Сантехник. Электрик - Иннокентий Белов

Пока я шагаю по этим первым залам на встречу с императрицей, я насчитал четыре разных кучки единомышленников, еще при не погребенном теле императора самозабвенно делящих его освободившееся место.

«Придется их всех жестоко разочаровать! С другой стороны — новый император окажется пока равноудален от всех группировок, так что никто лично не проиграет. Кроме самой императорской семьи!» — понимаю я.

Я уже знаю, что сам покойный император, Всемилостивейший Плугин Шестой, был еще очень молод, всего двадцати шести лет от роду, императрица, ничего такая блондинка — почти его ровесница, всего на год младше и у них есть дочка девяти годов и сын всего пяти лет.

«Присматривайся, ваше сиятельство, взять вдовую императрицу замуж для тебя будет проще всего сейчас», — говорю я мыслесвязью графу.

«Посмотрим. Может она и ничего такая окажется, — не торопится спорить или соглашаться со мной граф. — Если не сильно вредная, то можно подумать о таком варианте!»

Однако, как я и ожидал, вскоре я определенно узнаю от на редкость хорошо осведомленного источника — никто в семье покойного императора не рассматривает даже теоретически всерьез такую мысль, что не старая, а именно новая династия окажется на троне огромной Империи.

Все сановники и дворяне высшей имперской категории, встав тесными кружками, обговаривают какие-то свои договоренности, недоверчиво посматривая по сторонам.

«Этак мы долго сами будем в трясине местных интриг плутать, нужен опытный гид-путеводитель» — понимаю я.

— Очень бы хотелось узнать расклады гонки за императорским титулом, — негромко я замечаю графу.

— На нас вообще внимания никто не обращает! — отвечает он мне. — Ну, вообще никакого.

Слуги наши позади стоят и пока робко помалкивают.

— Явно, что еще не знают нового Всеединого Бога в лицо. Думают, что мы какое-то посольство или из королевств, или из Баронств, случайно здесь оказавшиеся как раз в день смерти императора.

— Хорошо бы найти тут какого-то местного придворного, хорошо все знающего и разбирающегося во внутренней политике, — намекает он мне, показывая на выскочившего откуда-то из внутренних помещений важного сановника в очень дорого расшитом золотом платье.

Длинный камзол сверху донизу сверкает золотыми украшениями, явно — самый важный тут товарищ.

Его-то все присутствующие дворяне сразу замечают, постоянно перекрывают ему путь, задавая вопросы тоже тихими голосами. Но изворотливый царедворец никому особого предпочтения не отдает, ловко лавирует между дворянами, отделываясь пожиманием плечами и короткими ответами.

Поэтому, пока я со своими спутниками ожидаем приема у императрицы, стоя где-то перед тронным залом, я решаю привлечь к получению информации именно этого очень важного служителя при дворце, перед которым даже высшие дворяне особенно почтительно расшаркиваются.

— Явно — наша цель сейчас, — подтверждает граф. — Насмотрелся я на таких решал на приемах у короля Ксанфа.

Подзываю подойти этого, то ли императорского камергера, то ли управителя дворцовой жизни к себе жестом руки, на что проходящий мимо важный сановник даже не реагирует особо, бросив только недоуменный взгляд на каких-то непонятных выскочек.

Приходится нежно взять его под ментальный контроль, осторожно развернуть и подвести к нам, как солидного такого голавля, чтобы заставить все начать очень откровенно рассказывать:

— Скажи-как, милейший! Ты же тут все знаешь? Какие партии образовались теперь после смерти императора? И у кого имеются наивысшие шансы?

На что сановник начинает таким же негромким бесцветным голосом говорить:

— Ситуация следующая. Есть сама императрица, которая собирается стать регентшей при младшем сыне, чтобы подольше управлять Империей. Шансы ее самые предпочтительные. Есть ее брат, который хочет продвинуть на престол своего сына, тому как раз двадцать лет исполнилось, может сразу стать императором. Императрица однозначно против, но у того есть поддержка от других вельмож. Есть три, нет, четыре основные группы высшего родовитого дворянства Империи, у всех свои кандидаты с разной степенью вероятности попадания на трон.

— Понятно. А что думают местные дворяне о назначении императора от Всеединого Бога? Ведь оно так по законам Империи положено?

Тут сановник замирает на некоторое время в большое недоумение, но потом все же отвечает:

— Забыли уже все давно о такой возможности. Последние шесть поколений императоров Бог из Храма никогда не показывался, занимался своими сирыми да убогими, как ему Небесным Отцом завещано. Только подтверждал императорский титул в самом Храме во время коронации, но в высшей имперской политике не участвовал совсем.

— Поэтому дворянство и позабыло про такую возможность? — спрашиваю я его.

— Именно поэтому.

— Так, ты тут постой рядом со мной! — командую я сановнику и обращаюсь к своим людям:

— Все обстоит именно так, как я подозревал, граф, императрица, ее брат и дворяне проталкивают сразу шестерых кандидатов!

— Придется их потыкать носом в неаппетитную субстанцию, — отвечает он.

— Нас просто списали со счетов, значит, основной претендент сама императрица? — это снова к важному сановнику.

— Однозначно, если ничего не случится, то она станет регентшей при сыне. Одна у нее проблема, нет большой поддержки от родни, они все из совсем незнатных фамилий, а сами живут далеко от столицы, никак не успеют ее поддержать. Если кто серьезный и с большой поддержкой от высших дворян Империи предъявит свои права на престол, вот тогда одобрение Всеединого Бога окажется необходимо.

— А вы кто такой сами будете и какую тут должность занимаете при дворце? — решаю я познакомиться с таким хорошо осведомленным мужчиной.

— Управляющий имперскими дворцами и прочими службами, граф Гельдберг, — так же бесцветно отвечает он под давлением.

— Ага. А сколько дворцов у императорской семьи вообще имеется? — это уже граф интересуется своей будущей собственностью.

— Четыре, есть дворец в горах недалеко от Кташа, там страшный летний зной императорская семья переживает. Есть недалеко так же на острове, где всегда свежий ветер с океана. Вокруг столицы есть еще два владения, оба для охоты, зимней и летней, но не совсем дворцы, скорее богатые постоялые дворы.

— Императору было развешено уезжать так далеко от Кташа? — я как-то по-другому представляю себе постоянный контроль Твари над Императором.

— Разрешено, но только в сопровождении нескольких Слуг, своих собственных и еще из Храма, — очень так нехотя отвечает управляющий Гельдберг.

— Ага, это большая государственная тайна? — быстро понимаю я.

— Да, никто не должен знать, — так же тихо под давлением отвечает он.

— Наверно, Первый Слуга Всеединого Бога должен каждый раз Императора сопровождать?

— Именно, — безучастно отвечает Гельдберг.

— Постой пока рядом, — я убираю к себе за спинку управляющего.

А то к нему уже подтянулись несколько других любопытных, чтобы послушать, о чем это такой важный царедворец