Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

— Похоже, что к нашим делишкам это отношение не имеет. Кстати. У меня нет третьего специалиста, но я укажу, где его найти. Остальное ты сделаешь сам, милый.

— Это дополнительные расходы.

— Ты нам столько должен, красавчик, капля в море! — Амелия склонилась над кроватью, ее губы коснулись уха Капитана, и продолжила шёпотом, — зато потом ты свободен! И твоя Стелла тоже свободна. Сделай все красиво, не облажайся.

Девушка выпрямилась, грациозно изогнувшись, принялась одевать бюстье.

— Какой второй вопрос?

— Второй? Оу, ты меня заболтал, я и забыла… Что ты делал в третьем доке? Разве ты не должен был находиться в карцере и грустить обо мне?

— Я был в карцере и грустил о тебе.

— Некрасиво обманывать девушку! Плохой мальчик!

— Ну хорошо-хорошо, ты меня подловила. Я был в карцере и не грустил.

Амелия резко повернулась, налет игривости моментально слетел, следующая фраза прозвучала серьезным тоном:

— Хасиф, сбрендивший дроид был в третьем доке!

— Получается, все это время мы говорили о разных сбрендивших дроидах. Мой был со мной, в карцере.

***

Отлет был срочным, на борту, кроме Капитана, присутствовали Морти Джонс и Руфус Ли. Но последнего все равно, что и не было. Альба приняла решение погрузить навигатора в глубокий сон сразу по прилету. Они оба понимали, что синдром отложенного испуга проявится скоро, и лучше, если он случится по возвращению на Клондайк. Несмотря на высокую склонность к психозам с серьезными проявлениями, Руфус был отличным навигатором. Одним из лучших в плане точности выхода из варпа. Вот и сейчас, «Ухмылка Гермеса» появилась точно в точке Лагранжа, между двумя коричневыми карликами Эпсилон Индейца B и C.

— Альба, ты меня прости, но где тут звезды? Мы вроде как раз между ними должны быть, да? Ничего не вижу… я думал, они рядом!

— Рядом, по меркам космоса. Звезда В, та, что побольше, позади нас в 150 миллионах километров. Меньшая, звезда С — впереди, до нее чуть больше двухсот.

— Понятно. Включаю детекторы, активирую вычислительную аппаратуру.

— Отстрели вперед зонд-разведчик. Пусть разгоняется и летит прямиком к звезде С.

— Вот прямо на звезду? Кстати! Впереди что-то блеснуло!

— Ты видел взрыв в короне звезды. Скоро она вся взорвется. Съемка идет?

— Ага. Во всех диапазонах. А еще детекторы фиксируют всплеск нейтрино.

— Это нормально. Хотя сама ситуация ни разу не нормальная. Что скажет мамочка, когда узнает, что я прямым ходом лечу к сверхновой?

— А если она взорвется?

— Что, боишься?

— А ты, что, не боишься? Там же огромная термоядерная бомба!

— Не волнуйся. У нас будет около 10 минут чтобы прыгнуть. Наши ложементы в режиме предготовности погружения в сон.

— А прыгнем мы назад, на Клондайк. Интересно, как нам это поможет?

— Туда фронт радиации дойдет только за 9 дней, примерно. Будет время помолиться Творцу.

— Получается, на Клондайке видят состояния этих звезд на 9 дней назад?

— Верно.

— Там ожидали взрыва в течении 2-20 часов. Но мы видим ситуацию на 9 дней вперед, и еще ничего не взорвалось… Похоже, наши ученые просчитались… хотя сейчас это хорошая новость.

В этот момент на звезде С произошла еще одна вспышка.

— Я тут подумал, надо бы сравнить частоту вспышек, которую видели на Клондайке, с той, что сейчас. Изменилась ли картина?

— Да, интересный вопрос, пока все записываем. Сравнивать будем потом.

— Слушай, Альба. Я понимаю, ты рисковая, полетела, сломя голову, и без контракта…

— Обижаешь, контракт у нас есть. Клондайк оплатит изыскательскую миссию и отдельно — Холодное топливо.

— …но, что бы мы делали, если бы тут уже все взорвалось?

— Корабль совершил бы аварийный прыжок без пробуждения экипажа. Именно для этого перед вылетом ты перенастраивал контрольный анализатор на гамма-излучение. Морти, ты ведь вроде инженер, мог бы и догадаться.

— Я инженер в другой области! Кстати, как там с нашим Планом?

— Удивляюсь я тебе! Впереди вот-вот бабахнет сверхновая, нашел время поговорить.

— Именно сейчас самый удобный случай, нас точно никто не услышит, даже Руфус, — в части рассудительности Морти был в дядю, доктора Джонса.

— Я должна была встретиться с нужным человеком, когда все завертелось: и сверхновая, и тот ненормальный дроид. Кстати, нога болит?

— Да, побаливает. Иногда прямо вспышки боли стреляют. Но парализатор меня задел только чуть-чуть, по касательной, иначе бы я орал на весь корабль.

— Я бы тебя оставила в глубоком сне. Что там с нашим зондом?

— Летит… ого! Улетел существенно дальше, чем должен был!

— Гранда инфинити! Это что, гравитационная аномалия? Ну-ка, тормози корабль. Я хочу, чтобы он встал неподвижно относительно звезды. Той, то сзади.

Морти замолк на несколько минут. Задача была не сложной, но требовала внимательности, необходимо проверять массу параметров.

— Готово, Кэп.

— Итак, мы видим, что наш зонд летит с постоянным ускорением. Но набирает скорость на треть быстрее, чем его ускорение. Это может быть неисправностью?

— Ну, так-то может, конечно. Вот только двигатель работает на пределе, большего ускорения зонд просто не в состоянии выдать. А летит он реально быстрее и быстрее, это подтверждает лазерный дальномер. И телеметрия зонда — тоже.

— Выпускай второй зонд. Пусть летит вслед за первым, но на 10% мощности двигателя.

Следующие два часа шли методичные замеры. Второй зонд набирал ускорение быстрее даже более, чем на треть. Затем они послали команду первому зонду убавить тягу до 50%. И, выждав еще час, убедились, что доля аномального ускорения также увеличилась.

— Получается, чем меньше собственная скорость, тем сильнее тебя притягивает аномалия, — инженерное мышление Морти требовало все измерить и разложить по полочкам, — интересно, а если совсем остановиться? Как бы это проверить… жаль, нет третьего зонда.

— «Ухмылка Гермеса» стоит на месте, вот и проверяй.

Это потребовало не менее получаса, но в конце Морти уверенно заявил:

— Нас аномалия тоже притягивает. Мы уверенно ускоряемся в сторону туда же, в сторону звезды С.

— Но мы не чувствуем ускорения.

— Похоже, что в ту сторону течет само пространство.

— Тогда бы наши зонды не имели дополнительного ускорения относительно корабля. Мы бы вместе синхронно двигались вперед.

— Получается, пространство течет неоднородно. Первый зонд улетел дальше всего, и приобрел больше всего аномального ускорения, там пространство