"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

— Тогда давай проедемся. Предлагаю на «ты», чтобы церемонии лишние не проводить.

Рябинин снова кивнул. Так у него голова скоро отвалится.

Мы вышли из отделения. Двое продолжали курить, словно у них дел других не было, кроме как дымить на крыльце. Или они отделение сторожили снаружи. Кто знает этих провинциальных.

Я открыл пассажирскую дверцу машины для Рябинина, сам сел на водительское сидение и тут же завел двигатель.

Я тут же обратился к Рябинину с вопросом.

— Я не успел собрать информацию. Поэтому может ты расскажешь, что у вас за город. Чем народ тут дышит, так сказать.

Рябинин посмотрел на меня с удивлением. Он не понимал моего интереса, а как я ему объясню, что приехал сюда найти то, чего в природе вообще может не существует. Мне надо понимать, почему наш убийца выбрал именно эти жертвы. Имеет ли город Мглов какое-то к этому отношение. Но объяснять сержанту я ничего не собирался.

— Обыкновенный у нас город. Такие везде есть. Говорят, что построен еще несколько веков назад. Раньше тут финны жили. Потом уже наши, русские, теперь советские граждане. Ничего такого примечательного нет. Завод минеральных удобрений на окраине. Многие там работают. Лесопилка. Те, кто не работают на заводе, работают на лесопилке. Исправительная колония есть, но она в нескольких километрах от нас. Так что жителей это не касается. В общем, и все.

Да, информации идрис наплакал. В такой мутной воде ловить нечего.

— А ты про деревню Савочкино что-нибудь слышал? — спросил я про родину Киндеева.

— Есть такая. Сейчас там мало народа живет. Дворов десять осталось. Правда дачи стали давать. А раньше много жителей было. Она кстати неподалеку от колонии находится. Правда здесь все неподалеку.

— Что ж, не густо. Ладно, показывай дорогу в ваш паспортный стол, — попросил я.

И мы отправились в паспортный стол.

Паспортный стол располагался в двухэтажном деревянном доме, который до революции возможно был частным домом, принадлежащим зажиточному купцу или чиновнику. Мы остановились возле деревянного покосившегося крыльца. Я заглушил мотор, и первым вышел на улицу. Рябинин следом. Пока я запирал за ним дверь он уже открывал дверь паспортного стола. Внутри было несколько человек — седой дедушка с клюкой и двумя медалями на старом выцветшем пиджаке, да девушка лет двадцати, вероятно пришла за какой-то справкой или менять паспорт по случаю смены фамилии. Рябинин сразу повел меня дальше в кабинет начальницы. Милицейская форма укрыла его от праведного возмущения граждан, не любящих тех граждан, что вечно лезут без очереди.

В паспортном столе мы задержались на полтора часа. Какое же все-таки это времяпожираемое место, когда короткую информацию по списку родственников с адресами проживания собирают вручную, проверяя множество папок с документами в архиве.

Начальник паспортного стола Людмила Ивановна лично пошла собирать для нас информацию, перед этим она угостила нас чаем с печеньем. У меня, конечно, еще небольшой опыт общения с паспортистками и другими чиновниками, а вот Тень сильно удивился такой доброжелательности и искреннему желанию помочь. Правда через несколько минут все прояснилось. Оказалось, что Рябинин приходится племянником Людмилы Ивановны, вот она с радостью и принялась нам помогать.

Я вышел из паспортного стола со списком родственников всех трех жертв и краткими справками по самим жертвам. Все три убитых родились в городе Мглове в разные годы с разницей в три года. Жили недалеко друг от друга. Ольга Нестеренко, продавец ДЛТ, на улице Комсомола, Маргарита Смирнова, младший научный сотрудник Дома Природы на улице «12 панфиловцев», а бухгалтер Кузнечного рынка Ольга Филейко на Кленовой улице. Все три проживали в пределах одного квартала. Две жертвы — Смирнова и Филейко учились в одной общеобразовательной школе номер тринадцать, которая находилась на улице Счастливой, между Кленовой улицей и улицей «12 панфиловцев», а Нестеренко училась в школе номер три по соседству.

На этом список совпадений, а были ли это совпадения в этом я сомневался, не заканчивались. В детстве Нестеренко и Филейко посещали одни и те же кружки — шахматную секцию и гимнастический кружок. Ни шахматисток, ни гимнасток из них, как мы уже знаем, не выросло. Смирнова ни шахматами, ни гимнастикой не увлекалась. Она с детства изучала ботанику и была типичным примером школьной зубрилки, о которых рассказывались анекдоты и снимались сюжеты программы «Ералаш». В детстве и подростковом возрасте она редко гуляла с ребятами во дворе, предпочитая книжки и библиотеку. Закончила школу с золотой медалью и сразу уехала поступать в Ленинград на биологический в Большой. Конечно, справка из паспортного стола не несла такую подробную информацию из личной жизни советских школьниц. Эту информацию я получил после того, как посетил родственников убитых. Так что я немного забегаю вперед.

Также у Людмилы Ивановны я запросил справку на Киндеева. Так, на всякий случай, на особый результат я и не рассчитывал. Родом он был из деревни, но как оказалось, что прописка у него была мгловская, и жил он неподалеку от Ольги Нестеренко на улице Комсомола, всего в трех домах друг от друга. Именно ее тело мы нашли в мой первый день пребывания на этой планете. Удивительное совпадение. Опять же совпадение ли это? Или убийца, за которым я сейчас охочусь, давно уже лежит в болоте, наказанный мной на другие преступления. С одной стороны, это хорошо, потому что не будет других жертв. С другой стороны, если всплывет, что убийца Киндеев, это привлечет к его исчезновению ненужное мне внимание. Палка о двух концах, как сказал штурмовик Батюшка, когда выстрелом вслепую он срезал каменное дерево на планете Шлаф, которое падая прихлопнуло идриса, засевшего в засаде.

Можно, конечно, разыграть карту, что Киндеев ударился в бега, узнав, что все убийства связаны в одно дело. Тогда его объявят во всесоюзный розыск и на этом дело покроется мхом и плесенью и вскоре о нем все забудут. Связь между союзными республиками безусловно есть, но бюрократические механизмы позволят благополучно забыть об этой проблеме.

Изучив список родственников убитых, я решил наведаться к двоюродной сестре Ольги Тимофеевны Нестеренко, продавщицы ДЛТ. Звали сестру Ксения Степановна Ионова и проживала она в том же доме, в котором ранее до переезда в Ленинград жила убитая.

Рябинин показывал дорогу. Поездка заняла пятнадцать минут. Из них минимум пять я потратил на то, чтобы завестись. Неожиданно родная ласточка скрежетала и не желала заводиться.

Улица Комсомола оказалась короткой, всего из десятка домов, все сплошь пятиэтажки нового типа,