Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Александр повернул голову, посмотрел на старика — не нужно было иметь ауру, высший ранг или навыки экстрасенсорики, дабы ощущать, как горит у того сердце. Разве можно отказать ему в такой маленькой просьбе?

— Дерзай, Григорий Михайлович, не всё ж одному мне славу забирать.

Тот усмехнулся и кивнул, после чего неспешно пошёл в сторону двухметрового китайца — Лорда Вэя.

Мальчишка же взглянул на красавчика Шэня: «Значит, ты — мой противник… хорошо.»

И только собрался идти к нему на, скажем так, вечеринку, как сбоку тут же прозвучал медовый голос старика Магнуса:

— Мой Король, прошу, дайте мне разобраться с тем высокомерным китайцем. Одно его замечание о вашей внешности так вскипело мою кровь, что я едва сдержался, пока окончится Ваша дуэль, чтобы, уж простите за сквернословие, начистить ему морду!

Магнус при этом встал на колено, как верный рыцарь, пусть и без доспехов и шлема, но разве они нужны были для Лорда его уровня?

Ну и как такому отказать?

— Магнус, — устало произнёс Сашка. — Только не убивай его. Я хочу, чтобы он отнёс весточку всем тем, кто стоит над ним.

— Понял Вас, мой Король, сделаю всё в лучшем виде.

Александр кивнул:

— В таком случае, работай.

— ЕСТЬ!

Старик воспылал! Он тут же выпрямился, резко развернулся, аж взлетели полы коричневой накидки! Под глубокими полами шляпы молниями сверкнули оба глаза. От пальцев правой руки аура перешла на посох — тот вспыхнул, как чудовищный накопитель! По сути запасы эфира у Магнуса из-за этого артефакта больше, чем у трёх Лордов!

К Александру подошёл ещё один Лорд — Волконский, с безупречной выправкой извлёк эфирный палаш из ножен. Посмотрел на раскинувшуюся впереди многотысячную армию Азиатского Союза из китайской пехоты и самураев, пребывавших сейчас в состоянии полнейшей паники. Японский фланг сломлен морально, китайский готовился бежать в любую секунду. Волконский повернулся к Александру, склонил голову в знак признания главнокомандующего.

— Что прикажете делать с ними, князь? — сухо уточнил он, указав на бесконечное море пехоты. — Будут какие-то особые указания?

Саня перевёл тяжёлый взгляд на вражеские ряды. Убить их? С одной стороны, они также потеряли десятки тысяч своих, в попытке захватить крепость. С другой — это лишь пешки, их жизни не принадлежат им, к тому же, не пристало Лорду Волконскому падать на их уровень, да сражаться с обычными рядовыми, это же, по сути, геноцид и против правил высших практиков. Юноша вспомнил того же безумного британца Рональда, что вырезал простых имперцев девять лет назад в Долине Костей. И если отдаст приказ — вырезать китайскую армию, разве не будет такой же мразью, решившей отыграться на тех, кто не может дать отпор? Нет. Подобное не в его правилах.

— Пусть бегут, — бросил он через плечо. — Пусть бегут до самого Пекина и Токио. И разносят весть о том, что «Крепкий Орех» дал отпор. И что на русскую землю им лучше больше не соваться.

В глазах строгого имперского аристократа вспыхнул огонёк. Это был не тот приказ, который он ожидал услышать от молодого пылкого князя, однако, именно он вызвал в нём ещё большее уважение. Этот юный Лорд куда мудрее своих лет.

— Будет исполнено в точности, князь, — Волконский, окутанный ослепительной синей аурой, один шагнул навстречу стотысячной армии.

…

В это время Лорд Шэнь медленно повернул голову к Лорду Вэю и использовал одну из секретных китайских техник — передачи тихого голоса, благо расстояние было небольшим и можно было чётко слышать друг друга.

— Уходим, брат, — сказал Шэнь. — Сегодня не наш день. Император простит нам отступление. Это лучше — нежели нас сразят превосходящими силами.

Вэй, находясь от него в километре и глядя ему в глаза, кивнул. Сам мрачный, естественно всё понимал и без разъяснений — расклад не в их пользу. Четверо против двух? Без шансов, особенно учитывая, что они даже не в курсе какие домены у троих? Видели только у одного Воронцова. А потому, как ни крути, шансы на победу минимальны.

— Согласен, — ответил той же техникой передачи голоса Вэй. — Уходим. Ты первый. Я прикрою.

— Я не нуждаюсь в прикрытии, — мягко сказал Шэнь. — Забыл? У меня есть способ уйти быстро. У тебя — нет. Поэтому отходи первым. Командуй своему корпусу и отступайте. Я задержу имперцев, и за тобой следом.

— Спасибо, брат, — Вэй ещё раз кивнул и, развернувшись, пошёл к своим офицерам, отдавать приказ. Воронцов был ещё далеко — всегда можно блокировать его контурами и не вступать в прямое столкновение — вряд ли старик будет преследовать их вглубь Китая. Да и братец Шэнь обещал задержать всех, включая и самого генерала.

Шэнь посмотрел другу вслед. Внимательно, как-то странно, с грустью. Потом тихо проговорил себе под нос:

— Прости, брат. Из нас двоих выживет только один. Имперцы не отпустят нас обоих, они жаждут крови…

И начал действовать. Применив базовую технику китайских высших практиков, спрыгнул с холма, паря на восходящих потоках эфира. Ветер подхватил его белые одежды, и Шэнь заскользил вниз, в сторону Магнуса и Воронцова, идущих бок о бок. Мальчишка — Ненормальный практик и ещё один старикан с палашом, пока бездействовали, так что Шэнь наскоро набросал в уме план:

«Северов, только что прошёл через бой с Одой. Наверняка истощён. Опасен, но медленный. Воронцов — старый, поднялся из мёртвых и вряд ли станет нагружать себя чрез меры. Что до второго старикашки — похоже он, как и Ода, силён в ближнем бою, но не в погоне. А вот тот в шляпе… Что за жуткая аура. Явно способный. Если кто и догонит „уходящую стаю“ со свитка, то он. Значит, нужно запереть именно его. На мгновенное убийство сил не хватит, но выиграть себе секунд двадцать, это без труда.».

Шэнь приземлился на траву, как и полагается китайским высшим практикам, с изяществом сошедшего на землю журавля.

— Ваш противник я, — произнёс он мягким мелодичным голосом.

Воронцов приподнял бровь, видать не ожидал, что китаец попрёт сразу на двоих.

Магнус усмехнулся из-под шляпы.

— Ты слишком много мнишь о себе, мальчишка Шэнь.

— Мне полторы сотни лет! — рявкнул Шэнь и, поправив волосы, фыркнул, — Ещё один деревенщина, ничего не знающий о пилюлях бессмертия.

Магнус же снова захихикал:

— Я выбью из