Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

Мысли Георгия снова вернулись к туману и непонятному беспамятству, в котором он пробыл всю ночь, и он не находил этому никаких объяснений.

Промучившись, он все же уснул. И снова его разбудил телефонный звонок. Только теперь в комнате было чернее черного – на улице уже стояла ночь.

– Георгий Ефимович? – послышался из трубки взволнованный шепчущий голос, который он сначала не узнал, а потом сообразил – это Лазаренко.

Ему казалось, что звонит гость из другого мира. Из того мира, где он еще не знал о существовании белого теплого Тумана. Именно так – с большой буквы.

– Что стряслось, Михаил Исаакович?

– Это снова происходит!

– Что происходит? – чувствуя, что ему не хочется думать и вспоминать, спросил Георгий.

– О-Ж-И-В-Л-Е-Н-И-Е! – старательно выговорили на другом конце провода. – Мне кажется, вам стоит на это посмотреть! Только поторопитесь, а то они уйдут!

– Они?

– Не могу говорить… Товарищ Волков, поспешите! Я буду ждать на улице.

Георгий мотнул головой, сбрасывая остатки сна. Встрепенулся.

– Хорошо. Я пулей!

Он бросил трубку и стал торопливо одеваться. В голове шумело, гудело, трещало, но сейчас ничто не заставило бы его остаться дома. Что бы ни происходило сейчас у Лазаренко в покойницкой, там ждет его хотя бы одна разгадка, и, чем быстрее он там окажется, тем лучше. Не запирая дверь, только захлопнув ее, Георгий сбежал по лестнице, выскочил из дома и помчался по улице бегом.

Через десять минут, почти протрезвевший от лихого кросса, он уже был у больницы. По памяти направился к запасному входу, где его встретил Михаил Иссаакович.

– Они и сейчас там! – доложил заведующий.

– Кто они?

– Один, по-моему, тот самый, которого мы видели у Коли Чубасова, – ответил Лазаренко, открывая дверь. – Только он вначале был один. А теперь не один – я думаю, что второй – это…

– Не частите, Михаил Исаакович, – прервал Георгий. – Где они?

– Похоже, в холодильной камере.

Вдвоем прошли в общий зал прозекторской, и Лазаренко показал рукой на дверь в хранилище. Фигура его была еле видна.

– Может, включить свет? – шепнул он.

– Не стоит. А вы сами-то здесь что делали?

– Ловил.

– Ловили?!

– Ну я подозревал, что это может повториться. И решил несколько ночей подежурить.

– Вас заметили?

– Не думаю.

Почувствовав жгучее желание разобраться с уродливым незнакомцем, Георгий вытащил пистолет, подошел к железной двери и прислушался. Вроде бы тихо. Он прислонился ухом и теперь явственно услышал шорохи. Отошел и взял дверь под прицел:

– Открывайте.

Лазаренко схватился за ручку, повернул щеколду и потянул дверь на себя. Со скрипом она отползла в сторону. В прозекторской было темно, и понять, кто или что находится внутри хранилища, невозможно. Звуки прекратились. Георгий подумал, что все-таки зря он не послушался старика, когда тот предлагал включить свет. Если бы хоть здесь, в общем зале, было светло, все легче заметить кого-нибудь внутри неосвещенной конуры.

– Михаил Исаакович, – зашептал он. – Вы меня слышите?

– Что?

– Надо все-таки включить свет, пожалуйста.

– Я попробую.

Вдоль коридорной стены Лазаренко направился к выключателю – Георгий слышал шорох его подошв. Сам же, напряженно сжимая рукоятку пистолета, не сводил взгляда с открытой двери холодильной камеры. Глаза вроде бы стали привыкать, и в чернеющем проеме заметны были прямые линии – полки, на которых должны лежать мертвецы…

…Должны лежать… Но один, по меньшей мере, не лежал…

Что-то мелькнуло внутри…

Георгий вдруг понял, что до сих пор не может поверить в идею Лазаренко о воскрешении. Как могут мертвецы оживать? И хотя за эту идею голосовали десятки фактов, она казалась полнейшим бредом.

Судя по звукам за спиной, Михаил Исаакович все еще искал выключатель. Георгий услышал перед собой тихие звуки и снова заметил в проеме движение, которое тут же прекратилось. Одно из двух – либо кто-то перешел с одной стороны хранилища на другую, потому и мелькнул в проеме, либо встал там, уже не двигаясь, и, возможно, готов прыгнуть сюда, в зал, в любую секунду. Что делать? Стрелять наугад? Неизвестно в кого?

Что же медлит Лазаренко?

Георгий весь был на взводе. На стрельбах ему иногда удавалось выбивать десять из десяти. И сейчас никакой осечки не должно быть! Он должен выстрелить прежде, чем страшный незнакомец сумеет применить свою силу внушения.

Он услышал, как тихо ругается Лазаренко – старик не может найти выключатель. «Видно, от страха ориентацию потерял. Впрочем, я неправ, старик достаточно смел – он ведь сам отважился выслеживать живых мертвецов…»

Георгий заметил, что от черного квадрата проема отделилось тощее пятно с невысокого человека ростом. И сразу же за ним – второе, повыше.

– Стоять! – скомандовал он.

Он все ждал, что опять произойдет невероятное – уродливый незнакомец снова использует свой трюк и время изменит ход. Но ничего не происходило – Георгий все еще мог управлять своим телом, хотя чувствовал проникающие в тело странные волны, которые, как ему казалось, исходили от низенькой фигуры впереди. Возможно, незнакомец пытался воздействовать на Георгия, но что-то у него не выходило.

– А ну стой! – снова крикнул Волков.

Но, оказавшись в зале, пятна непослушно двинулись в разные стороны. Первое, малорослое – к подоконнику. Второе, ростом повыше, – к Лазаренко, со стороны которого теперь почему-то не издавалось ни звука. Георгию казалось, будто та сила, что раньше сумела остановить их обоих в доме Чубасова, теперь действовала только на старика.

Времени на предупреждающий выстрел не было. В беспокойстве за старика, Георгий сначала шарахнул из пистолета во вторую фигуру, затем развернулся, чтобы прицелиться в первого. Но, вопреки его ожиданию, тот вовсе не собирался ломать окно и выпрыгивать. Хитрым маневром он обошел Волкова, и в тот самый миг, когда Георгий повернулся, маленькая черная фигура уже подскочила к нему, распространяя зловонное дыхание, от которого едва не выворачивало наизнанку.

Георгий слабо разглядел знакомый бледный овал безносого лица и черные впалые глаза. Какая-то сила заставила его пошатнуться, колени подогнулись сами собой. Фигура приблизилась вплотную и сразу что-то с невероятной силой втемяшило Георгию в голову, прямо в центр затылка. Ловя взглядом движущееся пятно, он сделал наугад несколько выстрелов. Грохот расплывался, видны были вспышки. Он понял, что время снова замедлило ход, хотя и не так катастрофически, как в момент первой встречи. Но ни одна пуля не достигла цели.

Вдруг тяжесть исчезла – урод отпрянул, намереваясь исчезнуть из поля зрения.

Георгий почувствовал, что пистолет все еще лежит в его руке, и