Студент по обмену, или Принцесса с сюрпризом [СИ] - Наталья Овчар

Снова вежливый реверанс. Покидая комнату, почувствовал обжигающий взгляд между лопаток и нестерпимое желание вернуться. Пррроклятая метка!

* * *

Сколько ни бегай от своей судьбы — всё равно догонит, поймает и заставит исполнять супружеский долг.

Я стоял у окна в своей комнате и смотрел на светило, что уже зацепилось краем за макушку дерева. Церемония меня утомила не только потому, что по времени длилась очень долго, но и борьбой с накатывающими волнами вожделения, сминающими волю и выносящими мозг. Асор чувствовал то же самое, чуть ли не порыкивая от нетерпения.

Напялив тонкие браслеты и защёлкнув их на запястье как наручники на преступнике, повелитель, с подачи жреца, впился поцелуем в губы и прижался ко мне уж совсем нецеломудренно всей поверхностью тела. Я подумал, что он завалит меня на глазах у всех собравшихся прямо у алтаря. Но нет. Дикое желание вдруг отпустило, словно боги смилостивились над нами, раз уж обряд совершился.

Застолья не было. Предложил отцу не заморачиваться. Всё равно придётся устраивать грандиозное празднование бракосочетания для всего народа в столице Великой Асории, там и отметим моё закабаление с размахом.

Почему-то вспомнились сны-кошмары. Там я тоже стоял у окна, только пейзаж сильно отличался. Да, из окон дворца асора видно море. Как я раньше этого не понял? На ощупь начал вытаскивать шпильки из волос, высвобождая на волю отросшие локоны. Бедные женщины!

Знакомо почувствовал чужое присутствие за своей спиной. Руки повелителя осторожно сдвинули мои волосы, освобождая шею. Горячие губы коснулись чувствительной кожи, и я услышал судорожный выдох-стон, опаляющий и вызывающий трепет. Одна рука легла на живот, а другая — на грудь, проникая пальцами под вырез платья и накрывая метку. Она моментально отозвалась. Внизу живота скручивало и пульсировало, заставляя напрягаться и закусывать губу, чтобы не застонать в ответ. Рисунок налился приятным теплом и негой, разрастаясь вверх от ключицы, змеясь по шее и останавливаясь под скулой. Губы обнимавшего меня мужчины коснулись уха.

— Хочу тебя, — прошептал он хрипло.

— Это просто метка. Давайте всё сделаем быстро, — предложил, тяжело взохнув, и направился к ложу, чувствуя себя жертвенным овном перед закланием.

Новоиспечённый супруг молча помог избавиться от платья, а сам разделся в мгновение ока. Окинул взглядом фигуру. Ничего так себе. Хороший торс. Всё в меру. Кроме агрегата, чем меня сейчас будут лишать девственности.

— Вам страшно, Эльсина?

— Бывало и хуже. Например, когда отбивались от пяти рукокрылов, — нервно хмыкнул, ловя жадный взгляд, скользящий по изгибам моего тела. — У меня условие.

— Какое?

— Я буду сверху. Всегда.

— Первый раз очень больно, поэтому вам лучше находиться внизу. Поверьте, так лучше. А потом всегда сверху будете вы. Есть много поз…

— Знаю. Давайте, поскорее закончим с этим.

Я лёг на спину и закрыл глаза, чтобы не видеть его взгляд, и приготовился принять позор, за который намеревался рассчитаться в ближайшее время. Буду думать о своих родных. О том, как они сначала не поверят, а потом обрадуются.

Тем временем асор грамотно подготовил моё тело, придав ему положение, при котором дефлорация должна произойти наиболее безболезненно. Даже подушечку подложил под поясницу.

Состыковка двух модулей полоснула ожидаемой болью, а перед внутренним взором возникли глаза той, для которой я тоже стал первым. Катя. Тургеневская девушка и вечный укор моей совести. Повелитель замер, давая мне возможность прийти в себя, но тут вдруг случилось то, от чего я даже открыл глаза. Ланикхидар, не разрывая контакта, потянул к себе и, придерживая меня под бёдра, уселся на кровати, спустив ноги вниз, а я оказался в позе всадника.

— Сверху. Всегда, — хрипло произнёс асор и накрыл мои губы своими.

Где-то в районе копчика почувствовал микровзрыв, словно что-то лопнуло. Приятное тепло, выплёскиваясь толчками, начало вибрировать и закручиваться спиралью. От неожиданности отпрянул, разорвав поцелуй и замер, посмотрев вниз, где увидел включившимся магическим зрением, что начало происходить с нашими телами.

Из середины образовавшегося после взрыва диска стал вытягиваться не то росток, не то что-то, напоминавшее змею. Из яркого, золотистого света. Голова «змеи» потянулась к такому же завихрению, возникшему у асора, а из его спирали такой же росток приблизился ко мне.

Магическое зрение позволило увидеть таинство связывания истинной пары. Я просто выпал из реальности, наблюдая, как обе змейки, пронзив первые диски, потянулись дальше, к другим, что зажигались по порядку, поднимаясь вверх по телу. Что же мне это напоминало? Слово из прошлой жизни крутилось на задворках оглушённого сознания, но никак не вспоминалось.

Второй диск-солнышко полыхнул диким вожделением, заставив меня инстинктивно двинуть бёдрами и уже не останавливаться, поймав ритм и наконец-то дав нашим телам возможность погасить неудержимый огонь, сжигавший все эти три года. Затухающая пульсация сладких судорог совпала с проникновением змейки асора в мой диск, что успокоился и мягко засиял, согревая, а не опаляя.

Третий загорелся в районе солнечного сплетения, и я почувствовал себя готовым свернуть горы. Сила бурлила вулканом, но успокоилась, едва сначала одна, а затем другая змейка прошила его насквозь. Четвёртый засиял в области сердца, заставив меня захлебнуться от необычайного ощущения вселенской любви, которую я захотел подарить всему миру. Горло обволокло теплом — следующий комочек света закрутился, являя миру ещё одну галактику, что рассыпа́лась мириадами звёзд. В голове зазвучала музыка. Была ли это музыка сфер, или она родилась у меня в голове?

Шестое по счёту солнышко позволило почувствовать на мгновение всезнающим, и я вспомнил слово. Чакры. Но и это быстро прошло, уступая место завершающему этапу. Над нашими головами образовалась общая «летающая тарелка», оба ростка пробили её в самом центре и переплелись между собой, порождая ещё одно чудо — белоснежный сияющий бутон, раскрывающий прекрасные лепестки, с которых сыпались мерцающие искорки.

Лишь только цветок распустился, накрывая мягким светом, каждый из семи центров запульсировал, сливаясь воедино, и всё это затем взорвалось сверхновой звездой, погружая наши тела и разум в нирвану.

Я очнулся, почувствовав вокруг приятное тепло и плеск воды. Асор отнёс меня в купальню и сам забрался туда же. Он сидел, облокотившись спиной о край, а меня посадил перед собой, обняв руками и прижав к телу. Поёрзал, стараясь отстраниться, но супруг ещё крепче прижал к себе.

— Как ты, душа моя?

— Жив, вроде бы. Или жива? Неважно. Ты видел это? Видел слияние?

Переход на «ты» произошёл непроизвольно и естественно.

— Да. И это воистину прекрасно. Такое не забудешь никогда. Это наслаждение ни с чем