Максимальный Апгрейд. Том 1 - Илья Сапунов

Мой палец лег на массивный, рифленый спусковой крючок.

— Эй! Мудозвон! — гаркнул я изо всех сил, вкладывая в этот крик всю накопившуюся ярость и страх.

Привлекать внимания монстра было плохой идеей.

Нет не так. Это было идиотской идеей. Но если бы я не крикнул, Демьяныч скорее всего был бы мертв, ведь я не успевал.

Ранговый гуманоид замер. Его уродливая морда резко повернулась в мою сторону.

Интересно, удивился ли он?

Я нажал на спусковой крючок. И в ту же секунду артефакт в моих руках ожил.

Любое оружие на Эйдосе было создано для людей со сформированными ядрами. У меня же было лишь псевдоядро, настолько бесполезное, что я даже карбоновый жезл безопасно активировать бы не смог.

Однако, двухзаряднику было все равно. Для работы ему требовался Эйдос. И он был спроектирован так, чтобы непременно его получить, даже в ущерб пользователю. Я почувствовал, как мои мышцы мгновенно сводит судорога, кожа словно иссушается, а в глубине груди вспыхивает дикая, невыносимая боль.

Перед глазами вспыхнула багровая пелена.

БАХ!

Выстрел прозвучал подобно раскату грома в закрытом помещении. Ствол пистолета раскалился добела, озарив цех слепящей белой вспышкой сжатого Эйдоса.

Густой, плотный сгусток сконцентрированной энергии с раскаленным добела металлическим стержнем спецпатрона вырвался из дула и с непреодолимой мощью врезался прямо в верхнюю часть туловища гуманоида.

С ужасом, я словно в замедленной съемке наблюдал как монстр пытается увернуться. Он не был быстрее пули, но он был быстрее меня. Яркая вспышка прошла в считанных сантиметрах от его головы. Гуманоид чудом избежал смерти.

Почти.

БАХ!

Второй выстрел почти сразу же за первым попал в цель. Взрыв сгустка Эйдоса буквально испарил правую сторону монстра. Ему напрочь оторвало правую лапу вместе с плечом, половиной грудной клетки и частью шеи.

Окровавленную, изувеченную тушу двухметрового уродца со страшной силой отбросило назад, и она с грохотом впечаталась в трансформаторную будку, погребая под собой кучу неподвижных грызунов.

Но я этого уже не видел.

Внутренности горели огнем. Невероятная слабость разливалась по телу. Звуки цеха — слабый визг догорающих крыс, крики Демьяныча, плач Ричи — начали быстро затихать, превращаясь во что-то далекое и неважное. Ноги стали ватными, потолок цеха качнулся и пошел кругом. И наконец, в завершение, я потерял равновесие и рухнул лицом прямо на окровавленный, холодный бетон, погружаясь в абсолютную, бездонную и леденящую темноту.

Глава 5

В темноте я не чувствовал комфорта. Совсем наоборот.

Темнота казалась липкой, тяжелой и пробирающей холодом до самых костей.

Грудь давило так, будто на нее навалили сверху сотню килограммов стального лома. Сердце билось редко, с мучительными, рваными паузами, словно изношенный двигатель, у которого вот-вот должно было закончиться топливо. Я почти не чувствовал собственных рук и ног, а пальцы… мне даже казалось, что у меня их и вовсе не было.

— … дышит ещё? — глухой, будто сквозь толстый слой ваты, голос Демьяныча донесся откуда-то сверху.

— А я откуда знаю⁈ — ответить ему попытался Ричи. Голос приятеля дрожал, в нем слышался откровенный панический ужас. — Вроде бы! Но его кожа… Она блин дубовая! И губы синие! Демьяныч, почему его так трясет⁈ Здесь не настолько холодно!

Я изо всех сил попытался заставить веки разомкнуться. На это ушла, казалось, целая вечность.

Зрение возвращалось медленно, размытыми, мутными пятнами. Вместо гигантского свода распределительного цеха прямо надо мной висел низкий, покрытый ржавыми потёками потолок из ребристого железа. Тусклый, желтоватый свет единственного аварийного плафона резал глаза.

— Очнулся… — дядя Миша первым заметил, что мои глаза открыты. Он склонился надо мной, и на его бледном, перемазанном сажей лице появилась слабая улыбка облегчения. — Максим, ты меня слышишь? Ты главное не дергайся, лежи.

— Где… мы?.. — вытолкнуть эти два слова из пересохшего, словно забитого песком горла оказалось непросто.

— В безопасности. Ну, относительно, — хмуро отозвался Демьяныч. В его руках по-прежнему был зажат карбоновый жезл, но синий индикатор на рукояти едва теплился. — Безопасная комната на пол-яруса выше цеха. Сечин по схеме на планшете нашел. Нам повезло, что она оказалась довольно близко.

— Повезло… — моё горло запершило еще сильнее, когда из него вперемешку со слезами на глазах вырвался сухой каркающий смех. — Такое везение…

То, что поблизости оказалась безопасная комната, можно было назвать удачей. Но трагическая смерть семи человек, которой определенно можно было избежать, была чем угодно, но только не везением. Мы знали, что борьба с туннельными монстрами — это не наш уровень, но мы все равно пошли. Пошли, потому что по-другому было нельзя.

— Ну да… Ты прав. — бородатый мужчина замолчал, не пытаясь прервать мой всплеск эмоций.

— А… та тварь?.. — Через полминуты я взял себя в руки и с трудом сглотнул, пытаясь собрать мысли в кучу.

Память возвращалась болезненными вспышками: слепящая белая вспышка двухзарядника, выжигающая боль в груди, разорванное туловище двухметрового уродца и мучительная темнота, в которую я провалился сразу после второго выстрела.

— Мы не проверяли, дохлая она или нет, — подал голос Ричи, сидевший на корточках в углу. Он выглядел так, будто его самого только что вытащили из могилы. — Но блин, твой второй выстрел… Боже, Макс, ему оторвало нахрен всю правую сторону! Руку с плечом! Шею покоцало! А как он летел? Его так впечатало в трансформатор, что аж бетон треснул! После такого не живут. И он и не двигался.

— А дальше? — я слегка выдохнул.

— Ну мы засуетились… — Ричи почесал затылок. — Последние крысы завизжали и разбежались, дым, горящие кучи повсюду… Демьяныч закинул тебя на спину, а мы похватали что смогли и рванули сюда. Я думал… — голос толстячка дрогнул. — думал, что ты уже не очнешься. Три часа прошло.

Я закрыл глаза. Выстрел из пушки Форда истощил мои скромные запасы Эйдоса до абсолютного нуля. Человек с обычным мутным треснувшим ядром после такого ушел бы в глубокую кому на пару дней, ведь пушка была рассчитана на людей с как минимум целым ядром. У нашего начальника бригады было такое.

У Форда ядро тоже было мутным. Но не треснувшим, а целым, что заметно возвышало его над всеми остальными. Потому он и стал бригадиром. Насколько мне было известно он уже был на полпути к следующему рангу и даже мог впоследствии стать Резонатором. Да, слабым,