Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

— Не на них смотри, меня слушай, — потрепал его по голове Константин. — Как-то мы отрядом попали в переплет. Зажали нас, в клещи взяли. Нахрапом взять не смогли. Мы знатно народу положили. И магов, и пехоты. Нас обложили и подкрепления ждали. Мы от фронта далеко были, помощи ждать было глупо.

Тут темный маг грустно поджал губы.

— Я тогда давил, что прорываться надо. Народ у нас был битый, но мы почти выдохлись. нет, не силой выдохлись. Мы два дня почти круглые сутки бились. Бывает такое, что силы еще есть, а как биться, так руки опускаются. Безнадега накатывает. Думаешь, тут и помрешь, а Женька тогда…

Чернов умолк на пару секунд и уголки губ его дрогнули.

— Женька тогда начал балагурить… Шутки шутить, подначивать всех. Азимут на него рычал, помню, сильно. У него такое бывало, когда силы на исходе. Ну, и слово за слово… Закусились они. Разозлил он Азимута так, что тот зубами скрипел. Ну, и поспорили они, что те, кто выберется — татуировку набьют. Причем сами, друг другу. Знаешь, что твой отец азимуту набил?

— Что?

— Азимут первый был и набил твоему отцу на спине «Жопа- ниже», когда мы выбрались. Напились мы тогда знатно…

— А мой папа? — уже без страха, больше с удивлением спросил Макс.

— А твой отец сердечко выбил на заднице у Азимута, — произнес Константин. — На сердечке имя «Женя» и стрелой оно пробито. Коряво вышло, но сердечко…

Макс хрюкнул и спросил:

— И что? У дядьки Гоши на жопе сердечко синее?

— Угу, — кивнул Черной и хмыкнул. — Не знаю, свел ли он ту татуировку, но… не должен был. Это все же память.

— А вам? Как он вам эту рожицу сделал?

— Я тогда с ними напился. Вот твой папа и решил надо мной поглумиться, пока я в отключке был. Взял и это накалякал. Потом сказал, что я не умею улыбаться. Вот, пусть хоть рожица улыбается.

Тут он глянул на Макса.

— У твоей матери были татуировки?

— Нет, — тут же смутился Макс. — У нее никогда не было…

Мальчишка задумался, почесал голову и улыбнулся.

— Помнишь ее счастливой? Когда она улыбалась? — попытался задать направление мысли учитель. — Когда это было?

— Когда… Гуляния были в городе, — задумчиво произнес Макс. — Не помню, что за праздник был. Помню только, что улыбалась она.

— Снег был?

— Нет… Лето было, — ответил ученик. — Я хоть и маленький был, но полез играть… Там кольца надо было на шесты накинуть. Если все пять колец на шест накидываешь — яблоко печеное дают.

— Ты выиграл яблоко?

— Ага… А оно еще в карамели было… Сладкое… Карамель под зубами хрустит, а внутри с кислинкой… — Макс глубоко вздохнул и полез во внутренний карман куртки. Достав оттуда фотографию, он глянул на улыбающуюся женщину. — Мама тоже попробовала. Ей понравилось…

— А кто эту фотографию сделал? Помнишь? — спросил Чернов, заметил как посох начал светиться сильнее и по остаткам материала, за которыми скрывалась истинная форма посоха, пошли еще трещины.

— Там же было, — кивнул Макс. — Дядька какой-то. Усы длинные, в стороны торчат. Он фотографировал. Подошел, попросил разрешения ее сфотографировать. Потом ящик свой достал и сфотографировал. Одну фотографию нам отдал, вторую забрал…

Макс протер рукой фото, а затем произнес:

— Мама тогда улыбалась… А потом еще когда салют был. Так красиво было, — мальчишка вздохнул. — Красные огромные шары из икр, иногда белые и синие. А потом, в конце уже, когда они хлопали и раскрывались. мелкие искры по небу бежали. И треск такой стоял…

— Как у твоей искры? — спросил Чернов, наблюдая как с посоха опадают лохмотья и обнажают его оранжевое нутро.

— Ага… только моя не трещит так…

— Мать улыбалась?

— Ага…

— А как пахло?

— Помню, — кивнул Макс. — Пряно пахло. Булки кто-то продавал с корицей и сахаром… Вкусные… Наверное.

Константин перевел взгляд на вершину посоха где беззвучно покачивались еще три колокольчика. Он глянул на Макса, вздохнул и поднялся.

— Пойдем…

— Куда? — уже без страха спросил ученик и поднял голову.

— Позвеним малость, — пожал плечами учитель и подошел к двери.

— Я… не не очень понимаю, как оно работает, — признался ученик и глянул на Серафима, что продолжал читать молитву.

— Я тоже, — кивнул ему Чернов. — Да и, судя по тому, что я знаю, никто толком не знает.

— А как тогда…

— А как хочешь, так и будет работать, — пожал плечами Константин. — Пойдем… Расскажешь демону про маму.

Мальчишка глянул на фотографию, что-то едва слышно произнес и спрятал ее во внутренний карман теплой куртки. После этого поднялся, глянул на колокольчики и кивнул.

— Пойдем, дядь Кость!

Глава 14

Ходоки.

Забавно, но я никогда не интересовался историей светлых.

Нет, не то, чтобы мне это претило. Или я вообще не любил историю. Да, знал немного о великих темных, изучал историю нашей империи, но никогда не лез в историю светлых.

После того случая с демоном, я, конечно, попросил Эскулапа привезти хоть какую-то выжимку по ходокам, но… Все, что о них упоминалось было каким-то… Скажем так — мутным.

Ничего конкретного, но при этом и ничего противоречивого.

Вроде бы и были, и ходили по землям этим, а вроде и ничего особенного не совершили. Кроме одного — демона они одного все же уничтожили.

Забавный факт, к слову.

Есть одна запись о том, что ходоки приносят большую беду. Что это они виноваты в том, что появляются демоны.

Чушь, конечно, но логика древних шаманов и вождей вполне понятна.

Что же до нашего демона, то…

Признаться, я ожидал немного не этого. Вполне был готов к светлячкам, был готов к мощному удару, но я не ожидал, что Макс это проделает.

Это было похоже на…

Наверное, ближе всего это было похоже на дождь, только капли дождя светились теплым желтым светом. И шел он не сверху вниз, а наоборот. Когда мы вышли на крыльцо, я выдал мощнейшую волну тьмы и смел тварей, что были в округе. А Макс встряхнул посохом, на котором появились еще три колокольчика и ударил им по земле.