Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Тэнгу слушал. Глаза уже мутнели, но держался, желая дослушать до конца. Александр это видел и продолжал.

— Контур нарисовала моя жена, генерал. Её зовут Ингрид. Она северянка. Высокая, сисястая капец, а какие ноги… ох, но при всём этом — страшно неловкая. Роняет всё, что берёт в руки. Спотыкается на ровном месте. Бьёт посуду, — он мягко улыбнулся. — Но рисует, генерал, она прекрасно. Лучше всех, кого я знаю. Так что перед моим отъездом в Китай нарисовала эту печать. Даже ругалась, мол я слишком много дышу, и ей неудобно, представь?

Старик слабо улыбнулся. Углы широкого вороньего рта чуть приподнялись. Из-под клюва вышел ещё один булькающий хрип, но в этот раз прозвучал как смех.

Александр тоже улыбнулся и тихо произнёс:

— Ты проиграл не мне, Ода-сан. Ты проиграл женской заботе о своём муже. Думаю, это не так обидно.

Тэнгу прикрыл глаза. И ещё раз улыбнулся.

А после…

Его не стало.

Александр ещё держал старого самурая за плечи, чувствуя, как тот тяжелеет. Потом мягко опустил его на пепел и закрыл ему глаза, хоть у Тэнгу веки были птичьи, но всё же закрылись.

Красный эфир Домена постепенно растворялся. Кладбище теряло плотность, ржавые мечи сдулись ветром, а сам пепел потёк вверх, к красному небу, будто кто-то перевернул мир вверх дном.

— Спасибо за бой, Ода-сан, — тихо сказал Александр.

У него оставалось от силы полминуты, прежде чем Кладбище Тысячи Воронов схлопнется и выбросит его обратно в реальность.

Ещё немного юный Северов просто стоял над телом старика, смотрел на него и думал.

«В нём сейчас двухвековой эфириум. Чистый, отшлифованный, высшей ступени. Скоро Домен разрушится, и весь этот эфириум за пару часов растворится в воздухе. Бесследно. Бесполезно. Останется только труп. Это неправильно».

Он присел рядом с Одой. Сложил указательный и средний палец. Оба посерели и затвердели. Ногти превратились в гладкие, отполированные клинья. Стали негнущимися.

— Прости, старик, ты уже ушёл и ушёл достойно. Но твоя сила слишком хороша, чтобы позволить ей рассеяться в небытие. Я заберу её. Пусть хотя бы она живёт в этом мире дальше.

Он мягко коснулся когтями груди самурая, прямо над сердцем, у пластин доспеха. Лак не сопротивлялся. Костянные пальцы вошли в доспех и плоть без сопротивления, как горячий нож входит в воск. Дошли до сердца. И принялись качать. Александр закрыл глаза. От пальцев к плечу и к самому ядру потёк поток Лордовского эфириума. Две сотни лет дисциплины. Тысячи побеждённых противников, миллионы взмахов катаны — всё это, спрессованное в плотный, тяжёлый сгусток, теперь медленно перетекало в юного Северова.

Всё заняло секунд десять, пятнадцать. Когда поток иссяк, мальчишка мягко вытащил пальцы и поднялся. Теперь дело за малым — переварить полученное.

— Спасибо, Ода-сан.

И Кладбище Тысячи Воронов схлопнулось.

* * *

Для сотни тысяч солдат Азиатского Союза и двух Лордов последние минуты были просто ожиданием неизбежного. В их мире правила были предельно ясны — если Лорд ловит тебя в свой Домен, а ты не можешь развернуть свой в ответ — ты труп. Пытаться развернуть Домен уже внутри чужого пространства задача не просто невыполнимая, а требующая колоссального превосходства в силе. А уж выжить там на голых рефлексах… сродни чуду.

Поэтому, когда Домен схлопнулся, китайцы и японцы мысленно уже похоронили дерзкого русского юнца. Генерал Ода в своём абсолютном мире был непобедим! Они просто ждали, когда красная полусфера Домена рассеется, и их бог войны выйдет наружу с отрубленной головой так называемого Ненормального Практика или как там его звали, неважно.

