Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Близнецы, стоявшие рядом, глянули на Федора, а потом на Геогрия. Вмешиваться они не стали.

— Когда мои мозги окончательно превратятся в кисель — может быть, — хмыкнул Азимут и сложил руки за спиной. — А пока я в уме — никаких тренировок боевых заклинаний в доме!

Мальчишки переглянулись.

— Начнём с простого, — произнёс Азимут и принялся расхаживать перед мальчишками. Говорить он начал громко, но не кричал. Скорее обозначал важность своих слов. При этом никакого раздражения или ворчливости в нем не было. — Сила, которую вы направляете на разрушение, по сути, та же, что и на созидание. Разница только в том, как вы её упаковываете. Что светляк, что ваша искра. Понимаете?

Фёдор шмыгнул носом. Близнецы синхронно кивнули.

Азимут поднял руку, и на ладони у него замерцал полупрозрачный конструкт. Несколько знаков, несколько линий и пару странных геометрических фигур.

— Это стандартная форма для удара силой. В Твоем случае, Федор, будет сгусток пламени. В вашем, — тут он глянул на близнецов. — Будет удар ветром. Вы это даже пробовали повторять. — Он посмотрел на братьев. — Вы двое, скажите, что в этом конструкте отвечает за удар?

Близнецы переглянулись. Один из них, тот что стоял левее, почесал затылок под шапкой и неуверенно ткнул пальцем в центр фигуры.

— Вот это? Ну, как бы, центр тяжести… Наверное.

— Пусть будет центр тяжести, — кивнул Азимут. — А что конкретно там? Какой элемент?

— Э-э-э… — протянул близнец и глянул на брата. Тот пожал плечами.

Азимут опустил руку, и конструкт исчез. Он оглядел ребят, что смотрели на него непонимающими глазами, а затем кивнул.

— Допустим… Смотрите, — тут он снова создал не активированное заклинание. — В любом заклинании можно выделить несколько частей. Форма, удержание, направление и точка приложения. Последнее и есть та часть, которая непосредственно касается цели. Это не вся конструкция… Это только её остриё. Ваша задача — выделить это остриё, насытить его силой и уплотнить. Всё остальное способ удержать и направить силу.

Теперь Азимут ткнул пальцем в одну из граней — небольшой треугольник на дальней стороне фигуры.

— Вот здесь. Это точка контакта. В остальное вы вкладываете силы ровно столько, чтобы конструкт не развалился, а сюда уплотняете все остальное. Понимаете?

— Да, — сказали близнецы почти хором. Фёдор дёрнул плечом и промычал что-то невнятное.

Азимут приподнял бровь, глянул на рыжего. Тот втянул голову в плечи и поправил шапку.

— Ну, вроде понятно, — буркнул он.

— Вроде? — переспросил Азимут.

— Ну, да. Вроде. — Фёдор потупился, принялся разглядывать собственные валенки.

Азимут задержал на нём взгляд на пару секунд, потом развернулся и подошёл к старому дереву на краю поляны. Берёза, толстая, в полтора обхвата, с корой, покрытой глубокими трещинами. Он встал в паре шагов, поднял руку, и воздушный росчерк сорвался с пальцев — тонкий, почти невидимый, он скользнул к стволу. Ударил.

Звук вышел глухой, вроде хлопка по сырому бревну. На коре осталась неглубокая царапина.

— Это, — произнёс Азимут, обернувшись к ученикам. — Если просто повторить конструкт без выделения ударной части. Сила размазана по всей форме. Её достаточно много, но она нигде не собрана.

Он снова поднял руку и специально надавил силой, чтобы была видна составляющая часть. Конструкт на ладони был тот же, но Азимут ткнул пальцем в тот самый треугольник, и тот начал светиться сильнее, почти превращаясь в белый, матовый ком.

— А это, — произнес он, — если наполнить только ударную точку.

Росчерк сорвался с пальцев, но уже не тонкий и размытый, а вполне оформленный и более тонкий.

Бабах.

Звук разнёсся по поляне, отчего ученики вздрогнули. От ствола отлетела крупная щепа, а с ветвей посыпался снег. Берёза медленно, словно нехотя, начала заваливаться в сторону — сначала чуть заметно, потом всё быстрее. Ветви заскрипели, и дерево рухнуло на снег с глухим ударом, взметнув облако снега.

Азимут опустил руку и с довольным видом оглядел ствол, лежащий на снегу. Щепа рассыпалась вокруг, в воздухе висел едва уловимый запах озона.

Близнецы переглянулись. Один из них — тот, что стоял ближе к поваленному дереву, присвистнул, наклонился и поднял кусок отлетевшей коры. Покрутил в руках, потом глянул на брата.

— Разница, — тихо сказал он. — Принципиальная…

— Сложно… — так же тихо ответил второй. — Надо пробовать.

Оба брата уставились на Азимута, что стоял прямо и едва заметно улыбался, всеми силами стараясь не показывать своего удовольствия от впечатлений мальчишек.

Он снова сложил руки за спиной и посмотрел на учеников. Фёдор, к слову, стоял с приоткрытым ртом, глядя на поваленную берёзу. Лицо у него было не столько удивленное, сколько растерянное.

— Вопросы? — спросил Азимут, обводя взглядом троицу.

Близнецы замотали головами, но Фёдор, всё ещё глядя на ствол, почесал затылок и тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Ниче не понял…

Азимут вздохнул. Положил ладонь на плечо Фёдора — не тяжело, даже мягко — и кивнул в сторону берёзы.

— А ты думаешь, я вас просто так теорией гружу? от нечего делать книжки заставляю читать?

— Ну, была такая мысль… — неуверенно ответил рыжий мальчишка. — Оно вроде и читаешь, а что читаешь — непонятно.

— Ну, пойди, глянь, если не понятно, — кивнул на ствол Георгий.

Фёдор неуверенно кивнул, подошёл к стволу и нагнулся. Провёл рукой по месту удара- щепа крошилась под пальцами, дерево было сырым, волокнистым, с рваными краями.

— Видишь, — сказал Азимут, подходя к нему. — Там, где я попал, древесина разорвана, а не сжата. Это значит, что сила вошла внутрь быстро, плотным пучком. И это было не воздушное лезвие. Это был простой удар… Как если бы силач ударил молотом. Понял?

— Ну… типа, надо собрать силу в кучку? — неуверенно спросил Фёдор. — Ну, в смысле в тот треугольник?

— Да. Но не просто в кучку. В ту точку конструкта, которая касается цели. — Азимут снова поднял руку, и конструкт мелькнул на ладони, прозрачный, ровный. — Вот здесь. Видишь угол?

Фёдор прищурился, всматриваясь в переплетение линий.

— Ну, вижу.

— Всю силу — только туда и максимально плотно. Остальное — каркас. Только чтобы держалось и летело куда надо.

Фёдор помолчал. Потом кивнул. Медленно, но уже с каким-то подобием понимания в глазах.

— Ладно, —