Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

— Что было ещё, кроме Пегой? — насторожилась принцесса.

— Лучше не спрашивай — больше нервов сохранишь! Но вот последнее… Греяна Благословенная! Что скажешь? Творцы на абы кого внимание не обращают, если ты поняла, о чём я.

— Благословенная? Знаешь что, Илий… «Орден Колокольчика» будет из чистого золота и с большим рубином посередине! В форме сердца! И мой тебе приказ! Как придёшь к себе, то сразу расцелуй Фанни! Крепко расцелуй! Обязательно скажи, что это от моего имени! Я её тоже расцелую, но чуть позже!

51. Два полюса жизни

Мы были готовы… Не так! Мы понимали, что время закончилось и больше тянуть нельзя. Завтра на рассвете состоится ненастоящий Гон, который покажет, к чему мы пришли за несколько недель. Завтра будет очередное последнее утро, которое будем встречать, молясь дожить до вечера. Завтра…

Все слова уже сказаны, распоряжения отданы и осталось одно — провести ночь с близкими людьми. Я пошёл к Фанни, которая, как и все, не спала, погружённая в тревожные мысли.

— О чём ты думаешь? — обняв, спросил её и присел рядышком на бревно около небольшого костерка, который развела жена.

— Как жизнь прожила. Часто вспоминаю… — ответила Фанни, не отрывая взгляда от огня. — Столько всего случилось… Вначале безоблачное детство, потом весь ужас в рабстве у Пириасса, Школа Шутов, дворец… Я вот до сих пор не могу понять одного. Ты жил в своём мире, а я в своём. Шанс того, что встретимся, даже не представляю, какой маленький! Но ведь сейчас сидим вместе, а наши дети ждут не дождутся момента, чтобы появиться на свет. И скоро может всё закончится… Если не завтра, то в любой миг. Не будет ни тебя, ни меня, ни наших крохотулек. Зачем нас свели Творцы? Чтобы разрушить построенное ими же? Прости… Сумбур в голове…

— Тоже задаюсь этим вопросом, родная. Тяжело на душе, но почему-то есть уверенность, что всё только начинается. Не спрашивай, почему — не смогу ответить… А жизнь у нас получилась, действительно, насыщенная! Даже не событиями больше, а эмоциями! И если бы мне сейчас предложили прожить её заново и умереть в предстоящей войне или «тянуть лямку» на Земле ещё сто лет, то выбрал бы первое! Ни о чём не жалею! Гореть нужно ярко! Пусть недолго, но красиво! Я — шут, а ты — моя шутовочка!

— Ты в шутовской братии не один такой развесёлый! — раздался в темноте знакомый бас, который ни с кем не перепутать. — Правильно, Илий, говоришь! Горим все! Красиво горим!

— Парб?! А ты чего тут делаешь?!

— Мы оба делаем, — ответила появившаяся у костра Ланирия. — Чего-то к вам потянуло. Так всегда было перед серьёзными выступлениями во дворце. Помните? Сидели, пирожные лопали и дурь всякую несли. Хорошее время было, если разобраться. Тревожное, конечно, но все вместе, как сжатый кулак! А сейчас разбрелись… Понимаю, что не просто так — забот у каждого полон рот, но жалко прошлого…

— А мне не жалко! Пятьдесят лет бездушия все… Хатшево дерьмо! Штих! Опять мне ногу отдавил!

Юнолина нарисовалась, держа за шкварник Хитрована.

— Вот! Принимайте! Сидит и нудит: «К нашим хочу! К нашим хочу!» Не отпускать же одного в потёмках бродить?!

— И не так всё было! Юнолька сама напросилась! — выдал свою версию событий Штих. — Говорит: «Пойдём к Фаньке с Доходягой, хоть поржём напоследок, как нормальные люди».

— Сволочь ты, носатый! Мог бы любимую архимагессочку и не выдавать! Подожди! Ещё отыграюсь на твоём обучении!

— А потом я, когда обучусь и стану архимогучей тебя! Угораздило же в ведьму влюбиться! Не повторяйте моих ошибок!

Все рассмеялись, слушая их привычную перепалку. Хитрован с Юнолиной давно переплюнули даже меня с Колокольчиком, проверяя друг на дружке степень остроты своих языков.

Гости на этом не закончились. Минут через десять появился Сыч, а за ним и Саним Бельжский с Долореей.

— Не помешаем молодёжи? — интеллигентно поинтересовался казначей. — Старшие дочери к кавалерам пошли. Когда ещё свидятся? А мы вот к вам решили… Грустно…

— Садись, тесть, и ты, тёща дорогая! Не всё же нам у вас в особняке гостевать! Теперь у Короля Шутов во «дворце» покуролесим! — добродушно предложил Парб. — Только со жрачкой у него плоховато — придётся воду по кишкам гонять!

Я смотрел на такие знакомые и родные лица. Все тревоги моментально отступили и захотелось чего-то волшебного. Хотя… А ведь волшебство сейчас уже происходит! Мы сидим, пьём из кружек горячий отвар, вдыхаем ароматный запах костра и говорим… Душами говорим, не обращая внимания на слова! И вдруг Фанни запела… Её чистый, звонкий голос заставил всех умолкнуть, растворяясь в серебряных нотах, зовущих за собой в чудесный мир без проблем и насилия. В мир, о котором так мечтают все! Постепенно песню подхватили остальные… Кроме меня. Эх! Не дали мне Творцы хоть какое-то подобие слуха и голоса, поэтому я, со счастливой улыбкой во всю морду, просто сидел и отбивал ритм, хлопая в ладони…

* * *

— Слышишь? Поют! — отвлёкшись от карты местности, сказала Греяна замершему Волраду.

— Фаннория… Я её голос не раз слышал во дворце. Может, пойдём послушаем? Чего тут по тысячному разу одно и то же рассматривать? И так уже всё решили!

— Нет. Пусть уж без нас. На том празднике начальство лишнее — дай людям расслабиться.

— Мы тоже люди… Перволюди. Странные, конечно, но душа просит чего-то!

— Просит? — с хитрецой посмотрела Греяна на собеседника. — Принцесса не подойдёт?

— В смысле?

— В прямом!

Женщина ловким движением смела все бумаги со стола и привлекла к себе Волрада.

— Хорошо быть аристократкой с высоким положением! — после долгого поцелуя продолжила она. — Что хочу, то и ворочу!

— Я тоже не последний по знатности! — в тон ей ответил принц, расстёгивая рубашку на её груди. — И тоже хочу…

Они ещё не знали, что их сегодняшняя первая ночь принесёт миру нового человека, который затмит остальных королей и императоров своей мудростью и величием, объединив половину Маллии и дав новый порядок жизни для миллионов. Они не знали… Они просто любили друг друга, впервые почувствовав себя не одинокими людьми, стоящими по воле Творцов у власти, а чем-то большим! Их самое сильное желание Первочеловека, которому невозможно сопротивляться, обрело свою форму в небольшом шалаше, находящемся в дебрях толлийских лесов.

* * *

Ипрохан был зол и пьян. Всё летело к демонам после того, как эти враги Короны Сыч и казначей