Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

хуже, чем остальные, все-таки она совсем молодая, талант у нее есть, но вот с выносливостью проблемы, по уму ее бы «приземлить» сейчас, но в команде некому ее заменить. Особенно сейчас — на матч-пойнт. Сейчас не время лошадей на переправе менять. И так пришлось Валю Федосееву на скамейку отправить, она лодыжку потянула. В самом последнем сете она бы предпочла Валю на блоке видеть, но пришлось самой выйти, больше резервов у команды не было.

— В круг! — говорит Маша вслух, дублируя свою команду жестом: — в круг!

— Как скажешь, капитан…

— Лилька — молодец… классная атака.

— Угу…

— Собираемся, девчата… — команда собралась в круг и Маша — еще раз окинула всех оценивающим взглядом. На последнем издыхании идем, подумала она, увидев, как устало склоняется вперед эта Кривотяпкина. Надо же, думает она, даже тебя проняло, а я думала что ты у нас совсем железная…

Она выпрямляется и чувствует руку на своем плече. С другой стороны — другая рука. Они в круге. Справа и слева — друзья. Коллеги, товарищи по команде. «Стальные Птицы», все до одного.

— Матч-пойнт. — говорит она: — мы долго шли к этому моменту. Хотела бы я сказать вам что-то веселенькое… — она поворачивает голову сперва в одну сторону, разглядывая лица своих товарищей по команде, потом — в другую: — хотела бы. Но это не наш стиль. Вы же знаете, сегодня — тренировочный матч. Его можно даже проиграть. Никто нас не осудит, если мы сейчас — просто все бросим и уйдем с площадки. Потому что устали. Или надоело.

Она замолчала и выждала паузу. Ответом ей было глухое ворчание, прокатившееся по команде.

— Никто отсюда не уйдет. — раздается голос Дуси Кривотяпкиной: — по крайней мере своими ногами. Пока мы их не выиграем — никто отсюда не уйдет.

— … последний розыгрыш остался! — откликается Лиля Бергштейн: — играть против них очень весело! Они… такие классные! И… тяжело, да. Но — весело.

— Никто никуда не пойдет. Это последний мяч, Мария Владимировна. — говорит Арина Железнова: — я их в асфальт сейчас укатаю… вот только отдохну чуток.

— … так и думала. — кивает Маша: — последние розыгрыши самые трудные. Неважно кто выиграет и кто проиграет — но мы не сдадимся. Никто из нас. Поэтому — соберитесь, курицы! — она снимает свои руки с плеч товарищей и хлопает в ладоши: — сыграем в волейбол!

— В волейбол!

— Да!

— … эту игру мы не сдадим… — круг распадается, и они расходятся по своим позициям. Двадцать семь — двадцать шесть в пользу «Медведей», подача у них же… подает Михайлов. Сейчас будет свисток и мяч полетит над сеткой, но пока есть время…

Она заняла свою позицию у сетки и быстрым взглядом оценила соперников. «Медведи» выглядели спокойными и уверенными в своей силе… они даже потеть толком не начали. Нам практически отдали две партии, подумала она, если бы они играли всерьез — нами бы пол вытерли в первых же сетах. Но две последних партии — они были серьезными. Выиграли эти два сета — да. Но не с сухим счетом. Даже им, бронзовым призерам страны — пришлось напрячься. «Атака Птичьей Стаи», быстрый пас Кривотяпкиной за спину и атака «Молнией» от Лильки, «Отравленный Дар» Юльки Синицыной, секретная техника Марины Мироновой, мощная атака в блок, «Молот Низвержения», сумасшедшие подборы мяча за пределами площадки от Айгули Салчаковой… эта команда показала все. Больше не было тайн, секретных техник, особых тактик, стратегий и козырей в рукаве, Витькин мешок с трюками и сюрпризами — был пуст.

К этому моменту «Медведи» знали все про «Птиц», а «Птицы» — все про «Медведей». Больше не было тактики, не было стратегии, оставалось только играть на чистой силе воле, на упрямстве и остатках силы.

— Но мы — не отдадим этот матч… — она смотрит как третий номер соперников занимает место за белой линией, подбрасывая мяч в руке. Оборачивается назад. В первую очередь — смотрит на эту Кривотяпкину. Всего ничего, думает она, эта Кривотяпкина с нами всего ничего, вторую неделю, но за это короткое время связующая из Иваново стала мозгом команды, управляющим центром на площадке. Она принимает мгновенные решения, и тут же, без паузы — реализует их. Ей наверняка было трудно в «Текстильщике», там никто не успевал за ее мыслью, за ее молниеносными пасами и вся ее работа, весь тяжкий труд — пропадал зря. Но в нашей команде… в нашей команде есть по крайней мере один игрок, которая успевает за ее быстрым пасом. Она переводит взгляд на Лильку. Та стоит на своем месте, чуть оттянувшись назад, готовая принимать подачу. Лилька устала, думает она, даже Лилька может устать, а ведь она может всю ночь танцевать на фестивале в центре Праги, есть эти хрустящие булочки со специями, петь под гитару с какими-то студентами и постоянно мелькать перед глазами, так, что кажется внутри у нее какая-то пружина… но даже она может устать. Последние атаки «Молнией» были заметно ниже и медленней, она уже не выпрыгивает на ту высоту что раньше, в мышцах накопилась молочная кислота, даже ее инопланетному организму нужен отдых.

Свисток! Маша поворачивает голову обратно, чуть приседает, готовясь к новому розыгрышу. Двадцать семь — двадцать шесть, думает она, если этот мяч сейчас пробьет их защиту — то все будет кончено. Разрыв в два очка — победа «Медведей». Нельзя этого допустить…

Номер «три» подбрасывает мяч в руке, разбегается и… подача в прыжке! Силовая подача! Слишком сильная и слишком быстрая, такая подача наверняка отбросит Лильку назад и посадит ей синяки на предплечья… снова. Маша отпрыгивает назад, надо бы успеть…

Мяч влетает в сетку, с такой силой, что кажется — прорвет. Падает вниз. Свисток судьи. Слава богу, мелькает в голове, слава богу, что третий номер поставил на силовую подачу, «Медведи» понимают, что нам трудно брать такие подачи, но подавая вот так — в прыжке и вложив всю силу в удар — ты теряешь в точности. Особенно когда устал. Потому так много очков «Медведи» потеряли на своих силовых подачах… или аут или