Боярский сын. Воин. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

ней и подкатил с целью познакомиться. Молодой парень, лет двадцати. Не сказать, что страшный, но и далеко не красавец. Одет дорого, но безвкусно: золотые цепи, расстегнутая на три пуговицы рубашка, зализанные гелем волосы. Типичный мажор. Правда, я такого не встречал в Академии…

Он плюхнулся на барный стул рядом с ней и сразу же крикнул бармену:

— Эй, любезный! Давай бутылку «Вдовы Клико»! И два бокала! Мне и моей девушке!

На этом моменте я остановился и прислонился плечом к декоративной колонне. Интересно, как она ответит? Неужели это обычная ночная бабочка на охоте, и сейчас она улыбнется, скажет пару дежурных комплиментов и начнет разводить лоха на деньги?

— Вероятно, вы ошиблись столиком, — не отрывая взгляда от телефона, ответила рыжеволосая. — Молодой человек, прошу вас не занимать это место — я жду подругу.

Но парень, еще не до конца понял, что его отшивают. А может, подогретый алкоголем, всё же попытался напереть и взять неприступную крепость наглостью.

— Да ладно тебе! Что ты ломаешься, как школьница на первом свидании? — он сально заржал. — Вовка! — махнул он рукой куда-то в глубь зала. — Иди сюда! Тут как раз для тебя и подруга найдется! Давай, рыжая, замутим вместе отдых души и тела! Мы для вас такую песенку проорём, прям от души… а потом вы нам тоже немножечко покричите!

К бару вразвалочку подошел второй парень, такой же быковатый и пьяный. Девушка в это время поморщилась и попыталась отсесть подальше, но молодой человек преградил ей путь, продолжая свою атаку.

— Да ладно, что ты из себя недотрогу строишь? Я же Семён Пресняков! Меня тут все знают! Мой батюшка заведующий Купеческой Гильдией! Так что не обижу, родная. Деньги есть, гуляем!

— Меня не интересуют ваши деньги. И уж тем более не интересуете вы сами. Лучше оставь меня в покое, пока цел, — проговорила она.

Я перевел взгляд на охрану клуба. Двое здоровенных вышибал в черных костюмах стояли неподалеку, всё видели, но не торопились вступать в конфликт. Охранники пока еще надеялись, что всё разрешится само собой. Всё-таки этот Пресняков был явно не из тех, кого можно взять за шкирку и выбросить наружу без последствий для заведения.

— Да ладно, ты не ломайся! — снова начал Семён и уже по-хозяйски положил ладонь на обнаженное плечо девушки.

Ну, раз охранники не реагируют, то придется среагировать мне. В конце концов, я сегодня получил ранг Дружинника. Надо же соответствовать статусу благородного дона, ядрёна медь!

Я оттолкнулся от колонны и подошел к бару.

— Слушай, друг, — произнес я с вежливой улыбкой, вставая за спиной мажора. — Тебе же девушка русским языком сказала, чтобы ты отстал.

Пресняков обернулся. Мутный взгляд сфокусировался на мне.

— Видишь, девушка ждет подругу, — продолжил я миролюбиво. — Не обламывай никому вечер. Вам с другом весело, так не лишайте веселья других.

— Ты откуда нарисовался, чучело? — быканул Семён, смерив меня презрительным взглядом. — Шел куда-то? Вот и вали себе на хрен, пока ноги не переломали!

— Не стоит посылать на хрен человека, которого ты не знаешь, — моя улыбка стала шире.

— И что ты мне сделаешь? — хмыкнул он, выпячивая грудь.

В этот момент его дружок Вовка тоже шагнул ко мне, сжимая кулаки.

Я на долю секунды задумался. А в самом деле, что я ему могу сделать по законам Империи? Судя по всему, он не принадлежит к дворянскому или боярскому роду. У него нет родового перстня, нет герба на одежде. Значит, я не могу его вызвать на официальную дуэль на Ристалище Чести. Это будет нарушение кодекса.

Но зато… зато я могу просто дать ему по сусалам! Как обычный человек обычному хаму! В воспитательных целях, как учил сегодня Ипат Власьевич Рязанцев!

— Я могу сделать вот это, — спокойно ответил я.

И без лишних слов тут же заехал ему в челюсть. Короткий апперкот с правой.

Семён даже не успел моргнуть. Раздался влажный щелчок смыкающихся зубов. Его голова мотнулась назад, он нелепо взмахнул руками и рухнул с барного стула на пол.

— Ах ты ж сука! — взревел слева от меня его дружок Вовка.

Он тут же отшатнулся, попытался пробить мне боковой в голову. Слишком медленно и предсказуемо. Я ушел с линии атаки, пропустив его удар мимо лица, и всадил кулак в солнечное сплетение.

Вовка издал сдавленный звук «хррр», согнулся пополам, вытаращив глаза. Я не стал ждать, пока он продышится, и добавил ребром ладони по шее. Он рухнул рядом со своим другом.

В этот момент Семён, пуская кровавые слюни, попытался встать на четвереньки.

— Да я тебя… мой отец… — забормотал он.

Я шагнул к нему и ударом ботинка добавил Преснякову в челюсть. Мажор распластался на полу, пуская пузыри.

Зал замер. Музыка играла, но люди вокруг притихли. Охранники наконец-то сорвались с места и подбежали к нам.

Я спокойно поправил манжеты камзола, повернулся к залу и громко произнес:

— Прошу прощения за поведение моих друзей! Они немного перебрали с алкоголем!

Затем кивнул опешившим вышибалам:

— Вы знаете меня? Ну, тогда что смотрите? Вытаскивайте этот мусор на свежий воздух. Пускай мальчики проветрятся.

Охранники без лишних вопросов подхватили обмякшие тела за и потащили к выходу.

Рыжеволосая незнакомка смотрела на меня огромными глазами.

Я повернулся к ней, одернул камзол и отвесил изящный поклон:

— У вас всё хорошо, госпожа? Не сильно вас напугали эти… купцы?

Она моргнула, стряхивая оцепенение:

— Да. Всё в порядке. Хотя я, конечно, не просила вас за меня заступаться. Я могла бы и сама их успокоить.

— Я ни секунды не сомневаюсь в ваших талантах, — ответил я. — Но боюсь, что если бы вы взялись за дело сами, то эти двое скорее всего оказались бы в реанимации. А так… полежат на свежем воздухе, очухаются. Там им товарищи объяснят, с кем они попытались связаться, и вряд ли они вернутся сюда, чтобы разбираться.

Девушка прищурилась, изучая мое лицо:

— Да? И с кем же они связались, позвольте узнать?

— Позвольте представиться, — я еще раз склонил голову. — Елисей Святославович Ярославский. К вашим услугам.

Она не вздрогнула при звуке моей фамилии, что уже говорило о многом. Она плавно соскользнула с барного стула, оказавшись довольно высокой, и протянула мне тонкую руку с идеальным маникюром:

— Ефросинья Степановна Преображенская.

Я