Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

У Иденраша были свои мотивы. Не уверен, что он хотел причинить тебе вред, но он точно докладывал не только Кахраману, но и Арадорху. Пока до конца непонятно, какие цели он преследовал, но предатель точно он.

Вспомнила странное поведение наставника, его явную опаску при появлении Бурхана в поместье. И все же я не могла поверить, что мастер и есть предатель.

— Но зачем ему это было нужно? — непонимающе развела руками.

— Иденраш родом из Идора, одного из самых крупных поселений на границе. Идор раньше входил в состав Радея, Ирина.

— То есть Инденраш — мятежник? — упавшим голосом уточнила я.

— Именно так. Один из мятежников.

— А Лалия? Зачем это ей?

— Ее мотивы нам доподлинно неизвестны. Служанку тоже увезли в поместье Шайри, Жозеуст с ней разберется. Арху, как ты понимаешь, было не до того, — пожал плечами Ролан. — А сейчас не глупи. Просто выполняй то, что от тебя требуется, этим ты поможешь арху Бурхану лучше всего. Самое последнее, что ему нужно — беспокоиться еще и о тебе.

Отступила, опуская глаза. Глубокий вдох, как перед прыжком в воду. Наверное, Ролан прав, мне не остается ничего иного, как послушно следовать за даргарами.

Выдвинулись почти сразу, лагерь свернули просто в рекордные сроки. Гэрхов заметно прибавилось, но все они слушались хозяев, покорно выполняя все команды, так что в путь смогли отправиться довольно быстро.

Самым счастливым в нашей компании был Малыш. Ящер довольно скалился, облизывал меня в два раза чаще, чем раньше, то и дело подпрыгивал, от чего земля натурально содрогалась, а во все стороны летел начавший таять снег.

Узнала, что Тсара — гэрха Орега отправили в поместье Жозеуста вместе с Ильзой и Лалией. Артарон, ввиду своего дара, мог бы попробовать приручить взрослого ящера.

Как рассказал в дороге Итарий, при смене владельца, особенно если союз даргара и гэрха был длительным, животное нередко отказывалось признавать нового хозяина. Гэрха в такой ситуации можно лишь умертвить, иначе со взрослым мощным ящером не справиться даже при помощи кашне. Только мучить его еще дольше.

Ролан едва ли не насильно представил меня некоторым даргарам, наиболее близким Бурхану, хотя, как я поняла, арх со всеми своими даргарами держался ровно, никого особо не выделяя. Даргары Сайрус и Левир — советники Бурхана, одни из самых близких и доверенных союзников. Я немного волновалась под их изучающими взглядами, но даргары отнеслись благосклонно и даже уважительно.

То и дело ощущала на себе вопросительные, изучающие взгляды. Да, на меня косились, куда уж без этого? Но вопросы задавал только Ролан. Как-то так вышло, что именно с ним мне было проще всего. Легче найти общий язык и взаимопонимание. Я и сама держалась к Ролану поближе, ощущая в нем родственную душу. Настоящего друга, с которым можно и поспорить, и поругаться, но потом непременно помириться. Общаться с ним мне было легко и приятно и, думаю, даргару со мной тоже.

Итарий тоже держался максимально близко, прислушивался к нашему с Роланом разговору. А мы разговаривали почти всю дорогу. Ничего такого, что стоило бы скрывать, так что говорила я, не таясь.

Рассказала обо всем, что было со мной в Кристальном дворце. Об отношении Кахрамана и Ашрафа, о знакомстве с Раминой и ее лечении, о жутком каменном мешке и клетке на помосте… Даже о сне, в котором мне явилась Богиня, тоже рассказала. На память о тех днях на моей лодыжке остался глубокий шрам от ожога. Открытая рана потихоньку затягивалась, а вот шрам, думаю, останется со мной навсегда.

Ролан бессильно сжимал кулаки и смотрел на меня с тоской. Несколько раз выразил сожаление, что мне пришлось все это пережить. Что никто не смог предотвратить того, что произошло. Да уж, я и сама не хотела бы оказаться «в гостях» у Верховного арха снова, вспоминала те дни с содроганием. Но, рассказывая, словно выплескивала из себя переживания, отпускала то, что было, оставляла в прошлом.

Двигаться такой большой группой безопасно, но гораздо медленнее, чем меньшей. Гэрхи шли бодро, однако не мчались, как раньше. Можно было легко разговаривать и не только.

— Ролан, ты не мог бы позаниматься со мной немного? — попросила даргара, когда перемалывать одно и тоже надоело. — Я уже научилась чувствовать источник, могу обращаться к Силе, но не знаю ни одной формулы, не могу направлять энергию точечно.

— Давай попробуем, — пожал плечами даргар.

С Роланом было легко. Мы понимали друг дуга с полуслова, он соглашался на все, что ни скажу. Лишь однажды повысил на меня голос и настоял на своем — когда спорили насчет помощи Бурхану, возвращаться или нет в Аракшар. Вот тогда Ролан не сдал позиций, не позволил не то что себя уговорить, даже саму возможность переговоров отринул!

Боковым зрением поймала взгляд Итария. Мне показалось, он не слишком доволен моей просьбой к Ролану. Что? Нужно было обратиться к нему? Только я собралась и его попросить поучаствовать, как Итарий сорвался с места, направляясь к «голове» колонны.

Ролан оказался неплохим учителем. Терпеливо, раз за разом объяснял и показывал простейшие формулы, те, которые я могла повторить легко, которые не требовали максимального сосредоточения.

Но многое нельзя было объяснить, сидя на расстоянии двух метров, и к вечеру Ролан предложил перебраться ко мне на Малыша. Жайлу в качестве транспорта для двоих уже нельзя было рассматривать. Гэйри вскоре предстоит отложить яйцо, я это чувствовала, осматривая животное, а вот внешне она практически не изменилась. Детеныши гэрхов появляются на свет довольно маленькими, вырастая за первый год жизни более чем в пять раз, после стремительный рост замедляется. Так что и яйцо должно быть не слишком большого размера.

Жайла двигалась еще довольно бодро, но все же явно уставала быстрее, а еще ей требовалось больше времени на отдых и восстановление.

Оставшись без седока, гэйри словно и не заметила этого. Как шла, так и продолжала, мало обращая внимания на окружающее. Когда Ролан перебрался на Малыша, она просто зашагала рядом, иногда задевая тех, кто рядом лобастой головой, но не заигрывая, требуя ласки, а, скорее, от рассеянности.

— Он переживал, когда ты пропала, — рассказал Ролан, устраиваясь на Малыше поудобнее. — Места себе не находил. Ревел, как одержимый, однажды даже сорвался, убежал. Но потом вернулся, сам нашел лагерь, хотя мы отошли от места прежней стоянки прилично.

— Спасибо, что он без нового кашне, — кривовато улыбнулась я. — И