?

– Да, но только в полосе второго участка обороны, на первый участок уже не лезьте. И учти, что помимо сдерживания противника твоя первостепенная задача – это сберечь личный состав, не надо стоять насмерть. Можете двигаться назад, но только в пределах второго участка и частично третьего. Если возникнет опасность прорыва в пределах третьего участка, то немедленно сообщать мне. Понял?

– Ага, – тут же кивнул здоровяк.

Бык нервно пританцовывал на месте, явно желая как можно быстрее сорваться с КП и рвануть на передовую. Ему дали простое, понятное задание, и для Буру проще сейчас уйти в бой, чем торчать в просторном блиндаже, изображая из себе большого начальника.

– И еще, – осадил я перед выходом Быка, – чтобы с КП второго батальона ни ногой, а то знаю я тебя, тут же полезешь на самый передок и лично поведешь штурмовиков в бой.

– А как же контратаковать? – тут же поскучнел взглядом Буру.

– Пусть подчиненные контратакуют, ставят мины, стреляют по противнику и так далее, а ты командир и должен находиться на командном пункте и управлять боем. Забыл, чему тебя учили? Учти, я буду постоянно запрашивать обстановку в зоне ответственности второго батальона по всей ширине фронта! – погрозил я кулаком. – Попробуй только не ответь.

– Рано ему еще в генералы, – высказал очевидную мысль Носов, как только Буру скрылся с КП.

– Знаю, – согласился я, – но уж больно внешние данные у него подходящие для генеральской формы. Простые кабиндцы из всех моих «апостолов» Быка больше всех в качестве военачальника воспринимают.

– А Векеса? – удивился Кирилл. – Как по мне, то он из твоих нукеров самый умный и толковый.

– Это да, но Векеса, по местным меркам, староват и излишне мягок. Думаю, как заирцев отобьем, перевести его на должность министра образования, вот там он будет как рыба в воде.

– А Быка, что ли, в министра обороны?

– Нет, он пока побудет начальником сухопутных войск. А министром обороны хотел сделать тебя.

– Меня?! – опешил Кирилл. – Совсем «ку-ку»? Забыл, что я – майор ВС СССР? Как я могу быть министром обороны иностранного государства?

– Ты в принципе, согласен или нет?

– В принципе, я согласен, – спустя несколько минут раздумий заявил Носов, – но Москва это не одобрит.

– С Москвой я договорюсь, – легкомысленно отмахнулся я, – КНДР в свое время тоже организовал простой советский капитан. Чем ты хуже?

На передовой закипел бой, вражеская пехота, пусть и неспешно, двигалась вперед, а заирская артиллерия, поддерживая продвижение пехотинцев, переносила огонь своих орудий все ближе и ближе к нашей линии обороны.

Мы с Носовым прильнули к окулярам стереотруб, наблюдая за действиями противника. Действовали заирцы без выдумки: просто шли вперед широким фронтом, нанося сперва удар из пушек и минометов, а потом уже подходила пехота.

Там, где пехотинцы напарывались на неразорвавшиеся мины, тут же образовывались прорехи в рядах атакующих, и вражеские солдаты как-то сами собой скомпоновались в районе трассы, что шла вдоль моря. Оно и понятно, само по себе дорожное полотно минировали открытым способом, то есть мины ставили поверх асфальта, не углубляя их. А вот обочины, придорожные кусты,