Домен втянулся в одну точку и исчез.

Что значило — конец боя.

Ветер разогнал остатки эфирных облаков.

И тысячи глаз устремились к поляне. И тут же замерли.

Там стоял не генерал Ода, а мальчишка Северов.

Его плащ висел окровавленными лохмотьями. Живот, бока и плечи были исполосованы так, что виднелось мясо. Кровь капала с пальцев на траву. Но он стоял крепко, с прямой спиной.

Подле него лежал мёртвый генерал Ода.

Не было никаких двусмысленностей. Одно дело, если бы самурай ещё дышал, был ранен, но нет. Он был убит.

Над долиной повисла небывалая тишина. Никто не хотел осмысливать увиденное.

И всё же — глаза не обманешь. Как и узлы — от старого Лорда не исходила эфирная аура. Он мёртв.

Японский экспедиционный корпус, монолит дисциплины и Пути Меча, рухнул. Катастрофа наяву. Пехотинцы, гвардейцы-самураи, ветераны, все опустились на колени. И над долиной разорвался единый, дикий вопль. Они не просто плакали. Они выли. Снимали шлема, рвали на себе волосы, бились лбами о камни:

— ГОСПОДИН!!!

— НАШ ГОСПОДИН ОСТАВИЛ НАС!!!

— ГОСПО-О-О-О-ДИ-И-И-ИН ОДА-А-А-А-А-А!!!

Их бог был убит в своём собственном храме. Неизвестно как. Неизвестно чем. Идеальный Путь Меча оказался бессилен против кровавого, жуткого имперца.

Китайская пехота в ужасе попятилась.

— Он… чудовище…

— Демон! Гуй!

— Ненормальный Практик…будь он проклят небесами…

— Нам конец!

— Как генерал Ода посмел проиграть⁈

С крепостных стен же Крепкого Ореха скандировали во все глотки:

— НЕНОРМАЛЬНЫЙ ПРАКТИК!!! НЕНОРМАЛЬНЫЙ ПРАКТИК!!! НЕНОРМАЛЬНЫЙ ПРАКТИК!!! УРАА-А-А-А-А-А!!! УРААА-А-А-А-А-А-А! УРА-А-АА-А-А-А-А!!!

— ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ!!! — Воспылал Магнус, горя в эфирной ауре. — ЛУЧШИЙ ИЗ ЛУЧШИХ! ПРЕВОСХОДНЕЙШИЙ ИЗ ПРЕВОСХОДНЕЙШИХ!!! ГЕНИЙ КОНТУРОВ И МЕЧА, ДАРОВАННЫЙ НАМ НЕБЕСАМИ!!! ВАШЕ-Е-Е-Е ВЕЛИЧЕСТВОО-О-О-О!!! Я ВААААШ НА ВЕЕЕЕКИИИИ!

Волконский рядом с улыбкой потирал бороду: «Так вот ты какой, Ненормальный Практик… Воин, без страха шагающий в бездну. У тебя сердце льва, мальчик…»

Воронцов же улыбался, как псих:

— Это я нашёл его… Я открыл его миру…

Юный Александр, тем временем, глубоко вдохнул, а затем повернулся к Лорду Шэню и громко произнёс:

— Кто следующий?

Глава 7

Крики победы ещё летели над долиной.

— Ура Ненормальному Практику!!!

— Ура! Ура! Ура-а-а-а!

Юноша не обращал никакого внимания — до победы ещё далеко, пред ним не менее опасные китайские Лорды — Шэнь и Вэй.

Стоя сейчас в окровавленной рубашке, изрезанный, без мизинца, он перехватил скользкую рукоять меча и собирался уже пойти в сторону здоровяка Вэя, однако в этот момент на его плечо легла ладонь:

— Ты уже отработал свой контракт, Северов, — встал с ним рядом улыбающийся Воронцов, — не жадничай и позволь мне разобраться вооон с тем переростком, — глядел он синими голодными глазищами в сторону двухметрового китайца, — я должен отомстить за своих ребятишек,