Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Что? За границу? Но… почему я не знаю? — теперь уже Инга подается вперед и изучает лицо Киры: — не врешь? Не врешь, вижу… но как? Такое же не утаить, в официальных источниках ничего про Колокамск и «Стальных Птиц», матч с «Автомобилистом», с «Текстильщиком»… где тут Чехословакия?

— Ага… — Кира откидывается на спинку стула и закручивает локон своих темных волос вокруг указательного пальца: — оказывается Инга Озолина, капитан Рижской команды киборгов чего-то не знает. И… я знаю еще больше. Намного больше. Столько, что у тебя волосы дыбом встанут, моя дорогая…

— Никакая я тебе не дорогая, Ворошилова. Мы с тобой не друзья.

— Точно? — Кира наклоняет голову и улыбается.

— … не могу не признать, что играешь ты на уровне. — неохотно признает ее собеседница: — но твоя манера превращать соревнования в интриги и вести психологическую войну даже вне матча — она раздражает. Мы же спортсмены… можно же соревноваться только на площадке?

— О. Ну тогда львиная доля веселья пропадет. — снова улыбается Кира: — тогда совсем неинтересно будет. Как там? «О спорт, ты — жизнь!», так кажется? А вся наша жизнь — игра и все мы в ней актеры. Так что — продолжаем играть, Инга. Ты — роль все понимающего, твердого и решительного капитана, отстаивающего честь своей команды, а я — роль Киры Ворошиловой, неприметной девушки, что пытается собрать крупицу сведений и проскочить между клювами могучих хищников…

— Прибедняйся. Ты же Белый Ферзь ТТУ. Екатерина Медичи своей команды. Да, капитан у вас Сафронова, но только потому, что тебе лучше в тени, сказочница. Кто у вас там блещет? Белова и Верещагина? Без тебя они не сыграют. Если бы я играла так как ты, то подговорила бы местных тебя поколотить и вуаля — матч выигран. Без тебя команда ТТУ — ничто.

— Ауч. А вот сейчас было больно. Прямо в самое сердце. — как ни в чем ни бывало улыбается Кира: — ты знаешь на какие точки давить, а? Недаром тебя и твою команду «киборгами-андроидами» зовут. Вы все — на одно лицо, все высокие и белокурые. Вылитые арийские бестии. Гиммлер от вашей команды слюной бы истек, вот где «der Übermensch» водятся.

— Зато у тебя нос набок. И родинка некрасивая.

— Хм… слушай вот насчет внешности — это нечестно. У вас в команде все красотки. О! У тебя на туфле пятно! Чайка накакала!

— Где? — Инга моргает, вытягивает ногу из-под столика, смотрит на туфлю.

— Подловила!

— Ах ты…

— Ладно, поругались, пора и честь знать… ну так что? Поделимся информацией? Кто-то из нас с ними обязательно встретится… — она смотрит прямо в глаза своей собеседнице. Молчание окутывает их плотным ватным одеялом. Секунда, другая…

— А, да черт с тобой… — сдается наконец Инга: — но имей в виду я многого не знаю, я с ними общалась только после жеребьёвки в Москве.

— Но почему-то ты решила, что они — могут выиграть Гульку. А Гульку никто из молодняка никогда не выигрывал, да еще и в домашнем матче. У нее дома, в Ташкенте, где и стены помогают… и судья. — приподнимает бровь Кира: — давай колись, что в них тебя заставило так думать…

— У меня не было уверенности…

— Но ты на них поставила. И даже пригласила в номер. Там вы тактику обсудили, а еще ты им записи матчей Гульки дала… скажи-ка — почему? Что ты почувствовала? — она наклоняется вперед и изучает лицо своей собеседницы.

— Ты же понимаешь, что мы сейчас из области точной науки плавно перемещаемся в область мистики и всего этого колдунства? Знаков зодиака и Меркурия в ретроградном доме? — спрашивает у нее Инга, складывая руки на груди: — потому что большего я тебе дать не могу.

— Я доверяю твоей интуиции, Инга. Ты капитан команды вот уже пять лет, твоя команда — заноза в боку, вы играете просто отлично. Ты умеешь подбирать игроков и видеть их потенциал. Так что я доверяю твоему суждению. Давай, выкладывай…

— Хорошо… — вздыхает Инга: — слушай, ну сперва мне их жалко стало, на жеребьёвке. Ты же помнишь какая атмосфера стояла? После того как мы с вами в группу «А» попали, а Гулька в «Б» — все зыркали по сторонам, кого же в жертву принесут Каримовским. И тут — «Птички» из Колокамска. Первый раз в первый класс, глаза, открытые нараспашку и наивные как школьница в выпускной. Так что я… наверное просто жаль их стало.

— А может тренер их понравился? Он такой… широкоплечий. И с харизмой. — усмехнулась Кира.

— Вряд ли. Как там — многие парни плечисты и крепки, многие носят футболки и кепки, много в столице таких же значков…

— К славному подвигу каждый готов. — кивает Кира: — продолжай.

— … так что я пригласила его и капитана, такую славную девчонку с темными волосами… как ее там? Мария! Маша, точно. Пригласила его и Машу к нам в номер, показала там отрывок матча как Гулька в асфальт втаптывает Борисовский «Химик», чтобы знали, что их ожидает. В тот момент я не думала, что они победить могут. Кого победить? Гульку с ее «басмачами»? На домашнем поле? Да скорее Дунай потечет вспять и Измаил сдадут… а оно так и вышло. Но в тот момент — не верилось.

— Ты же не просто с ними поговорила, ты им кассеты с матчами Гульки отдала.

— Да как-то… не знаю. Посмотрела на них и как будто толкнуло что-то изнутри… — Инга покачала головой: — какое-то безумное совершенно чувство было.

— Какое?

— Ты смеяться будешь.

— Да не буду я смеяться!

— Ты всегда так говоришь, а потом смеешься!

— Клянусь… ну чем тебе покляться?

— Ты, Ворошилова, змеюка, ты чем не поклянешься, все равно обманешь!

— Давай я за тебя в кафе заплачу. И скажу, что ты права была в тот раз, когда мы с тобой про «Уралочку» спорили.