"Фантастика 2026-83". Компиляция. Книги 1-29 - Алекса Франс

Так прежний Лад умер? Примерно в тот же момент, когда я попал в его тело.

История отца пролила свет на события той ночи, но вопросов от этого меньше не стало.

Почему в итоге тело Лада не погибло? Так и планировалось изначально, или его организм реанимировало моё появление в этом мире? И что вообще это был за монстр? Проклятье… Теперь всё стало ещё менее понятно.

— Тот знахарь ещё появлялся? — спросил я. — Думаю, он бы мог пояснить, что это за дерьмо с нами случилось в том лесу.

— Не выражайся, Лад, — попросил отец, а затем тут же усмехнулся. — Извини, всё никак не могу привыкнуть, что ты снова… вернее, что ты впервые нормальный. Я ведь потому и наговорил тебе всяких гадостей после пробуждения. Был уже уверен, что тебя давно в живых нет. Что ж, а касаемо знахаря… Тут уж тебе виднее. Если в Погранке о нём не говорили, пока я болел, значит, он больше не возвращался. Чужаков тут всех запоминают. Мало кто проезжает через эти места.

Не знаю даже, как вообще относиться к этому старому знакомому Добромира. Он действительно хотел мне помочь или моё спасение — чистейшая случайность?

— Погоди, но ведь этот лес, если я на ошибаюсь, находится на безопасной территории, — подметил я. — Черта очень далеко от него. Откуда там мог взяться монстр?

— Вот поэтому я и прошу тебя — не говорить о произошедшем Скитальцам, — шикнул отец. — Радогост, когда окончательно придёт в себя, может во всём обвинить нас с тобой.

Отец прав. Перспектива так себе. Тогда о вступлении в их ряды можно будет забыть. Тем более история, которую поведал мне отец, звучит, мягко говоря, сомнительно. В неё никто не поверит. Добромир и сам в собственных словах сомневается, будто полагает, что всё это могло ему привидеться.

Но наличие монстра в безопасной зоне подтверждает мои главные опасения: где-то есть брешь. Либо же у кого-то есть возможность её открывать. Прошлой ночью сюда ворвались только насекомые. Никаких болотных упырей или прочих тварей. Значит, они банально не смогли пролезть в открывшийся проход.

— Ну что, господа? — из спальни вышел Волибор, одним крепким рывком перевернул стол, поставил его на прежнее место, а затем присел напротив нас. — Радогост и вправду пришёл в себя. Вы двое здорово нам помогли. И без награды я вас не отпущу.

Волибор подбросил Добромиру кошель.

— Пять серебряников, — заключил он. — Добро? Не обижу такой суммой?

— Самое то, — улыбнулся отец. — Спасибо, Волибор.

— Хотел бы я дать больше, но мы многих людей потеряли. А вместе с ними и снаряжение. Придётся посылать гонца в Дальск. Запрашивать новую поставку. На это уйдёт очень много времени. Сами понимаете, — принялся оправдываться Волибор.

Дальск… Где-то я уже слышал упоминание об этом месте. Кажется, это ближайший к нам город.

— Всё в порядке, нам этих денег будет достаточно, — успокоил его отец. — Не станем мы обдирать единственных защитников Погранки.

— Хм… — Волибор задумчиво глянул на мои ноги. — Знаю, чем ещё могу вам отплатить.

Он вышел из-за стола, прошёл к поломанному шкафу, которым ранее загораживали окно, затем достал оттуда пару ботинок.

— Вот, Лад, примерь, — предложил он. — Ботинки Новика. Сменные. У него другие есть, так что можешь не переживать на этот счёт. Размер у вас должен быть одинаковый.

— Не стоит, — поднял ладонь Добромир.

— Да брось! — отмахнулся воин. — Твой парень нам здорово помог. Все это оценили. А то чего ему босиком-то бегать?

Отец оторопел. Он только сейчас заметил, что на мне всего один ботинок.

— А ты куда второй-то задевать успел? — вскинул брови он. — Новые же! Полгода назад купили.

— Долгая история, — усмехнулся я. — Расскажу по дороге домой.

Обещание держать надо. Отец раскрыл мне тайну той ночи, а я поведаю ему, что собираюсь присоединиться к Скитальцам. Ничего кроме наличия у меня особых способностей утаивать не стану. Эту козырную карту лучше пока что придержать.

Ботинки подошли отлично. Я почувствовал глубокое облегчение, когда покрытая кровавыми мозолями стопа наконец-то опустилась в добротный ботинок.

Больше мы с отцом задерживаться не стали. По пути в Погранку я кратко пересказал ему обо всех своих приключениях. От встречи с болотным упырём до охоты на кусачей.

— Ты уж не обижайся, сын, но вериться в твою историю с трудом, — нахмурился отец. — Ну серьёзно, Лад! Ты сам убил болотного упыря?

— Можешь мне не верить. Другой правды у меня для тебя нет, — прямо сказал я. — Но заметь, твоя история звучала тоже не больно-то реалистично.

— Тут уж не поспоришь, — усмехнулся Добромир. — Так ты ещё после пробуждения ни с того ни с сего начал в знахарском деле неплохо разбираться. Тебе, конечно, ещё учиться и учиться, но… Ты хорошо себя показал.

— Я ведь много раз видел, как ты принимаешь больных, — решил придумать легенду я. — Наверное, это откладывалось в памяти. И когда я был на грани смерти, эти воспоминания проснулись.

— И это очень кстати, — заключил отец. — Не хочу это признавать, но сегодня мне точно понадобится твоя помощь. В качестве исключения я допущу тебя к больным.

— А чего это ты вдруг решил поменять своё решение?

— Я ведь обещал посетить три дома сегодня. Но после того, что случилось этой ночью, боюсь, что до ночи не смогу управиться, — объяснил Добромир. — Поэтому в один из домов сходишь сам. Хм… — он задумался. — Надо только решить, какая семья согласится принять от тебя помощь. Сам понимаешь, не каждый…

— Понимаю, — перебил отца я. — Уже довелось встречаться с недоверием. Люди пока что не готовы мне довериться.

— Ага, точно! — вспомнил Добромир. — Сходишь в дом Никифора. Старик к нам с тобой всегда очень хорошо относился. Ты, наверное, уже не помнишь. Он раньше мелким купцом был. Но Харитон его дело вытеснил. Никифор тебе часто гостинцы просто так давал, когда из города приезжал. Попробуй помочь ему сам. Если засомневаешься или же сам старик забрюзжит и захочет видеть меня лично — найдёшь меня на западе деревни. Я буду в доме кожевника.

А вот и первый, так сказать, законный вызов на дом. Уж диагноз я точно поставлю, но с лечением могут быть проблемы. Трав у меня не так уж и много, а маны и вовсе осталось «на донышке». Смогу использовать свою магию только один раз. Ошибиться нельзя.

— Зато, Лад, если всё пройдёт гладко, мы с тобой уже