Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

профессия. С одной стороны, ты помогаешь людям, а с другой — знаешь слишком много. Ты вхож в дома одного великого князя и в то же время вхож в дом его… Слово «враг» тут будет чрезмерно. Пусть будет «недруг». Так вот, ты вхож и туда, и сюда. Тебя зовут все. Поэтому партия с приличной дамой из рода одной фракции…

Тут он выразительно глянул на Светлану.

— Может привести к проблемам с другой, — кивнула она. — Но все же…

— Еще один момент заключается в том, — перебил ее Кнауф. — Что у меня с женщинами… Не складывалось. Нет, честно, я пробовал и не раз, но все заканчивалось, когда меня могли просто выдернуть посреди интимного вечера в другой город. Потом в еще один, а затем во дворец. Как думаете, романтический ужин при свечах может быть продолжен через три-четыре дня?

Светлана грустно усмехнулась.

— Но это все… технические сложности, — вздохнул Эскулап. — На самом деле я…

Тут он нахмурился, пару секунд помолчал и пожал плечами.

— Я не уверен, но мне кажется, что я никогда не любил по-настоящему.

— Вы имеете в виду чувства?

— Да. Все то, что пишут в стихах поэты, что описывается в романах… Всегда для меня было чем-то чуждым, — Кнауф в очередной раз вдохнул, пригубил чаю и глянул на Светлану. — А тут вы. Достаточно длинная родословная, совершенно нейтральная, и с дочерью, у которой дар воды, что как нельзя кстати для целителя. Вот я и подумал, что из вас бы получился отличный хранитель очага. Тот, кто будет хранить тепло и уют дома. Места, куда можно вернуться и которое будет не просто домом, но и каким-то моим личным проектом.

Горбунова задумчиво кивнула.

— Это уже многое… объясняет. Однако вы не учли, что светское общество… Достаточно консервативное. И наш брак может выглядеть как…

— Да-да, — кивнул Кнауф. — Помимо того, что мне откровенно плевать на мнение светского общества… Вы ведь помните основную проблему востребованного целителя?

— Да. Нейтральная сторона.

— Совершенно верно, — кивнул Кнауф. — Помимо этого, есть еще и неоднократные примеры того, как достаточно опытные целители брали в спутники жизни простолюдинок.

— Вы… серьезно?

— Да, Светлана. Прецеденты были, и не раз. Увы, это наше бремя. — вздохнул Михаил. — По сравнению с этим, я, можно сказать, поступил еще вполне прилично и не нарушил никаких моральных норм.

— Но я… — неуверенно произнесла Горбунова. Она несколько секунд задумчиво разглядывала Кнауфа, после чего опустила взгляд на чашку в руках и закончила: — Я уже слишком… стара. И наследника вам…

— Чисто технически — привести ваше тело в порядок, чтобы вы могли забеременеть, родить и не потерять в здоровье — дело месяца. Максимум двух, — отмахнулся Эскулап. — Другое дело, что я вас к этому не принуждаю. Постельный вопрос вообще не стоит. Я ведь не зря заставлял тех работяг оборудовать три спальни. Одна ваша, вторая моя, а третья Елены.

— То есть… Я вас как женщина…

— Вы тут ни при чем, — по-доброму улыбнулся Кнауф. — Я целитель. Крайне опытный, и несмотря на то, что выгляжу я неплохо — мне очень много лет. Я уже давно научился контролировать свое тело. У меня нет потребности в соитии для нормального функционирования организма.

— То есть вы… — приподняла одну бровь Горбунова.

— Нет, я все еще могу, не хуже некоторой молодежи, но потребности бегать за юбками у меня нет, — спокойно ответил Кнауф. — Война, к слову, очень хорошо в этом плане помогает. В какой-то период приходится перестраивать свое тело так, чтобы меньше есть, пить, спать и не отвлекаться на женщин. Это, знаете ли, может стоить кому-то жизни.

— Понимаю, — кивнула женщина и вздохнула. — Значит, я… я у вас, по сути, буду как… управленец. Управляющий домом, так?

— Ну, я предполагал так, — кивнул Михаил. — Но есть важный нюанс. Нам с вами все же придется выбираться на светские мероприятия. Протокол-с!

— И изображать счастливое семейство, — добавила она.

— Совершенно верно, — вздохнул Кнауф. — Понимаю, дело не такое простое. Возможно, нам придется потренироваться на… местном светском обществе. Чтобы выглядело убедительно.

Светлана задумчиво кивнула, потом бросила взгляд на целителя и спросила:

— А вы уверены, что надо притворяться?

— Не то чтобы мне было дело до мнения знати по поводу моей личной жизни, но… — тут Эскулап усмехнулся и глянул на женщину. — Как вы себе это представляете? Здравствуйте, мы муж и жена. О, нет, что вы! Брак фиктивный…. Так?

— Нет. Я про другое, — Горбунова провела пальцем по краю чашки и произнесла: — А почему мы не можем быть настоящим мужем и женой?

Кнауф по-доброму улыбнулся и с легкой грустью произнес:

— Простите меня, Светлана. Я вынужден вам сказать прямо — у меня к вам нет чувств. Совершенно. Может быть, если бы я не контролировал свое тело, и появились бы, но…

— То, что диктует тело — это страсть. Влюбленность, если хотите, — спокойно произнесла она. — Любовь, как я считаю, это немного другое.

— И что же, по-вашему, такое любовь? — приподнял одну бровь целитель.

— Осознанное желание заботиться и делать другого человека счастливым, — выдержала взгляд Горбунова, глядя на Кнауфа.

Михаил Валерьянович пару секунд смотрел на собеседницу, затем нахмурился, отвел взгляд и произнес:

— Признаться, впервые таким образом смотрю на брак, — Кнауф пригубил чаю, глянул на Горбунову, затем снова на носок своего сапога. Секунд десять он молчал, после чего признался: — Простите, но я… честно, даже не представляю, с чего начать. Цветы? Стихи? Поцелуй?

Горбунова пожала плечами, так же, как Кнауф, откинулась на спинку и вытянула ноги.

— Я тоже. Я читала несколько любовных романов, но, по-моему, там пишут полную чушь.

— Тогда как?

— Понятия не имею, — пожала плечами Светлана. — Может, у вас есть какие-то идеи?

— Ну-у-у-у… Можно попробовать узнать друг друга получше, — предложил Михаил. — Что вы любите? Шить? Вам нравится рукоделие?

— О, нет… Не нравится. Рукоделию учат всех приличных девушек, вы ведь в курсе. Просто в какой-то момент я поняла, что кроме рукоделия я ничего не умею, а зарабатывать на жизнь как-то надо. А вы? Вам нравится целительство? Вы любите то, что