Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Пуля легко пробила крыло машины, затем я даже вспышку разглядел. Ведьму взрывом отбросило назад, прямо на снег, и вторая пуля угодила уже в нее. Все, раненых не бывает.

Меня засекли. По пеноблокам и бетону защелкали пули, в нашем направлении заработал пулемет. Я укрылся, сдвинувшись назад, выбросил магазин из приемника, патрон из ствола, затем воткнул магазин с обычными пулями. Пулемет там не очень хорошо расположился, может, и успею…

Перекатился левее, где стена вообще отсутствовала, выставил винтовку из-за бетонной колонны. Пулеметчик мой маневр заметил, пули свистнули над головой, ударили в торец плиты прямо подо мной, но я уже сам успел поймать его в прицел. Пулеметчик укрывался просто за горкой старых досок во дворе цеха, а это не укрытие.

Выстрел — прямо в доски, но точно ниже, пулеметчик испугался, вскочил, чтобы сменить позицию, но у меня винтовка самозарядная. Второй выстрел ударил в спину, убив его на месте. Если и был у него амулет, пуля его не заметила. Или просто снесла.

Дальше по мне сыпанули уже всерьез, из всех стволов. От бандитов толку было мало, они лупили в белый свет как в копеечку, а вот наемники стрелять умели. У них была как минимум одна СВД, это я заметил еще тогда, когда они подъехали, и, кажется, кто-то добрался до пулемета вновь, потому что работал он как швейная машинка, забрасывая пулями мою позицию.

Спасало пока то, что бандиты и наемники вели огонь под разными углами. От наемников меня прикрывала массивная железобетонная опора, а вот бандитов от меня только верхушка сугроба, которую они почему-то считали укрытием. Это у людей неопытных часто бывает: они путают "не видит" и "не пробьет". Поэтому я успел свалить аж троих, прежде чем они сообразили, что происходит, и просто попрятались.

Но дальше позиция себя уже не оправдывала. Под прикрытием огня пара снегоходов выдвинулась в нашу сторону, по два бойца на каждом. Прежде чем мы успели что-то сделать, машины исчезли за бетонным забором, начисто потерявшись из виду, а звук их моторов нехорошо так приблизился.

— Пошли вниз!

Я подхватил тяжелый "баррет" и побежал к лестнице, Дмитрий предо мной. На коврики плюнули, не до них уже. На пролете лестницы нас обстреляли, причем метко — включились амулеты, мир стал черно-белым и дерганым, я с перепугу чуть просто со скользких ступенек не скатился, но все же удержался на ногах. Вновь заработал пулемет, пытаясь достать нас в проемах недостроенных стен, но на этот раз пули ушли в бетон. Дмитрий замер на секунду, вскинув свой "марлин" с оптикой, выстрелил раз, другой, пригнулся, опять бросился к лестнице.

Первый этаж почти достроен, и стены в нем бетонные, никакая пуля не пробьет. Другое дело, что окон в нем тоже до черта, так что пробраться к нам с любого направления тоже не проблема. Но если мы останемся выше, нас можно просто обложить.

С улицы крик, отчаянный, словно кого-то живьем на куски рвут… хотя так оно и есть, это в гнездо снежных змей кто-то залетел.

Опять звук мотора снегохода, где-то совсем рядом, как бы не за бытовками, за которыми только пара штабелей бетонных плит — и все.

Есть, а мы на выходе. Я положил "баррет" на землю, схватился за "марлин". Увидел какую-то белую тень, двигающуюся перебежками, выстрелил в нее, попал, к своему удивлению, с первого же выстрела, "обманкой", противник свалился на колени и затем ткнулся лицом в снег.

Сверху, через бытовку, прилетела граната, упала в снег, и мы едва успели отскочить обратно в здание, когда "эфка" рванула, выбив чугунными осколками бетонную пыль из стен.

Неожиданно в наушнике прорезался голос Хмеля:

— Туман идет! Уходите оттуда!

Туман. Просто туманов зимой здесь не бывает вообще, так что объяснять ничего не нужно. Туман — это кранты, это смерть. А если ты уже мертв, то, скорее всего, нежизнь.

— Мить, паси дверь!

Бросился внутрь здания, к окнам. Если идет туман, то он откуда-то должен идти, мне надо знать откуда. Пробежал по замусоренному бетонному коридору, едва не вляпавшись в лохмы серого мха, обнаружил какое-то окно, выглянул в него быстро — идет со стороны, где машины стояли. Бандиты уже кто в машины пытается сесть, а кто просто бежит по белому снегу, лишь бы убраться подальше от белесой клубящейся стены. Какой-то боец в белом камуфляже высунулся из-за бетонной опоры решетчатой мачты, крутя головой, и этого времени мне хватило, чтобы поймать его в перекрестье прицела и выстрелить. Не убил, но амулет выбил, судя по тому, как он схватился за грудь и испуганно присел.

Обратно, бегом.

Пара выстрелов из "марлина" у входа, затем взрыв гранаты. Это уже РГД, скорее всего Дмитрий метнул, потому что и рванула дальше.

— Что здесь?

— Один где-то там! — Он показал на бытовки. — Давай с двух сторон его, а то зажмут.

— Сейчас нас туман зажмет к чертовой матери, вот будет веселье.

До тумана к нам успел могильник. Метнулся прямо перед нами к убитому мной наемнику, и тот в ту же секунду вскочил, оскалившись в нашу сторону. И резвый какой! И глаза как ксеноновые фонари светятся.

Дмитрий успел перезарядиться на "пустышки", а может, они у него и дальше заряжены были, но он в два выстрела снес мертвяку голову и ногу — наловчился уже. Зато на выстрелы прилетела вторая граната, заставив нас вновь укрыться, а меня еще и выматериться от всей души, потому что так мы будем прыгать взад-вперед, а сейчас сюда придет туман. И вот тогда-то мы и повеселимся по-настоящему, верно?

Рвануло, запахло тротилом и гарью, я метнул гранату в ответ, примерно прикинув, откуда прилетела эта, и сам рванулся вперед, под укрытие вагончика, и Дмитрий тоже мой маневр понял, перебежал к соседнему.

Наш невидимый противник точно решил с нами в гранатный бадминтон поиграть, потому что сразу же метнул гранату в ответ, но мы уже сменили позиции, и теперь с той стороны нас прикрывали вагончики. И когда грохнул взрыв, Дмитрий успел забежать за угол бытовки и дважды в кого-то выстрелить.

— Там снегоход должен быть!

— Я сейчас!

Нет, не могу я так "баррет" бросить, он мне в десять тысяч обошелся, и здесь таких больше нет, но и тащить не могу. Поэтому я просто подхватил его с земли и затолкнул под вагончик, подальше — так хоть на глаза не попадется никому. И побежал