Огненный рубеж - Сергей Сергеевич Тармашев

четыре процента. Бе с тоской вспомнил день своего воплощения в этом мире. Тогда у него было сто процентов жизы… Сто! Если бы в тот момент он знал, как тут всё устроено, то мог бы просто долететь, не торопясь, до Обильного Болота, найти любую беременную самку, дождаться рождения детёныша и вселиться в него главным фрагментом! Даже после всего этого перечня его сил хватило бы отодвинуть конкурентов… А сейчас у него всего четыре процента, и если не тратить эти крохи на тело, то оно издохнет, а он даже не понимает, что происходит вокруг. Быть может, там пожар бушует, и тогда тело всё равно сгорит.

Надо подключиться к органам чувств, чтобы хоть понять, в какую сторону рвануть, как только ёмкость лопнет, и самому себя в огонь не направить! Бе, содрогаясь от того, что делает, влил драгоценные капли жизы в тело и прислушался. Кажется, пожара вокруг нет… По крайней мере, тело точно не в огне. Но с такой пачкой повреждений оно всё равно издохнет. И если это будет происходить долго, то Бе потратится ещё сильней, и фиг знает, что от него останется к тому моменту, когда он опять окажется посреди хищного окружающего пространства. В памяти ярко вспыхнул образ Тм, растворяющего самого себя в стальной башке Комбата, и Бе пронзило острым приступом жажды жизни. Нужно заставить тело заскулить или закричать! У Чёрных есть медицина, вдруг у Красных она тоже есть! Тело найдут и вылечат. Либо добьют поскорее, и Бе не придётся сидеть здесь лишние сутки.

Он принялся долбать нервную систему уколами жизы, добиваясь от тела скулежа и визга, но вместо этого оно лишь слабо застонало. Надеяться на то, что кто-то во время боя услышит такой слабый звук, было глупо, и Бе в отчаянии вонзился в нервную систему тела с удвоенной ненавистью. Головной мозг откликнулся вялым всплеском активности, и стало ясно, что на большее возможностей Бе не хватит, он слишком мал для такой ёмкости. Даже для полноценного функционирования тела Беса находящейся в её ёмкости составной Сущности требуется четыре фрагмента, а тут ёмкость гораздо больше. Одна надежда: вдруг кто-то из других фрагментов уцелел в этом огне и сейчас ищет, куда вселиться. Если сюда вселится кто-то ещё, жизы может хватить на крик погромче…

Что-то укололо Бе, заставляя его панически дёрнуться. Оказалось, что это какой-то внешний сигнал откликнулся на вялую активность мозга. Снаружи что-то происходит, и Бе всеми силами слипся с органами чувств полумёртвого тела, стремясь понять, что именно. На это пришлось потратить ещё немного жизы, каждая истекающая капля которой заставляла его трепетать от ужаса, но добиться от тела хоть какой-то работы ему удалось. Из органов чувств, как ни странно, уцелели слух и осязание, и Бе ощутил, как тело тащат куда-то волоком прямо по полу. А ещё в гермошлеме был какой-то датчик, который не вышел из строя в результате сильного повреждения скафандра. Это он отреагировал на вялый всплеск активности головного мозга и теперь передавал куда-то вовне короткие сигналы.

– Он жив? – глухо донесся снаружи нервный голос, едва пробивающийся через охватившую тело кому. – Выглядит как труп! Внутренности разворотило вместе с бронёй!

– Датчик биомониторинга сработал! – ответил ему другой голос, более низкий, злой и грубый. – Доставай диагност, не тупи! Хочешь, чтобы тебя в случае чего так же бросили подыхать, сочтя за труп?!

Язык, на котором говорили оба голоса, не принадлежал Бесам. Бе понимал его исключительно потому, что впился в цельную Сущность. Это был язык Красных, то есть как только тело умрёт окончательно, Бе перестанет его понимать. Они могут сказать что-то важное, надо слушать, пока ещё есть возможность, вдруг это поможет ему выжить! Бе влил в тело ещё жизы, опорожняясь до настолько ужасного состояния, что охватившая его паническая тряска стала зловещей, свидетельствуя о близкой смерти.

– Уже достаю! – нервный голос стал ещё более нервным, видимо, одновременно боялся грубого голоса и боялся заниматься спасением раненого. – Надо укрыться за бронемашиной, вдруг Светлые отстреляются ещё раз!

Несколько секунд тело волокли, потом уложили на пол, и Бе ощутил, как к скафандру подключается что-то ещё. Приток внешней энергии возрос, и датчик начал колоться сильнее, быстро нащупывая Бе подобно тому, как это произошло с ним внутри чёрной ёмкости Мвамбы. Он попытался затаиться, чтобы не быть обнаруженным, но не смог. Ëмкость, предназначенная для цельной Сущности, рассчитана строго под её размер. Там нет места для фрагмента, поэтому в цельную Сущность приходится реально вонзаться, как заноза. И как всякую занозу, тебя хорошо видно при внимательном рассмотрении. Как Бе ни старался, спрятаться не получилось, и поток уколов энергии очень скоро очертил его целиком.

– Есть анализ! – торопливо воскликнул нервный голос. – Он в состоянии клинической смерти! В него Бес вселился, это его активность видит биомониторинг! Так бы тело уже умерло! Надо бросать его здесь и отходить, пока не прилетело!

– Куда?! Стоять! Раз он ещё не сдох окончательно, то его можно вылечить, а Беса изгнать! – грубо рявкнул злой голос. – Хватай его и тащи на выход! Я прикрою!

Тело шевельнулось, словно его опять потащили куда-то, но тут же упало наземь.

– Прилёт!!! – завопил нервный голос.

– Ложись!!! – рявкнул в ответ злой, и земля под телом подпрыгнула, утопая в оглушительном грохоте взрыва.

Ëмкость лопнула, и Бе оказался вне тела, в ужасе наблюдая, как изорванный труп отлетает в облако кипящего огня, исчезая в пламени. Со всех сторон на Бе навалился нестерпимый жар, и встречное течение злобного окружающего пространства швырнуло его прямо в летящий навстречу огненный поток. Бе истошно заорал всем телом, глядя в стремительно приближающееся море пламени, и ринулся куда-то, сжигая последние силы. Перед его взором мелькнул силуэт стального двуногого, вжавшегося в стык между развороченным стальным тараканом и бетонным полом, и Бе врезался в его стальную голову, понимая, что сейчас огненный таран испепелит его на поверхности гермошлема, как на сковороде.

Но вместо мучительной смерти навсегда он внезапно не встретил преграждающего путь силового поля и с разгона пронзил стальную стенку гермошлема. Отчаянно стремясь выжить, Бе вонзился в мозг, не раздумывая, и тут же слился с Сущностью. Тело обожгло приступом страха и боли, надпочечники беспрерывно выбрасывали в кровь адреналин, и Бе забился в какой-то свободный уголок сознания, непонятно откуда-то взявшийся в ёмкости, содержащей цельную Сущность. От запредельного ужаса Бе застыл, словно замороженный призрак, и понял, что на этом его борьба за жизнь окончилась. У него остался один процент жизы. Как только он иссякнет, Бе начнёт поглощать сам себя и перестанет существовать, исчезнув навеки.

Несколько секунд тело терпело боль,