Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Я выждал несколько секунд, после чего посмотрел на неё тяжёлым взглядом.

— Что? — спросила она с нотками подозрительности в голосе.

— Да нет, — хмыкнул я. — Ничего. Просто думаю, чего это ты такая умная вдруг стала.

— Да я всегда так… Так, стоп, ты сейчас на что намекаешь⁈

— Ни на что…

— Рахманов!

— Двадцать лет уже Рахманов. Насть, не гунди. Я сказал, что иду с тобой на приём? Сказал. Что ещё ты хочешь от меня услышать?

— Я хочу, чтобы ты выглядел хорошо…

— Почему?

Вопрос поставил её в тупик. И я даже знаю почему. Потому что он глупый и ответ на него очевиден. На самом деле, если потратить пару секунд на то, чтобы задуматься, на него можно было найти целых два ответа. Вопрос только в том, какой именно выберет она.

Настя потратила на раздумья примерно полминуты.

— Потому что я хочу, чтобы когда мы с тобой войдём в зал, то выглядели идеально, — заявила она.

Впрочем, по её эмоциям я уже и так понял, что это не совсем правда. Вот и не смог удержаться от подначки. Надо же правду узнать.

— Боишься, что я тебя опозорю своим плебейским видом?

— Совсем дурак? — спросила она с такой искренней обидой в голосе, что я даже на мгновение удивился.

А ведь она сейчас правду сказала. Если и думала об этом, то в последнюю очередь.

— Ты же сам говорил, что если что-то делаешь, то делай это на все сто процентов, — попеняла она мне моими же собственными словами.

— Это когда я такое говорил?

— Хочешь сказать, что я не права?

— Ладно, уела, — вздохнул я. — Хорошо, когда едем?

— После обеда, — сказала Настя. — Я уже обо всём договорилась. С тебя снимут мерки, чтобы сшить фрак на заказ. К пятнице будет готов.

Услышав это заявление, я едва удержался от того, чтобы не заржать.

Не, не удержался.

— Ты чего ржёшь? — с какой-то внутренней обидой спросила она и надулась.

— Насть, ты себя слышала? Приём через пять дней. Такие костюмы не шьют за неделю. Тут и месяца может быть мало.

— Ох, Саша, — она даже не пыталась скрыть иронию в своём голосе. — Как же многого ты не знаешь…

* * *

Как оказалось, я действительно многого не знал. Точнее не так. Скорее я не учёл один привычный для этого мира факт.

Но это забегая вперёд.

Остаток дня до обеда прошёл в относительном спокойствии. Мы просидели в отделе, немного покопались в бумагах по последнему делу, чтобы подготовить их к сдаче в архив, и на этом рабочий день, по сути, для нас закончился. Как бы мой внутренний трудоголик не вопил от досады, но больше делать банально было нечего. Всё равно Настя права, и с нашим новым клиентом мы сможем встретиться только на следующей неделе.

Так что после обеда мы забрали вещи, предупредили Романа и направились к лифтам. Я ещё немного надеялся на то, что Лазарев скажет, мол, нечего дурью маяться в рабочее время, и никуда нас не отпустит.

Эх, надежда, злая ты сука. Роман покивал на заявленную сестрой причину, с умным видом заявив, что выглядеть надо презентабельно. А я сделал вид, будто не удивлён тому, что он не удивлён тому, что я вообще на этот приём иду.

А вот заметила ли это Настя… Ну, как я уже говорил, она умная.

А вообще, есть что-то преступное в том, чтобы уходить с работы до того, как закончится твой рабочий день. Даже если ты это делаешь на законных основаниях. Уж не знаю почему, но я отчего-то ощущал вину, хотя, по идее, не должен был.

Наверное, профдеформация. Просто не привык я бездельничать. А в поездке к портному я видел именно безделье. Одно дело — поехать, чтобы нарыть информацию по делу или договориться с кем-либо, и совсем другое — ехать за шмотками.

И, как оказалось, на этом сюрпризы сегодня не закончились.

— Гараж? — удивился я, когда Настя нажала кнопку на лифте.

— Ага, — с довольной мордочкой улыбнулась она.

При этом эмоции были такие, будто она была ребенком, подготовившим сюрприз, и едва сдерживала себя от того, чтобы не подпрыгивать в ожидании.

Заинтригованный, я дождался момента, когда кабина лифта спустилась вниз, и вышел вслед за Настей из лифта.

— Решила сегодня взять машину с водителем?

— Решила, что сегодня я тебя покатаю, — отозвалась она, доставая из сумочки очень знакомый мне брелок с ключом.

Слишком хорошо знакомый. Точно так же, как и машина, к которой мы подошли.

— С чего это Роман дал тебе свою машину? — спросил я, глядя на то, как Настя открыла ту кнопкой на брелке и направилась к водительской двери.

— Потому что это теперь моя машина, — даже не пытаясь скрыть своего триумфа, заявила она.

Это с какого вдруг перепуга?

Тут я вспомнил слова Романа, сказанные им вечером у него же в квартире. О том, что моё согласие пойти на приём будет стоить для него куда больше, чем для меня.

Похоже, теперь я понимаю, что именно он имел в виду.

— Давай, садись. У нас не очень много времени…

Чёт мне это как-то не нравилось.

— Слушай, Насть, а ты вообще водить-то умеешь? — с некоторой опаской в голосе поинтересовался я у неё, открыв пассажирскую дверь, но всё ещё не торопясь забраться внутрь. — Ты не подумай, что я…

— Я ещё в восемнадцать экзамен по вождению сдала, — забурчала она. — Давай залезай, чего застыл?

— Да как-то за жизнь свою переживаю…

— Только не говори, что веришь в эти тупые стереотипы! — моментально нахмурилась Лазарева. — Я нормально вожу…

— Да не то чтобы сомневался, — протянул я. — Скорее это здоровая доля предосторожности.

Она так на меня посмотрела… Смесь возмущения и обиды. Даже тут её характер брал верх, едва только стоило мне лишь немного усомниться в её способностях.

Перекреститься, что ли?

Не, я, конечно, не шовинист. Знаю… Точнее знал в прошлой жизни женщин, которые водили получше любых мужчин. Но не машины, у которых под капотом как минимум за три с лишним сотни лошадей.