Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Другое дело — а стоило ли мне вообще переживать? Что Ольга сказала Игнатову? По большому счёту это не так уж и важно. Важно лишь то, что Игнатов сможет доказать. Мои слова против его собственных. А я просто дал Ольге пару советов и не более того. Никаких документов не подписывал.

С одной стороны, крыша у меня есть в виде Романа. Ну что Игнатов может сделать? Ну вызовет к себе на ковёр, да спросит. А я ему отвечу честно. Дал пару советов и всё. А то, что она что-то ему сказала… да какая разница. Ошиблась.

В общем, вроде ситуация и не опасная, но всё равно мне не нравилась.

— Мы закончили, — сообщила мне замерщица. — Как я и говорила, мы справимся за три дня и ещё оставим один день на устранение возможных недочётов после примерки.

— Даже как-то не верится, что вы можете сделать это так быстро, — произнёс я, оглядывая мастерскую.

После слов Насти о том, что шили здесь с помощью магии, ожидал увидеть… честно говоря, даже не знаю толком, что именно. В любом случае разочаровался, потому что это место походило на самую обычную мастерскую. Где бы та самая магия ни происходила, на взор посетителя её явно не преподносили.

— Обычно мы работаем неделю. Реже полторы. Но госпожа Лазарева сказала, что это срочный случай. В таких случаях мы можем сделать всё быстрее по просьбе клиента.

Хмыкнув, я глянул в сторону Насти, и та улыбнулась. Ладно, допустим, за мной теперь маленький должок.

Как только все документы и копии бумаг с моими пожеланиями по фраку оказались подписаны, мы перешли к вопросам оплаты. Тут мне захотелось грустно вздохнуть, едва только увидел стоимость костюма. Дорого. Очень дорого. Нет, заплатить я эту цену могу и даже бедствовать после этого не буду. Но всё равно. Как сообщила мне Лазарева, цена написана с учётом скидки для их семьи, так что я даже боюсь представить себе, сколько такое удовольствие будет стоить не по «знакомству».

Разумеется, Настя тут же вылезла вперёд, заявив, что она всё оплатит…

…после чего была в крайне вежливой форме послана далеко и надолго. Платить за себя я женщинам не позволю.

Даже было что-то приятное в том, какое удивление у неё это вызвало.

— Это откуда у тебя такие деньги?

— Там, где взял, там больше нет, — хмыкнул я. — И вообще, неприлично спрашивать мужчину о том, сколько он зарабатывает. Или… погоди, хочешь сказать, что ты у нас в фирме меньше получаешь?

Она подвисла.

— Ты сейчас издеваешься?

— Конечно издеваюсь…

— Рахманов…

— Насть. Вот не надо лезть не в своё дело, хорошо? За себя я платить не позволю.

В ответ на это она лишь фыркнула и закатила глаза.

— Ладно, — выдохнула она, убирая покрытую золотом карту к себе в сумочку.

Вот. Другое дело.

После того, как с этим делом было покончено, мы покинули мастерскую. Я оставил свой номер, и мне пообещали перезвонить через три дня. Даже точное время звонка сказали, что показалось чем-то немыслимым. Ещё ни разу на моей памяти ни одно заведение не сделало подобную работу точно в срок. Штучные костюмы ручной работы — это вам не спортивный костюм с тремя полосками из интернет-магазина заказать. Тут хорошо, если всего на неделю задержка будет.

Ну и ладно. Сделают вовремя, и ладно.

* * *

Возвращение обратно в офис заняло у нас куда меньше времени. Хотя бы по той причине, что пробок на дорогах оказалось куда меньше. Сама же поездка ничего особого из себя не представляла. Мы с Настей лениво болтали всю дорогу, в основном обсуждая грядущий приём, который должен был состояться в эту пятницу, и работу. Всё. Казалось бы — не такой уж и большой список тем для обсуждения, но мелких нюансов там были вагон и маленькая тележка.

Настя долго распиналась на тему, что это приём важен, очень респектабелен и… короче, там было очень много разных «очень». Настолько, что после пятого или шестого я уже перестал её слушать. И ведь это при том, что сам приём будет, так сказать, для «своих». И я собирался туда попасть.

Был ли я этим впечатлён? Не особо. Наверное, потому, что и идти на это торжественное светское мероприятие особо-то и не хотел. Нет, разумеется, я не идиот, чтобы прийти туда и начать выкобениваться. Правила приличия и банальную вежливость никто не отменял. Но расшаркиваться только лишь оттого, что на меня пал отблеск света великосветских аристократов, не вижу смысла. Хотя бы по той причине, что, как говорится, где они, а где я.

В общем, установка простая. Не позволять позорить себя и не позориться самому. Два простых правила, которым я следовал по жизни раньше и собрался следовать дальше.

По приезду на работу Настя припарковала машину в гараже, и мы поднялись на свой этаж. Но не доходя несколько метров до нашего отдела, случилось то, чего я ожидал…

— Рахманов!

Грозный окрик разнёсся во все стороны от его источника.

Развернувшись, я стал свидетелем того, как Игнатов грозной тучей двигался по коридору прямо в моём направлении.

— В мой кабинет! — приказал он. — Живо!

— Что происходит? — тут же поинтересовалась Настя.

— Ничего, о чём тебе стоило бы волноваться, — выдал я ей в качестве ответа.

И хотелось бы верить в то, что я прав.

— Иди в отдел, хорошо? Я скоро приду, — сказал я ей, после чего последовал в кабинет начальника младшего персонала.

В этом кабинете за всё время работы я был всего дважды. Вот как-то так мне везло. Впрочем, туда вообще редко кого вызывали. Говорят, что существовало негласное правило. Если ты побывал там пять раз, то всё. Добро пожаловать в списки на скорое увольнение. Говорят, что ещё никто не пережил пятый поход в этот кабинет. Для раздачи обычных нагоняев Игнатов предпочитал «распекать» подчиненных прилюдно. А вот наедине…

В общем, как тихим шепотом шутил народ, не важно, зачем тебя туда вызвали. Принести простые бумажки, забрать документы или получить втык за допущенные косяки. Главное — если зашёл в эту дверь пять раз, то шестого уже не будет.

Почему-то только сейчас, подходя к ней в третий раз, я вдруг задумался о том, что стоит поискать Кристину и уточнить у неё, а так ли это вообще? Она-то, наверно, должна об