"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

тушёнку, пока магма окончательно не остыла, но в итоге еда настолько пропиталась ядовитым запахом, что пришлось её выкинуть. Да и потом солдат оттуда отогнали, чтобы не надышались.

Ну а то, что делал я сам во время ночного боя, именно наши бойцы заметили. Вряд ли кто-то со стороны связал появление магмы со мной, но штурм, когда я внезапно оказался на втором этаже, видели многие десантники и разведчики.

Слухи пойдут неминуемо, поэтому надо к этому готовиться.

Я даже слышал разговорчики и видел, как они смотрели на меня.

— Тебе надо поближе к командиру держаться, — говорил кто-то. — Он же заговорённый. Его пули не берут.

— И они все тебе достанутся, — ответил другой.

Крепость должна была отойти для планового ремонта, а батальон отправляли на пополнение, и это всё происходило в одном месте на севере. На замену шла новая крепость со своим десантом. И мы ждали, когда можно будет грузиться.

— Нужно осмотреть позиции, — сказал я Кеннету. — Можешь со мной, познакомишься с бойцами получше.

— В таком состоянии решил? — спросил он, показывая на повязки.

— Я же стою на ногах, — возразил я. — Надо работать. Ночью было тяжелее. А раз не умер сразу, то и продержусь.

Раньше всеми этими осмотрами занимался старшина, но раз Ильина с нами больше нет, работа пока на мне. Ну и на Кеннете — ведь за боевым духом должен следить именно офицер-инспектор. Такой не просто наблюдает, они завалены работой. Это прежний отлынивал, вот и делали всё сами.

Одна группа бойцов собралась рядом с полуразрушенным музеем, сбившись в кучку. Угрозы снайперов уже не было — самые высокие здания вокруг или снесены, или под нашим контролем. Остальные позиции заняли внутренние войска.

Они ставили блокпосты, разворачивали бронетехнику и охраняли пленных из третьей дивизии пустынников и прочих инфов.

Большинство противников сдалось без проблем — погибший генерал Касим не поставил в известность свои войска, а просто кинул в бой. Но среди них были и упёртые, принципиальные сухари, которых приходилось дожимать огнём. Так что то и дело издалека доносились пулемётные очереди, щелчки автоматов и громыхающие выстрелы из танковых пушек.

Войска же захваченного в плен генерала Салаха бежали в пустыню, часть перехватывали и связывали боем. Говорят, что без самого генерала сопротивление будет слабее, потому что опытных командиров у сепаратистов больше нет. Но как будет на самом деле — ещё увидим.

Я подошёл к одной из групп, увидев, как они разворачивают фольгу, что блестела на солнце золотым блеском. Характерный шум был слышен издалека.

— У тебя откуда столько? — спросил один из бойцов, поедая шоколад. Он откусывал прямо от плитки.

— Да из дома прислали, — раздался голос Пашки Шутника, сам он сидел спиной ко мне. — Целую коробку! А эти снабженцы, гады, хотели стащить. Хорошо, что офицеры наши вмешались, наваляли им! А сегодня достал, раз уж повод есть. Отметим.

— С днём рождения, сержант, — произнёс другой боец.

— Спасибо, — тот оживился. — Хоть кто-то догадался.

— Так у тебя сегодня день рождения? — услышал я другой знакомый голос. — Ну-ка где там твои уши?

— Господин капитан, не надо!

Рядом с бойцами сидел разведчик Ермолин, один, без Джамала, который всё ещё находился на крепости. Ермолин всегда вёл себя по-свойски со всеми, а здесь кормили, вот он и присел.

Все расположились у костра, рядом с которым стояли металлические солдатские котелки, где грели еду. Сегодня с обедом было хорошо — крепость прислала несколько баков готовой пищи со своей кухни ещё утром, и все были этому только рады. Не придётся есть сухпайки, да и кормили сегодня особенно хорошо.

Приятно пахло мясом, свежим хлебом, а кроме этого бойцы ели шоколад в золотистой фольге. Шутник потирал покрасневшие уши под общий смех. Ермолин довольно усмехался, его руки были в кожаных перчатках без пальцев, только остаток большого пальца левой руки всё ещё был перевязан.

— Шуточки у вас, господин капитан, — протянул Пашка.

— Не обижайся, командир. Вот тебе подарок на днюшку, раз уж меня ночью прикрыл, — Ермолин вытащил из ножен здоровенный широкий нож со стальной гардой и красной деревянной рукояткой, на которой были выемки под пальцы. — Пользуйся. Такой в магазине не купишь.

— О, спасибо! — Шутник потрогал пальцем лезвие. — Острый!

— А то! Ножи надо каждому уметь точить! Знаешь, сколько я сегодня ночью этим ножом сухарей прирезал? Человек десять, наверное.

— Хороший ножик, — отозвался Кеннет.

— Господин офицер-инспектор в этом понимает, — Пашка засмеялся, а Кеннет нахмурился.

— А не этим ли ножом вы тушёнку открывали, господин капитан? — с подозрением спросил другой боец.

Ещё один, услышав это, побледнел и прикрыл рот, после чего поднялся и торопливо побежал за угол.

— Я же его протёр! — прокричал Ермолин ему вслед. — Да шучу, вот же у меня есть, чё хорошее лезвие портить? Вот же, блин, слабые желудки.

Он показал армейский консервный нож, но боец уже убежал.

— Вольно, — сказал я, когда десантники меня заметили и начали подниматься. — Вы тут не водку прячете? — я показал ногой на груду фляжек, лежащих на земле.

— Нет, господин майор, это сок, — Шутник протянул мне флягу. — Прислали банки, мы по фляжкам разлили. А то старшина Ильин бы не одобрил.

Взгляд у всех на мгновение потупился. Теперь вспоминать его будут долго, ещё многие годы, но уже сейчас понимают, какая это была потеря.

— Хотите? — предложил Пашка. — Свежий!

Я взял фляжку, потряс, отвернул тугую пробку и отхлебнул. Яблочный сок с крепости, тёплый и густой, немного кисловатый. Но немного взбодрил, хотя я бы предпочёл что-нибудь покрепче и горячее. А то внутри ещё был небольшой озноб, последствия моих ночных похождений.

Бойцы смотрели на меня, кто-то с любопытством, кто-то с удивлением, кто-то с восторгом, а кто-то с опаской. Тут были десантники — те, кто видел штурм, и что