Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

— Ва-банк, сударь! Открывайтесь.

Эскулап медленно подался вперед. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Вы уверены, сударь? Признаться, подобное достижение сомнительно. Тем более, что в столице таких людей…

— Открывайтесь, — повторил Игнат Павлович с металлом в голосе.

Он швырнул свои карты на стол. Два туза — пара. На столе помимо его карт лежало ещё две дамы. Две пары на тузах и дамах. Хорошая рука. Отличная рука.

— Две пары. Тузы и дамы.- выдохнул он и упер руки в край стола. С лица постепенно начало сползать выражение растерянности. Вместо него, наружу полез профессиональный оскал матерого игрока. — Ваш ход, любезнейший.

Эскулап несколько секунд молча рассматривал карты противника. Потом пожал плечами, словно сожалея о чем-то, и небрежно выложил свои. После, он спокойно и непринужденно вернул свою позу — откинулся и закинул ногу на ногу.

Две дамы. С двумя, что уже лежали на столе — это было карэ.

Игнат Павлович замер. Глаза его расширились, лицо побагровело. Он смотрел на четырех дам, лежавших на зеленом сукне, и не мог поверить.

— Как… — прохрипел он. — Как вы… Вы издеваетесь⁈

— Удача, — легко ответил Эскулап и начал сгребать фишки в одну гору. — Просто удача, сударь. И ничего более…

В комнате повисла опасная тишина. Слышно было, как Игнат Павлович шумно дышит, как постукивает маятник часов. Где-то за стеной кто-то громко выругался.

Игнат вскочил со своего места, подскочил к стене и дёрнул тяжёлый материал, закрывавший их на манер штор. За ним красовалась целая картина из рун, мелкие артефакты и несколько мощных накопителей.

— Я бы добавил «Кенийский» глаз, — кинул Эскулап, мельком глянув на местную систему защиты. — Шаманы тех мест, говорят, умеют в заговоры. Не знаю, насколько эффективно, но…

Хозяин заведения проверил все руны, все накопители и растерянно уставился на гостя.

Эскулап же аккуратно сложил фишки в мешочек, поднялся, одернул жилет.

— Раз уж формальности соблюдены, проверка на шулерство закончена, то… То я благодарю вас за вечер. Приятно было сыграть с достойным…

— Сядьте!

Голос Игната Павловича был ледяным. В нем не осталось ни капли той вежливой учтивости, что была в начале вечера. Только голый, обнаженный расчет, замешанный с раздражением.

Эскулап замер на полпути к двери. Медленно обернулся.

— Прошу прощения?

— Я сказал, сядьте, — повторил хозяин заведения. Он вернулся к столу, сел и уперся локтями в столешницу. — Вы не можете просто так уйти. Сумма слишком велика.

— Видали и побольше, — хмыкнул целитель.

— Не в этих краях, — отрезал Игнат. Он несколько секунд молчал, после чего произнес: — Я требую реванша. Немедленно.

Эскулап смотрел на него с легким удивлением, словно увидел впервые. Он снова сел, не торопясь, спокойно. Мешочек с фишками положил на стол, слева от себя.

— У вас есть еще деньги, сударь?

Игнат Павлович едва заметно дернулся. Пару секунд он медлил, после чего произнес:

— У меня есть… заведения. Сеть заведений. В трех городах. Я ставлю их.

Эскулап покачал головой и взял мешочек с выигрышем, прикидывая его на вес.

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Это значит, что мне не интересны ваши заведения, — спокойно ответил Михаил Валерьянович, опуская мешочек на стол. — Я старый человек, сударь. И у меня нет желания ввязываться в дела, которые требуют… постоянного присутствия. Мне нужен покой…

Игнат Павлович подавил усмешку.

— Покой? Вы — и покой? Вы, который обчистил меня и нескольких уважаемых людей в общем зале…

— Я предлагаю вам другую ставку, — перебил его Эскулап, и голос его вдруг потерял всю свою ленивую расслабленность. — Не деньги. Не заведения. Услугу.

Хозяин заведения замер. Руки его, до этого сжатые в кулаки, медленно разжались.

— Какую услугу?

— Расслабьтесь, сударь… В спокойствии тела, мозгу легче думать.

Игнат Павлович опустился на стул, не сводя взгляда с лица Эскулапа.

— Я слушаю.

— Есть у меня одна… знакомая семья. Горбуновы. Слышали о такой?

Хозяин заведения нахмурился, припоминая.

— Граф Горбунов? Банкрот? Умер, кажется, лет десять назад.

— Именно, — кивнул Эскулап. — Осталась вдова, Светлана Витальевна, и дочь. Елена. И есть у меня информация, что покойный граф оставил после себя кучу долгов. Официальных и не очень. Я хочу, чтобы вы собрали все долговые расписки которые есть у вас и все, что сможете выкупить. Все. И передали их мне.

Игнат Павлович смотрел на него несколько секунд, потом медленно набрал полную грудь воздуха и так же медленно выдохнул. В глазах его мелькнуло понимание.

— Так вот за чем вы пришли, — протянул он. — Не за деньгами. Вы пришли за этими бумагами.

— Я пришел за выигрышем, сударь, — мягко поправил его Эскулап. — А бумаги — это просто форма… оплаты.

— А если я откажусь? — голос Игната Павловича стал жестким, острым, как лезвие.

— Я уйду, — пожал плечами Михаил Валерьянович. — Заберу свои деньги и уйду. И вы останетесь с тем, что имеете. А это, насколько я понимаю, не так уж и много.

В комнате повисла тишина. Где-то за стеной снова кто-то выругался, и послышался звон разбитого стекла.

Игнат Павлович смотрел на Эскулапа. Смотрел долго, внимательно, изучая каждую складку на его лице, каждый жест. А потом медленно кивнул.

— Хорошо. Я согласен. Но только при одном условии.

— Каком же?

— Эта игра. Мы играем сейчас. Выиграете — получите бумаги, а выигрыш оставите тут. Проиграете — отдадите мне все, что выиграли и столько же сверху.

— А вы не перегибаете, Игнат Павлович? — прищурился Эскулап.

— Ни капли, — ответил хозяин заведения. — Вы ведь не нуждаетесь в деньгах. И не за ними пришли. Так, зачем вам они?

Эскулап на мгновение задумался, оглядел Игната и усмехнулся.

— Действительно… Что такое деньги? Деньги — пыль.

Игнат Павлович хлопнул в ладоши, и откуда-то из тени вынырнул молодой парень в черном жилете.

— Стопку фишек и новую колоду, — произнес он

Парень исчез, и через минуту на столе появилась еще одна, уже знакомая, горка фишек. Игнат Павлович уже взял в руки колоду, и пальцы его перебирали карты с почти неуловимой, отработанной до автоматизма ловкостью.

— Вы играете с колодой, которую принесли вы, — заметил Эскулап, внимательно смотря