"Фантастика 2026-83". Компиляция. Книги 1-29 - Алекса Франс

Но стоит ли заходить так далеко? Я никогда не убивал людей. А этот мир испытывает на прочность, практически не оставляя выбора.

Было бы здорово избавиться от Микулы, чтобы он перестал терроризировать жителей Погранки, но это — не моя работа. Более того, за убийство меня и самого могут осудить. Подобное деревенские точно не простят, а я только начал восстанавливать репутацию.

Нет смысла из-за какого-то отморозка влезать в такие проблемы и отцу репутацию тоже портить. Если я его сейчас убью, это заметят. Вот из окон люди смотрят!

Так что, нет. Сейчас я его убивать не стану. Ради своего же блага.

Кстати, стоит отметить что выжил я благодаря словам Радко, который и предупредил, что Микула меня ищет. Хотя не только его я опасался. Словно на подсознательном уровне почувствовал, что мне может грозить опасность. Слишком уж тяжёлая выдалась ночь. Начинает создаваться впечатление, что в любой момент можно будет встретить в Погранке и более крупных монстров.

Поэтому я и сделал этот доспех. Связал панцири между собой с помощью сухожилий тех же кусачей. Они оказались крепче любой верёвки. Броня, конечно, так себе. Смердит, пережимает кожу местами, да и пробить её сильный противник всё равно сможет. Особенно если попадёт между пластин.

Но всё же это — лучше, чем ничего. Этот нагрудник только что спас мне жизнь.

— Эй! Это что тут, драть вас за уши, происходит⁈ — из проулка вышел крепкий широкоплечий мужчина. Почти таких же габаритов, что Волибор.

Он грозно взглянул сначала на лежащего Микулу, а затем уже на меня. Фух, всё-таки хорошо, что я не стал его добивать. Иначе бы он сейчас застал меня над трупом…

— Это ты с ним сделал? — стиснул зубы он.

— Даже если и я. Что с того? — я запахнул рубашку, чтобы незнакомец не увидел мою броню. — Он первый на меня напал. По-вашему, мне нужно было терпеть?

— Ну не до такой же степени избивать человека! — разозлился он. — Погоди-ка… А ты не тот ли скудоумный сын знахаря? Совсем не боишься, что у твоего отца будут проблемы из-за тебя?

Здорово получается. Он меня же в итоге и хочет выставить виноватым?

— Гордей! — из своего дома выполз старик Никифор. — Гордеюшка, не ругай парня! Я всё видел. Всё могу рассказать.

— И что же тут случилось? — сложил руки на груди здоровяк.

— Этот длинный пытался Лада прирезать. Вон нож валяется, сам посмотри! — Никифор указал на оружие Микулы.

— А это не твой ли нож случаем? — спросил меня Гордей.

Да кто он такой? Стражников в Погранке я не видел. Не припомню, чтобы здесь мелькали хотя бы примитивные стражи правопорядка.

— Если бы нож был мой, он бы на земле не валялся, — ответил я. — Вообще-то я сюда пришёл не ради драки. Я помогаю отцу осматривать больных. Как раз только что вышел от Никифора.

— Это правда? — Гордей перевёл взгляд на старика.

— Ручаюсь за него, Гордеюшка, ручаюсь, — закивал Никифор. — А этот злыдень Микула уже давно напрашивается на хорошую взбучку! Он недавно мой дом навозом забросал. Болван бестолковый. И куда, интересно, отец его смотрит? Батька-то его хороший человек. Как умудрился такую гниду воспитать, ума не приложу.

— Учтите, Никифор, мне придётся передать всё вами сказанное старосте деревни. Если вы согласны быть свидетелем, то вопросов у меня ни к вам, ни к мальчишке больше нет, — заключил Гордей.

Ах, так вон оно что! Значит, всё-таки есть в этой деревне один человек, который следит за порядком. Видимо, это один из охранников старосты, которому поручено разбираться с подобными ситуациями.

Кто-то вроде участкового, только на средневековый манер.

— Если староста захочет меня выслушать — я скажу то же, что и сказал. От слов не откажусь, — заключил Никифор.

— Что ж, ладно, — Гордей подхватил Микулу и одним ловким рывком закинул его себе на спину. Будто тот весил не больше пуда. — Отнесу этого баламошку к отцу. Пусть сам разговаривает со старостой. Вообще, если он и вправду с ножом напал — дорога ему в Дальск. В худшем смысле этого слова.

Дальск — ближайший к нам город. Обычно молодые люди Погранки, наоборот, мечтают туда уехать, чтобы найти хорошую работу.

Но в данном случае Гордей, скорее всего, подразумевает тюрьму. У нас в деревне преступников содержать негде. А самосуд здесь никто не устраивает. Деревенька в целом очень мирная. Есть тут, конечно, особые индивиды вроде Микулы, которые нарушают общее спокойствие, но в остальном люди приятные.

Многие уже даже перестали относиться ко мне как к старому Ладу. Значит, и гибкость ума у некоторых имеется. Умеют менять своё мнение. А такой навык даётся далеко не всем.

— Спасибо вам, дед Никифор, — поблагодарил старика я. — Только зря вы выскочили. Вам сейчас лишний раз тревожиться нельзя. Опять давление подскочит.

— Что подскочит? — не понял старик.

Тьфу ты! Ну никуда не деть отработанные профессиональные навыки. Уже в речь вросли. Придётся отучаться.

— Голова опять заболит, сердце колоть начнёт, — объяснил я. — Успокойтесь, с проблемой уже разобрались.

— Меня-то не за что благодарить, Лад, — хитро улыбнулся старик. — Здорово ты его уделал. Хорошо себя показал, — Никифор опустил взгляд, посмотрел на мою запахнутую рубаху. — Я знаю, что ты там скрываешь, малец. Чьи панцири, признавайся. Прибрежные кусачи? Или пещерные волосатки?

Опа! А старик не лыком шит. Изначально у меня сложилось о нём совсем другое впечатление.

— Кусачи, — коротко ответил я. — Как вы поняли?

— Ой, сынок, знал бы ты, кого об этом спрашиваешь, — рассмеялся Никифор. — Я полжизни возил товары из Погранки в город. И за Дальск умудрялся заезжать. Почти до столицы добрался. Доводилось мне перевозить Скитальцев, и не один раз. Помню, как выглядят их трофеи. Очень хорошо помню.

— Я бы хотел, чтобы это осталось между нами, — произнёс я.

— Да я через полчаса уже забуду, что ты вообще ко мне приходил, — усмехнулся Никифор. — Но с бронёй ты здорово придумал, Лад. Спрячь её. Могу поспорить, что этот кретин Микула даже не понял, чем ты от него защитился.

— Спасибо за совет, Никифор. Буду иметь в виду, — я попрощался со стариком, после чего направился на встречу с Радко.

Который, между прочим, уже стоял за углом.

— Прости, что опоздал, — тяжело дыша, произнёс он. — Когда прибежал, ты уже с Гордеем и Никифором болтал. Леший меня подери, Лад… Ты что, снова поколотил Микулу?

— Он мне выбора не оставил. С ножом набросился.