Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– «Видел»… И это всё, что ты помнишь о своей божественной супруге?

– Айнагур говорит, что я не могу помнить абсолютно всё. Если жить вечно и помнить всё, что было в каждой твоей жизни, голова распухнет. Ну а если я не помню, что был с ней … близок, то это всё равно, как если бы у нас с ней никогда ничего и не было.

– А сама она об этом что-нибудь говорит?

– Нет, она вообще не любит разговоров на такие темы… Так, наконец-то на нас обратили внимание.

Гинта приветливо помахала юношам. Светловолосая красавица улыбнулась уголками губ и повернулась, чтобы уйти.

– Гинта! Зажги солнце! – крикнул Эрлин. – Ну пожалуйста! Помнишь, ты зажигала мне солнце на дне озера… Я хочу показать Диннару!

– Нет, Гинта, – мягко, но с нажимом сказала Амнита, обняв юную сантарийку за плечи. – Не сегодня. Эрлин, ты пользуешься тем, что Гинта не умеет отказывать своим друзьям. Ты же знаешь, как она вчера устала. Ей необходим отдых.

– Какая строгая наставница, – ухмыльнулся Диннар, когда подруги удалились. – И ты, бог, позволяешь женщине командовать тобой?

– А разве она не похожа на богиню?

– На кого бы она ни была похожа, она всего лишь женщина. Почему ты выбрал в наставники именно её? Разве мало при дворе учёных мужей, которые разбираются в летательных аппаратах?

– Мне приятнее общаться с учёными девицами, – ответил Эрлин.

Его узкое бледное лицо казалось бесстрастным, а прозрачные голубые глаза смеялись, словно вода, которая плещется под тонким слоем льда, гася в своей бездонной глубине солнечные блики. Диннару уже не первый раз захотелось его ударить. Он не привык, чтобы над ним смеялись. Впрочем, здесь он не царь и не бог. Здесь правят другие боги. И богини… Светлые, грациозные. Похожие на прекрасных белых птиц, которые милостиво подпускают к себе людей, но не даются в руки.

«Они похожи, – с тоской подумал Диннар. – Ещё немного подрастёт, и они будут великолепной парой. Неужели он может спокойно сидеть рядом с ней и говорить о каких-то чертежах? Хотя… стоит ли ему завидовать? Он должен умереть, едва достигнув зрелости…»

Эта мысль тоже не радовала Диннара. Эрлин порой вызывал у него вспышки гнева, но ненависть – никогда. Странно, ведь этот мальчишка стоял у него на пути… Или нет?

– Не каждого сразу разглядишь и поймёшь, что он из себя представляет, – сказал Эрлин. – Вот и начинаешь фантазировать… Самое худшее – если уверовал в свои выдумки настолько, что уже не хочешь видеть правду.

– Ты о чём? – спросил Диннар, с трудом скрывая раздражение.

Пропади он пропадом, этот проницательный божок с непроницаемо-ясным взглядом.

– Амнита странная… Её трудно понять, но мне с ней интересно. Раньше у меня было много учителей. Теперь я почти от всех отделался. Пишу грамотно, изящную словесность можно изучать, слушая поэтов и читая книги. Естествознание мне сейчас лучше, чем кто-либо, преподаёт Гинта. Достаточно посмотреть, как она лечит и работает в саду. А вообще… На всё времени не хватит, и тратить его надо на то, что тебя больше всего интересует. Я уже говорил, чем мы с Амнитой сейчас занимаемся? Она, конечно, не может отпустить бороду, как все эти учёные мужи, но знал бы ты, какие идеи рождаются в её прелестной головке. И потом… Думаешь, ты один усмехаешься по поводу учёных девиц? Меня устраивает, что нас с Амнитой пока не принимают всерьёз. Только Айнагура трудно обмануть. Ему давно уже всё это не нравится. Не понравится ему и то, что я сделаю сегодня. Ладно, Диннар, теперь мне действительно пора.

– А что это за дело, если не секрет?

– Вчера в Среднем городе задержали группу «эховцев». Мне сообщили, что в полдень Айнагур собирается их допросить.

– «Эховцы»… Это те самые сочинители, которые не признают тебя богом?

– Не совсем так. Насколько я понял, они просто считают, что богов много… Ну, как ты и Гинта. Мне тут достали кое-какие книги. По-моему, талантливые ребята… То есть, двое из них уже давно не ребята, а кроме них там восемь парней и пять девчонок… Я не хочу, чтобы с ними разделались, как двадцать лет назад. Из старого «Эхо» уцелели только двое. Они собрали вокруг себя молодёжь. Айнагур будет приятно удивлён, когда увидит меня в судебном зале.

Эрлин состроил забавную гримасу.

– Значит, он тебя не ждёт?

– Ну конечно, нет. Он, как всегда, оберегает меня от неприятных дел.

– Но откуда ты всё знаешь? И кто достал тебе эти книги?

– Диннар, – улыбнулся мальчик, – верные люди у меня есть не только здесь, в Эриндорне. Самые лучшие осведомители – актёры. Они знают всё. Бродячие театры ездят по всей стране, а ворота моего дворца всегда для них открыты. Ты ведь уже заметил – актёры любят здесь гостить. А я люблю с ними беседовать.

– Я думал, это потому, что тебе нравится с ними общаться…

– А я их использую, да? Диннар, мне действительно нравится с ними общаться. Актёры, поэты, художники… Они не такие, как все. Ты тоже. Вы – самые интересные люди на свете.

– Несмотря на то, что ничего не понимаем в дайверах? Разговаривая с тобой, я иногда чувствую себя полным идиотом. Это актёры достают тебе запрещённые книги?

– Не только. В последнее время я сам подбираю себе гвардейцев и матросов. Езжу со своими командирами по школам Среднего города. И в Нижний часто наведываюсь. Слишком много здоровых парней болтается без дела. Бесятся от скуки… Отсюда и беспорядки. Они охотно идут ко мне на службу. Знают же, что силой их тут держать не будут. Я не запрещаю им ездить домой, встречаться с друзьями и близкими. Они каждый раз возвращаются в Эриндорн с целым ворохом новостей. Я больше не хочу, чтобы Верхний город был закрытым. Если тебе надо кого-нибудь удержать возле себя, ни в коем случае не сажай его на цепь. По-моему, Айнагур слишком полагается на силу. То есть… Я не совсем точно выразился. Правитель должен быть сильным, но при этом не надо быть страшным. Во всяком случае, для своих подданных. Зверь не выпускает когти, когда играет со своим детёнышем. Он выпускает их, когда детёнышу грозит опасность.

«Ты ещё сам детёныш, – подумал Диннар. – Тебе самому