Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

самым большим и крепким. Судя по всему, родился он много раньше других. Впрочем, он продолжал разрастаться и отпочковывать сыновне-дочерние островки. Естественно, я не мог прочувствовать их ауру своими рецепторами — меня надежно блокировали экраны-поглотители.

Вода в озере повсеместно дохлая, неживая была, а под тем островом-пупом даже на дне пустота стерильная.

На пару метров ниже уровня озера нашлось окончание большой трубы, причем дристала она по-крупному. Нам такой непарадный вход больше других подходил, хоть и был заделан решеткой. Помазали ее пиронезином, подожгли смазку, и через полминуты подводного горения железка искрошилась. Ворота открылись и пригласили гостей. Фановая труба весьма интересной вблизи оказалась. Сделали ее из какой-то квазиживой органики и получился вылитый портрет прямой кишки — мягкие стенки, сокращаясь, гнали жижу наружу.

Пробрались мы по горизонтальному участку трубы до люка, вернее, периодически надувающегося и сдувающегося пузыря. Когда он дырку открыл, чтобы выплеснулась очередная порцию дряни, мы туда зашвырнули зонд, который нам разведал дорогу, потом сами рискнули. За пузырем труба поворачивала к небу, так что нам стали помогать вакуумные стеноходы.

Можно было предположить, что упремся в какой-нибудь венчающий это дело унитаз, но обошлось. Добрались до шпигата. Какие странные вещи в определенных обстоятельствах могут возбудить радость!

Шпигат был на болтах, которые Кактус просто бы отвертел, а мне пришлось опять помазать своей пастой. После успешного преодоления преграды мы с Кнопкой очутились, как это частенько бывает у героев романов — в мрачном подземелье, на бугорке. Впрочем, помещение только казалось подземельем.

Пленки-мембраны, батареи силовых устройств, отовсюду — из пола, стен, потолка, гибких труб — брызжут струи и даже гейзеры какого-то непонятного дерьма. Образуется жидкостная взвесь, которая под управлением некоего поля пульсирует, густеет и принимает объемные формы. Порой это напоминает бьющиеся на ветру паруса. Весь пол в жиже, которая, поднимаясь до уровня какого-нибудь люка, падает в выводную трубу. Я люблю свежий воздух и даже несвежий, но тут токсины так перли в лицо, что фильтратор едва успевал их осадить. В общем, это был цех, хотя и на большого любителя.

А потом по очень шаловливому прыгающему мостику мы пропутешествовали в другой цех — вслед за “парусами”, плывущими на конвейере. Тут они попадали под действие аппаратов более привычного вида — штамповочных, напайных и набивных, а также центрифуг. Экскурсия показала, что в последующих цехах все становится еще более прозаично — там были установки для склейки, окраски, подпайки. Дальше начинались склады готовой продукции, на которые транспортеры выбрасывали все: от ползающих ковров и прыгающих стульев до шагающих компьютеров и имитационных игрушек. Игрушечные звери — лающие, хрюкающие, какающие — мало чем отличались от натуральных, хоть посылай их на замену тем, кто томится в лесу и тянет срок в зоопарке. Получалась у местных умельцев даже жратва типа колбасы и печенья. В этом деле до совершенства не доходило, даже на мой неискушенный зуб, но эрзац раскусывался и проглатывался, вызывая ощущение сытости в нижней части организма.

На такие склады, по идее, должны были трудится десятки отраслей и заводов, а здесь все лепилось в одном отдельно взятом месте, несмотря на заведомую убыточность. Видимо, здесь интересовались не прибыльностью, а удачностью подделки. Так соригинальничать дурачкам-землянам, конечно, кибероболочки пособили.

Остро хотелось найти пульты управления производством. По крайней мере мне, потому что Кнопка все время суетилась и куда-то торопила. Наконец, обнаружилась дверца с запрещающей надписью. Из той комнатки еще пару кабелей выбегало. Я подал на них сильное микроволновое излучение и просканировал задверное пространство — там была пультовая аппаратура, прощупывались и линии сигнализации.

Пришлось портить стену. Просто замечательно, что у меня в кармане завалялся электронно-позитронный резачок. Дыру проделал в пять минут. Затем я немного разочаровался: главный пульт в секретной комнатке отсутствовал. Стоял там и помигивал огоньками мультипрограммный аппарат, а труба подводила к нему исходную жижу. Но функционировал он довольно вдохновляющим образом.

На экране набираешь масштаб и вид необходимой тебе вещи, также количество экземпляров и материал, которому подражать надо. Давишь красную кнопку. Аппарат хрюкает, урчит и, наконец, в прозрачный футляр падает то, что заказывал. Например, золотые кольца, монеты, браслеты и так далее. Можно пощупать — это не дуриловка с помощью голографической пленки-экрана. Кстати, у нас на Космике золото ценится, за него старатели бабушку родную сдадут. Даже правительство покупает его по приличным ценам. Все равно получается дешевле, чем выдалбывать из железа на ускорителях. Аурум позарез требуется, потому что защищает от всякой назойливой телепатии и прочих внушений.

Я настропалил как следует аппарат и заработал горсть золотых царских рублей, К678 попросила себе браслет на ногу. Наверное, золотишко не совсем настоящее, но вид и вес! Но вполне положительный спектральный анализ! Как научились земляне из какого-то дерьма получать благородный металл? Что за реакция синтеза и какие элементарные частицы применяются в виде катализаторов? Ладно, это вопросы физикам-химикам… А что, если продавать помаленьку такой вот мираж где-нибудь на астероидах? У какого перекупщика под рукой электронный микроскоп найдется?

В воздухе запахло миллионом. Будут такие бабки, что можно от дальнейшей службы отмазаться и уйти в купцы первой гильдии — тут уж зад не надо выставлять на сжигающие лучи и высушивающие ветры. Снаряжаешь себе экспедиции за барахлом, дымишь трубочкой у камина — вокруг никого, не считая входящих и выходящих бабенок… На стенах висят портреты голых активисток да натюрморты жратвы, а также поскрипывают да повизгивают скульптуры-мобили известных мастеров марсианской некрошколы, например “Труп, соблазняющий девушку”. Можно много добра понаделать, не только снабжать самые глухие уголки космоса презервативами, но и построить, допустим, лечебницу для ускоренного исцеления триппера или создать в марсианской пустыне сеть теплых сортиров.

— Ну чего ж ты, набивай штаны и пошли,— подначивает меня напарница,— меня не бойся, я уже свое взяла.

— Мне-то зачем бояться, я ведь не возьму,— почему именно так сказал, не сразу понял. Словно пружинка моей воли нагрелась, выскочила и прежнее суетное желание вытолкнула. Но от такого объяснения даже инкубатор смеяться будет. А потом я нашел разумные слова. Как тигр-людоед подходит для цирковой арены, так и я для купечества. Разорюсь, прокучу, испорчу какой-нибудь девушке юную жизнь, а честным делягам — бизнес. И самое главное, кто на этой тлетворной планете