Фантастика 2025-96 - Ким Савин

вот верфь тут была серьезная, и работать на ней умели. Во всяком случае, «Адмирала» приняли вполне профессионально, и работы начали без промедления. «Миранду» обещали взять в работу завтра. Что же, многоопытные Диего и Матвеев присмотрят за ходом работ лучше, чем Верховцев. А на долю командира остались переговоры – тоже дело своеобразное, и блеск эполет на парадном мундире тут должен был оказаться к месту.

Вот и шел капитан-лейтенант Верховцев по грязноватой улице, скользя взглядом по таким же грязноватым домам. Состоянию дорог не было смысла удивляться – недавно прошел дождь, и вся пыль, скопившаяся под ногами, превратилась в отвратительное месиво. Оставалось радоваться, что на ногах сапоги – испачкаются, конечно, но хотя бы ноги не промокнут.

Впрочем, как оказалось, грязь под ногами не повод сидеть под крышей. Во всяком случае, группа молодых людей в изрядно побитой жизнью одежде вышла из переулка и преградила Александру путь, не обращая внимания на то, как грязь хлюпает в дырявых ботинках. Более всего они напоминали отребье с какого-нибудь рынка там, дома. Тоже могут «принеси-подай» за копеечку малую, а могут и карманы неосторожному прохожему вывернуть. Единственно, хамства здесь побольше – дома на офицера, да еще и в городской черте, напасть вряд ли бы рискнули. Дикий народ…

Пожалуй, не стоило идти сюда одному, хладнокровно подумал Александр, оглянувшись и убедившись, что позади него материализовались еще четверо, а праздный люд, напротив, испарился, будто его и не было. Что же, котята вообразили себя волками. Ну, их право, они на мостике под картечью не стояли.

Александр даже не замедлил шаг. Для молокососов это было неожиданностью, однако смущаться и осадить лошадей они не спешили, демонстративно вынув ножи. Один, видимо, главарь, открыл рот и начал говорить, но Александр даже не напрягался слушать. Вместо этого он спокойным движением достал револьвер и все так же, не замедляя шага, прострелил ему колено.

А вот это их проняло. Видимо, не привыкли, что вместо того, чтобы покорно отдать кошелек, их примитивно убивают. Впрочем, уже второй выстрел смог вернуть им чувство реальности. Врассыпную они бросились, как зайцы, нецензурно завывая от ужаса. Верховцев обернулся, убедился, что те, кто перекрывал ему путь к отступлению, исчезли, будто их и не было здесь никогда, и шагнул к лежащим в грязи раненым.

Тот, что был у оборванцев за главного, лежал, очевидно, потеряв сознание. Ну, чему удивляться, нога у него теперь сгибаться не будет никогда. Это если ее доктор вообще не отрежет. И если парень жив останется и к этому доктору попадет. Впрочем, в душе ничего не шевельнулось – за последнее время Александр ожесточился, привык к чужой и своей боли, научился смотреть на мир поверх мушки. Помрет – да и пес с ним.

Второй пострадал меньше – руку подбросило при выстреле, и пуля ударила чуть выше. Если кость не задета – быстро зарастет, отстраненно подумал Александр и начал поднимать пистолет. Вообще-то, для того, чтобы сунуть его в кобуру, но раненый воспринял это движение на свой счет.

– Не надо, дяденька! Пожалуйста, не надо!

Местный английский был так же далек от того языка, что изучал Александр, как в России речь подворотен отличается от стихов Пушкина и Лермонтова. Но, несмотря на это, понял его Александр без усилий – большая практика за последние месяцы пошла на пользу. Внимательно присмотрелся и едва не сплюнул. Мальчишка. Вряд ли ему больше четырнадцати лет. Вот ведь…

Но предаваться самобичеванию он не стал. Вряд ли этот парень отказал бы себе в удовольствии сунуть жертве нож под ребро, будь у него возможность сделать это безнаказанно. Кто выходит на кривую дорожку, рискует закончить жизнь в канаве. А потому пускай лежит да рану зажимает – глядишь, это добавит ему в голову немного мозгов. Пригодятся в будущем.

С этими мыслями, а заодно и с внезапным пониманием, что, несмотря на стрельбу, местных городовых не слышно и не видно, Александр пожал плечами и зашагал дольше, чтобы буквально через неполную сотню саженей обнаружить искомое. Проще говоря, мэрию, которая была таким же серым и неинтересным в плане архитектуры зданием, как и все в этом городе.

Ничего похожего на швейцара у входа не обнаружилось. Надо признать, в плане представительности местный городской голова явно не дотягивал. В родных пенатах любой чиновник, считающий себя чем-то значимым, поставил бы у дверей саженного роста дылду, задачей которого было бы двери распахивать да впечатление производить. Здесь же, похоже, о важности церемониала представление имели весьма поверхностное, и двери посетителям приходилось открывать самим. Впрочем, у каждой Марфушки свои игрушки, и не стоило лезть в чужой монастырь со своим уставом.

Мэр, краснорожий толстяк, явно злоупотреблял спиртным. Очень уж несло от него смесью запахов несвежей одежды, перегара и табачного дыма. Тем не менее ходил он шустро, говорил быстро и явно обладал живым и рациональным умом. Во всяком случае, речь Верховцева он выслушал внимательно, после чего надолго задумался. И было от чего.

Предложение русских было насквозь понятным и могло принести хорошие барыши в случае успеха. И серьезные неприятности при провале. Но, с другой стороны, шансы на успех все же выглядели предпочтительнее. Ведь доказать кому-то что-то будет ой как сложно.

А ведь просто все, на самом деле. Британцы боятся, что американцы, воспользовавшись бардаком и отсутствием в Канаде серьезных военных кораблей, устроят охоту на их торговые суда. Может, кстати, уже и воспользовались – мэр, судя по всему, был тем еще пройдохой и запросто мог вести дела с кем угодно. Но ведь русские-то вот они! А значит, можно и впрямь развернуть охоту, почистить британских купцов, а трофеи продать по сходной цене здесь же. И наверняка можно сделать все законно, как ни крути, а сам захват кораблей будет вполне освященной традицией. Главное, всем выгодно. Русским – деньги и, если что, ремонт, местным – уничтожение торговли конкурентов, трофейные корабли и грузы по сходной цене. Главное, бухту выбрать подальше да потише, чтобы там постоянно базироваться и там же трофеи передавать. Но как раз с такими местами на любом побережье дела обстоят неплохо, а здесь, на полудиком материке, с ними и того проще. Остается решение мэра – соглашаться на сотрудничество, или же русские могут отправиться дальше. Благо портов в Соединенных Штатах более чем достаточно и мэров, готовых поправить свой бюджет, тоже хватает.

Надо отдать ему должное, мэр умел думать быстро. А вот принимать решение побаивался. Поэтому, немного подумав, он предложил Александру отложить разговор. Скажем, до завтра. Тогда он постарается собрать здесь людей,