Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Всё обратно упаковал, отнёс в прихожую. Решил:

«Вот теперь и расслабиться можно».

Оголодал. Женщину, которой был не безразличен, нежно разбудил. Она не сопротивлялась, прильнула к нему и они опять занимались любовью, иногда улыбаясь друг другу. Время замирало, останавливалось и снова запускалось. В конечном итоге оба заснули, не разнимая объятий.

Звонок будильника, выставленного на телефоне, заставил проснуться.

– Спи! – чмокнула в щёку.

– Сколько время?

– Семь.

– Чего так рано.

– Глупый! Мне на работу. Ещё принять душ, одеться накраситься. Потом на метро до работы добираться.

– Я сделаю кофе.

– Угу!

Костя встал и приготовил чёрный кофе с пенкой, и когда она вся влажная после душа, вошла на кухню, они пили его при мягком свете люстры. За окном в свете уличных фонарей проглядывались осенние сумерки.

Говорят, у каждой женщины развита интуиция. Прощаясь на пороге, Ника всматривалась Косте в глаза. Ей хотелось лучше запомнить его, своего мужчину. В эти минуты Вероника была счастлива, как никогда в жизни. Поцеловала в губы. Скажи ей – «Останься» – никуда не пойдёт.

– Иди. – Промолвил Костя. – Помнишь, что тебе ночью сказал.

– Да.

– Тогда иди. Всё у нас будет хорошо.

Она улыбнулась и вышла на улицу, мокрую от утреннего дождя…

* * *

Экстренное совещание в главном офисе концерна завершилось быстро. Задачи озаглавлены, ответственные назначены. В основном зале остались только начальник личной охраны, Песков и Боков – согласовать детали эвакуации босса. «Личник» считал, что проще всего шефа переправить в Израиль, где всё будет под контролем не только охраны, но и самого государства в Земле Обетованной. Россия страна слишком открытая для любого изворотливого человека. Здесь довольно легко вычисляется место пребывания любого из заметных фигур в государстве. Здесь человека, если он не президент или силовик в чинах, почти невозможно надёжно охранять.

Предложение отклонил сам основной фигурант.

Здание главного офиса, хоть и легко поддавалось превращению в настоящую крепость, но тоже отпало. Зачем лишние слухи по Москве пускать? Если сильные мира сего узнают, что уважаемого господина Штокбанда, вся его охрана «пасёт», как младенца царской крови, а непонятный маньяк, уподобляясь злой колдунье из сказок, открыл на него охоту, с ним до решения личных проблем, перестанут дело иметь.

Дальнейшую полемику прекратил Песков:

– Шеф, я раньше не стал говорить, но вертолёт уже стоит на площадке. Нам с вами и господином Боковым, осталось только на лифте подняться и лететь.

– Куда?

– Я дал указание, приготовить ваше имение под Белоомутом. Охрана, прислуга, уже на месте.

– Почему меня не предупредили? – возмутился Гольберг.

– После сегодняшней ночи, я приказал всю смену личников рассчитать с волчьим билетом. – Песков отвернулся от начальника личников, родственника шефа. Ну, как, родственника? Седьмая вода на киселе. – Нам пора, шеф!

Штокбанд, странно, но спорить не стал. Молча поднялся и первым вышел за дверь. При перелёте был тоже молчалив и задумчив, за то это молчание восполнил по прилёту.

– Когда тебе сообщили о том, что Хильченков мёртв? – уже совсем другим голосом и с совсем другим настроением, поинтересовался шеф.

– В начале сентября. Мой источник из тех, кто носит погоны, передал, что подразделение, в котором он числился, даже до передовой не добралось. Их артиллерией разделали…

– Вижу, как разделали!.. – возмутился Штокбандт.

Эммануил Аркадьевич всем этим золотопогонным бюрократам – столичным паркетным шаркунам, не доверял. Зарабатывать не умеют. Не стремятся. Вот разбазаривать деньги и создавать неприятности другим, это они в первых рядах успевают.

– …С начала сентября, считай два месяца прошло. Больше! Чем он занимался всё это время?

– Прятался, наверное.

– От кого-о? Не дай он о себе знать, до сих пор бы считали его мёртвым. Господин Песков, вы связывались с кем либо, из окружения Голицера? Может этот долбанный заказ на моё устранение можно как-то отменить? Может они в силе повлиять на эту бешенную собаку Хильченкова?

– Исключено. Они сами его ищут, чтоб зачистить. Господин Голицер сейчас сам в таком же положении, как вы… Почти.

– Почти? Почти! Почти, это как?

– Ну, вы у Хильченкова первым номером значитесь, господин Голицер вторым.

– Успокоили! Вы, что скажете?.. – Эммануил Аркадьевич обратился к Бокову, до сих пор не принимавшему участия в обсуждении проблемы и флегматично стоявшего у окна, погружённый в собственные мысли.

Юрий Боков, тоже «из бывших» был, но возрастом лет на пятнадцать помладше Пескова. Подчинялся Юрий напрямую шефу, как и сам безопасник, вот только роль у него отдельной была. Личный помощник шефа и его человек для особых поручений, которого хитрый Штокбандт держал в противовес начальнику безопасности. Друг друга Песков и Боков не любили, но мирились с присутствием в одном кругу.

Если Песков был человеком разносторонним. При необходимости мог натянуть на лицо любую маску, от героя любовника,.. И это не смотря на возраст. …до злого дяди Карабаса Барабаса. Бокову доставшаяся должность помощника босса не особо удавалось подтверждать. Он вообще особыми способностями не блистал, за исключением профессионального чутья и навыков с прежней работы. Умел хорошо добывать информацию у людей, не желающих с ней расставаться. Для этого у него и свой небольшой штат подручных имелся, из которых половина на Юрия Ивановича, как две капли замашками походили, вторая половина – полная противоположность – топтуны и соглядатаи.

– …Что вы думаете об Хильченкове и ситуации, которую он создал?

– Думаю, что он пытается действовать теми же методами, которые используем и мы. Но отличие в том, что он один. В этом его слабость, но и сила. Попробуй найти иголку в стоге сена. Почему он на это пошёл? Сумасшедший?

– Есть почему, – буркнул Песков. – …Сестра!

– Похрен с сестрой! – вышел из себя олигарх. – Нет, её и не вернёшь! Делать-то, что?

Смотрелся коренастый Штокбанд, с кудрявой шевелюрой волос на голове, с крупным носом на лице и лупоглазыми очами, комично. Этой комичности ещё и страх способствовал. Эммануил Аркадьевич по-настоящему боялся. На кону, как-никак, его собственная жизнь стояла. За всю прожитую жизнь, первый раз стояла. Сейчас обычно готовое доброжелательно улыбнуться лицо, средних лет мужчины, утратило свой лоск.

Одним глотком прикончил полстакана вискаря. Алкоголь придти в норму не помог.

– Ну?.. Молчите?

– Мы думаем.

– Плохо думаете! Дикость, какая-то! Ситуация из-под контроля вышла, и это при наших возможностях.

Песков замялся, но сказал:

– Одна зацепка у нас всё же имеется.

– Что за зацепка? – сдерживая раздражение, спросил Боков.

– Зимина.

– Кто это? – заинтересовался босс, лицо Бокова выражало бесстрастность, напоминало табло привокзального расписания, на самом деле насторожился.

– Одна из ваших помощниц. Это единственный