Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Глава 15

Почему я не хотел верить в то, что это были церковники?

Действительно, ли я не хотел в это верить из-за того, что банально боялся признаться самому себе, что это могли быть церковники?

Я много об этом думал. Очень много и…

Знаете, на востоке есть интересное учение. Даосизм вроде бы? Не важно. Важно то, что у них есть интересный взгляд на мир, который достаточно кривой, но при этом объясняет одну фундаментальную вещь. В общем виде он выглядит как круг, в котором вращаются две капли. Черная с белым пятном внутри и белая с черным пятном.

Суть в том, что при увеличении одной капли, когда она заполняет круг все больше и больше, то внутри этой капли увеличивается противоположное пятно.

И количество белого и светлого внутри круга остается неизменным.

К чему я это?

К тому, что светлые добились своего, загнали темных в темные углы, но при этом внутри светлых фракций началась грызня. По началу приличная, а затем все грязнее и грязнее.

Улавливаете?

Уничтожив фанатиков темных, они заняли позицию у власти. Уничтожив всех темных, они дали волю тьме внутри их человеческой натуры.

И я, как темный маг, повидавший всякого, могу сказать точно. Выжженные глаза светом, мало чем отличаются от пораженных тьмой. Трупы светлые делали не меньше, чем темные. Сила не имеет окраса. Она не умеет ни ненавидеть, ни презирать… Она не умеет гордиться и плакать.

И то, что я видел в том селе — это прямое подтверждение всей этой восточной теории.

Макс…

Мне не хотелось думать, что мой ученик — это светлое пятнышко на темной стороне. Очень, но здраво поразмыслив об этом, я вынужден был это признать.

Я смотрел на этого мальчишку, что не отпускал посох ни на секунду и даже пытался пристроить его на коленях за столом, и понимал, что он, возможно, стал для меня… Ориентиром? Целью?

Не знаю, но Макс…

Это был просто Макс.

Даже не смотря на то, что происходило вокруг, даже не смотря, что пятна на руках начали чернеть, а на лице появились глубокие, неестественные морщины… Макс всегда оставался собой.

Шебутной сладкоежка. Жизнерадостный, забавный и зачастую крайне беспардонный.

* * *

Макс шел чуть сзади от Чернова, справа. Он молча следовал за ним, поглядывал по сторонам и иногда тяжело вздыхал.

Мальчишки из компании уже который день, под неустанным контролем Азимута, разучивали боевые заклинания и оттачивали их применение. Ленку он последний раз видел еще до отъезда. А сейчас…

Сейчас учитель его доставал дурацкими заданиями с его силой.

Он заставлял делать его не маленькие светляки, а полоски, круги, прямоугольники. Он пытался объяснить мальчишке, что это крайне необходимо для контроля силы, однако его огоньки наотрез отказывались как-либо менять форму, сливаться или хотя бы двигаться по одной траектории.

— Это важно, Макс, — произнес Константин не оборачиваясь. — Я все понимаю, но надо найти способ.

— Для чего? — спросил мальчишка без особого интереса. Его взгляд был сосредоточен не на спине учителя, а на сосульках, что свисали с крыши чуть дальше.

— Чтобы ты мог применять силу не так, как… С тварями, — произнес Чернов с запинкой. — Чтобы ты мог опираться не на эмоции, не на свои воспоминания, а на четкую технику с понятным результатом.

Макс дождался, пока чернов пройдет мимо крупной сосульки, перехватил посох и сбил ее кончик, который тут же поймал.

— Макс? — обернулся на ученика Константин. — Ты понял, что я сказал?

— А? Да, — кивнул парень, откусил кончик ледышки и сморщился от холода, что дал по зубам. — Ухтыж ёш!

Чернов тяжело вздохнул, но продолжил терпеливо ждать. Макс же кое-как рассосал кусочек льда и спросил:

— А зачем?

— Что зачем?

— Зачем мне заставлять огоньки превращаться в… Ну, пусть будет стрелу света?

— Чтобы ты мог работать этой силой так же как…

— Так, я и светом могу, — перебил его ученик и лизнул сосульку. — Ну, если я могу светом, то зачем мучать светлячков?

Чернов сморщился от такого названия, но возражать не стал. Эффект силы ходока нигде не описывался, разве что у церковников, но достать такую информацию крайне проблематично.

— Воспоминания… — начал было Чернов.

— Это моя память, — снова перебил его Макс, на миг став серьезным. — Моя жизнь, мое прошлое, которое всегда будет со мной. Куда бы я не пошел.

Чернов несколько секунд молчал, а затем произнес:

— Ты не боишься, что твои воспоминания тебя… Поглотят?

Макс еще раз лизнул сосульку, глянул на учителя и произнес:

— А может уже поглотили? Может быть именно то, что я сделал, не сделал, что чувствовал о чем думал и сделали меня таким какой я есть? Если я это забуду… Я буду таким же?

Учитель нахмурился и поджал губы.

— Хороший вопрос… — наконец произнес он, развернулся и пошел дальше по улице. Шагов через двадцать он остановился у снеговика, что неторопливо и сноровисто чистил дорожку между домами деревянной лопатой.

— Неплохой получился голем, да? — произнес нагнавший его ученик.

— Угу… — кивнул Константин.

— А мы куда идем? — после пары секунд наблюдений за снеговиком спросил ученик.

— К Эскулапу, он купил дом в конце этой улицы.

Макс несколько секунд молчал, после чего произнес:

— Тот, что кирпичный? Большой такой?

— Наверное, — ответил учитель и направился дальше. — Я там ни разу не был… Или был, но забыл о каком доме речь.

— Хороший дом, почти как у нас сейчас… — произнес Мальчишка и лизнул сосульку. Он внимательно посмотрел на прозрачный кусок льда в руках и произнес: — Вот бы еще в варенье макнуть…

Чернов, услышав это едва слышно усмехнулся. Это не укрылось от внимания Макса. Он быстро догнал учителя и обогнал его, взглянув на лицо.

— Что? — спросил он.

— Ничего… Так, показалось, — произнес мальчишка и спросил: — А чего у вас с лицом?

Чернов остановился и нахмурился.

— В смысле?

— Ну, ты, дядь Кость, вроде как постарел быстро. Это от тех пятен на руках, да? Ты болеешь?

Константин молчал несколько секунд, рассматривая задумчиво выражение лица ученика, а затем произнес:

—