Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

– Спасибо, – ответила я, и собралась было отключиться, как вдруг Коул снова подал голос.

– Ши, а Лей рядом?

– Допустим, – насторожилась я.

– Можешь дать ей трубку? Мне нужно с ней кое-что обсудить.

– Я уточню, хочет ли она с тобой разговаривать…

Продолжая придерживать рукой мобильный, я развернулась к двери и увидела застывшую в проеме фею. Произнесла одними губами «Коул», и дождавшись ее нерешительного кивка, передала трубку.

– Слушаю, – даже до меня донесся раздавшийся на другом конце низкий рык. – Ты закончил? – рык повторился. – Ты сам сказал, чтобы приходила, когда мне захочется секса, так вот, Ларс, сегодня я его не хочу. Пока!

Едва справившись с написанным на ее лице желанием разбить мобильный об стену, фея резко нажала на кнопку и, передав мне телефон, плюхнулась на диван.

Похоже, пришла моя очередь поработать жилеткой для слез.

– Лей? – усевшись рядом, я обняла подругу за плечи.

– Прости. Просто твой брат ведет себя так, словно я его вещь. Захотел – поиграл, захотел – убрал в ящик. Потребовал, чтобы я сегодня вечером приехала к нему, иначе заявится сюда после работы и утащит меня силой. Представляешь?

– Идиот, – покачала я головой.

– Еще какой! – всхлипнула она. – А я, может… на свидание хочу, цветов, знаков внимания. У меня и не было этого ни разу. Когда я уже научусь отделять чувства от физического желания? Какая-то я бракованная фея…

– Ничего подобного! – внезапно мою голову озарила гениальная идея. – Знаешь, а давай, я возьму сегодня выходной за свой счет, и мы поедем за город?

– За город?

– Ага, – кивнула я. – Знаю я тут одно местечко. Тебе понравится.

– Хорошо, – улыбнулась мне Лей. – Только воспользуйся перед выходом моей тоналкой, а то соседи увидят твои засосы и решат, что я тебя бью.

***

– Только не говори, что это и есть твое «убежище», – в ужасе протянула Лейла, разглядывая покосившийся двухэтажный дом из серо-черных бревен.

Грязные, а кое-где и побитые окна, некрасиво облупившаяся краска, насквозь проржавевшая крыша – словно немой укор моей бездеятельности, давили на совесть, заставляя чувствовать вину.

Последний раз я была здесь еще до смерти отца, и ничего подобного не наблюдала. В саду, от которого сейчас остались только воспоминания, цвели гортензии. Радующая глаз живая изгородь, с течением времени превратилась в колючую проволоку. Из строения будто выкачали все соки, оставив на его месте выцветшую мумию.

Выходные за городом. Проклятие…

Прежде, чем садиться в автобус и трястись три часа в дороге, мне нужно было выяснить, куда я еду. А не надеяться на удачу и свои детские воспоминания.

– Не мое, а Коула, – быстро переложила я всю вину на широкие плечи своего непутевого братца. – По документам он хозяин дома и должен был следить за его сохранностью. Но, похоже, предпочел благополучно об этом забыть.

– А нам что делать? – в голосе феи слышались панические нотки. – Я не хочу туда заходить. Вдруг он полностью развалится?

– Скажешь тоже! – отмахнулась я, заталкивая поглубже свой собственный страх. – Столько стоял, и еще простоит. Мы всего на пару дней. Пошли!

Схватив с земли внушительную сумку с закупленной в супермаркете едой, я сделала шаг вперед и взялась за ручку двери. Затем зажмурилась и потянула ее на себя.

Как ни странно, летучая мышь мне в лоб не прилетела. Как и сорвавшаяся с потолка дубовая балка или рой неизвестных науке насекомых. Зато ноздрей коснулся до того едкий запах гнили и сырости, что пришлось зажать рукой нос, чтобы не расчихаться.

Внутреннее убранство мало чем отличалось от внешнего фасада: почерневший потолок, с которого огромными клочьями свисала липкая паутина, стены, с выглядывающими наружу досками, скрипящий пол.

Куда там домам с привидениями из хорроров. Вот вам готовые декорации. Приходите и снимайте.

– Почему твой брат не продал его еще несколько лет назад? Зачем довел до такого состояния? Здесь столько ваших вещей. Это же… память.

– Вот именно поэтому и не продал, – грустно вздохнула я, – и не заботился тоже… поэтому.

– Не поняла, – нахмурилась Лейла.

– Здесь жила Ильфа, моя мать. Отец как женился, перевез ее сюда вместе с Коулом. Обустраивать все начал, вить семейное гнездышко. Потом родилась я… и все пошло под откос. С одной стороны, пусть и не долгое время, но они были здесь счастливы, а с другой…

– Выходит, здесь уже несколько лет никто не появлялся? – фея, чье хаотичное движение крыльями разгоняло спертый воздух, принялась разглядывать расставленные на полке черно-белые фото.

– Коул вроде говорил, что приезжает временами. Я и подумать не могла, что это «временами» такое редкое.

– Приезжает для чего? Ждет, когда здесь образуется новая экосистема? Выращивает бактерий? Мне кажется, он тебе врал.

– Не думаю, – отрицательно качнула я головой. – Скорее, размять лапы в период гона. Ты же видела какой густой лес неподалеку.

Фея не ответила. Сумка с одеялами, которую она крепко держала в руках, вдруг с громким шумом упала на пол. Послышался еле слышный всхлип, заставивший меня замереть на месте.

– Лей? – Повернувшись ко мне, подруга покачнулась и резко села на свою же сумку, прижимая к груди какую-то карточку. – Милая, что случилось?

– Он… он был здесь. Оставил вот это… – она протянула мне фото – цветное, в отличие от старых, семейных – где стояла в обнимку с Коулом и со смущенной улыбкой прижималась к его плечу. Брат, усмехаясь во все свои тридцать два обнимал девушку за талию, и выглядел не менее счастливым. – Год назад. Мы шли через парк, к нам пристал местный фотограф, ну и… Я думала он давно ее выбросил, а она тут… в рамке стояла, я вытащила. Это же ничего не значит, Ши? Не молчи. Скажи, что не значит, иначе я сейчас поеду к нему.

– Ну уж нет! – сев перед ней на корочки, я краем льняной рубашки вытерла ее слезы. – Мы не для того проделали такой путь, чтобы, развернувшись, мчатся обратно! Успеешь еще поговорить с этим дубиной, а пока давай устроим пикник на улице? У меня в сумке бутыль первоклассной орочьей текилы!

Глава 19. Лиам

«Самая истеричная сука на свете – это моя совесть, когда она не спит»

Лиам Сверр

Стук металлической двери заставил меня оторваться от созерцания грязного пола и медленно поднять голову. Шея, после долгого сидения в одной позе стрельнула ноющей болью, а яркий свет из коридора, заставил прищуриться.

Кабинет Эллинея, эльфа, что работал штатным патологоанатомом, не отличался особыми изысками: стол у окна, пара шкафов и